Третий лишний

      Это просто адская неделя. Не потому, что каждый день проверки знаний и что-то подобное, хотя и это тоже, а в том смысле, что Мерефьянский просто изводил меня. Лучше бы он избивал меня, но нет, из-за него мой член уже два раза вставал во время учебных занятий либо же перемен, эта сука так домогается, что и не придерёшься. Я очень долго старался не обращать внимание на это, но терпение кончалось, а его выражение лица в эти моменты было никаким ну совершенно, будто он не своим вставшим членом прижимается ко мне, а стоял и разговаривал о погоде со своими дружками. Хожу по школе, как на иголках, вздрагиваю постоянно, когда из-за спины кто-то выходит, и оглядываюсь через каждые пять минут. Из-за чего я такой? Утром, когда я переобувался и наклонялся, чтобы завязать шнурки, неожиданно ко мне сзади кто-то пристроился. Поворачиваю голову, стоит Адам и как ни в чём не бывало клацает что-то в телефоне, а нижней частью тела прижимается к моей заднице. Альфы – конченые создания. – Денис, – Лис дёргает меня за рукав кофты. – Нужно сегодня после уроков зайти в библиотеку, думаю взять пару книг на дом. – Ага, – вздыхаю. – Слушай, сколько там у нас ещё уроков? – Только физкультура и осталась. Пошли, как раз сегодня на улице.       Я точно не разделял её восторга. Вообще я заметил, что Лис изменилась: стала более открытой, что ли, теперь её редко можно увидеть с опущенной головой. Совершенно не хотелось думать о том, что всему этому причина – я. Не хотелось об этом думать, не хотелось, потому что я знал, что могу навредить ей тем, что могу не разделить её чувств, но знаю, что она единственный человек, который дорог мне. Я не могу разочаровать Лис. – Что? – улыбнулась, заметив мой пристальный взгляд. – Нет, ничего, – разминаю затёкшие плечи и шею. Да, долго сидеть за партой вредно. – Я форму забыл. – Ничего другого от тебя и не ожидалось, – засмеявшись, Лис обняла меня и умчалась в раздевалку, потому что прозвенел звонок.       Я и не заметил, что мы с ней говорили так долго, теперь она опоздает, а я на урок не иду. А смысл? Приду – учитель заставит на скамейке сидеть и двойку по-любому поставит, а так и делами займусь, и в тишине побуду. Что она там говорила про книги? Точно, Юлиановна же сказала дома что-то там прочесть, в дневнике нужно посмотреть, что-то с Гоголем связано. Нда, наша учительница русского и литературы забавная женщина, уйдёт с урока на полчаса, а вернувшись, задаст домашнюю и опять уйдёт, замдиректора как-никак.       Дверь скрипнула, и запах книг ударил в нос, библиотекарь сейчас в подсобке возится – привезли новые учебники, нужно разобрать. Библиотека у нас большая, семь стеллажей стоят колоннами, ряды с книгами, кажется, не закончатся никогда, неудивительно, что для них выделили отдельное помещение. Захожу в глубь книжного тоннеля и ищу нужную букву. Произведения Гоголя, стоявшие на полках, занимали немного места. Хотелось бы больше, ибо именно этот писатель один из тех, кто мне нравится. На книгах есть пыль – кажется, их давно никто не держал в руках. Пальцами провожу по корешкам и глазами ищу нужную книгу. Найдя, открываю содержание. Немного погрузившись в текст, не сразу замечаю чужие руки на талии, резко дёргаюсь и поворачиваюсь. – Щеночек должен сразу узнавать хозяина, только почуяв его запах, – альфа опирается рукой о полку и наклоняется ко мне. – Какого чёрта ты здесь забыл? – Книжку решил почитать, – и правда смотрит на стеллаж позади меня и достаёт какую-то красную книгу.       Нахмурившись, отворачиваюсь обратно и беру ещё пару книг – себе и Лис. Адам всё теснее и теснее прижимается ко мне, я спиной чувствую размеренный стук его сердца. Лицо горит, не знаю, что делать, а он просто тянется к самой высокой полке и достаёт ещё несколько книг. – Ублюдок, – пытаюсь вывернуться, но чувствую дыхание в макушку и опять замираю. – Да что ты ко мне пристал! Тебе нечем заняться, что ли?! Задолбал меня уже. Как же раздражаешь!       Дёргает меня на себя и спиной вжимает в стеллаж, пара книг падает нам под ноги. – Тшш, – пальцем дотрагивается до моих губ. – Не шуми, ты же находишься в библиотеке, – ухмыляется и всё ближе наклоняется к моему лицу. Смотрим друг другу в глаза не моргая, замечаю холодный отблеск в его взгляде и, кажется, краснею ещё сильнее. Его руки сжимают ягодицы, а пахом вжимается в мой пах, его колено протискивается между моих ног. – Отпусти меня, – говорю почти в его губы, и внизу живота что-то покалывает. – Ты же этого не хочешь, – сжимает сильнее, а его рука расстёгивает молнию на моих брюках. Мой член уже стоял, ощущения от нашей близости навсегда отпечатались на моей коже, всё тело реагирует на Адама и его запах терпкого кофе. Вдыхаю и сжимаю его рубашку. – Я когда-нибудь убью тебя. – Буду ждать, – он дрочил мне, тихие стоны срывались с моих губ и тонули где-то в воздухе, ничего не могу с собой поделать. – Подними голову, – его приказы звучали резко, не давая одуматься, он действовал напористо. Его пальцы грубо схватили меня за подбородок и подняли вверх. – Проси, – что он от меня хочет? Совсем ничего не понимаю, но этот тон меня злит. – Пошёл ты, – прерывисто вдыхаю. – Думаешь, я твоя собака, которая только и ждёт ласки хозяина? Ты ошибаешься, очень сильно ошибаешься, такой ублюдок, как ты, должен… – не успел договорить, он с силой сжал мои щёки. – Какой раздражающий рот, – хватка ослабла, но вместо этого я почувствовал чужие губы на своих. Сердце упало куда-то вниз, а глаза расширились. Он что? Адам поцеловал меня? Начинаю вырываться, но сильные руки сжимают, а властный горячий язык ведёт себя совершенно по-хозяйски. Он целовал страстно и глубоко, мысли уплывали вдаль, а тело отдавалось горячему возбуждению. Руками обнимаю за плечи и полностью отдаюсь поцелую, хотя это впервые, когда я с кем-то целуюсь, но, кажется, всё делаю правильно. Его руки везде, ярко чувствую, как он сжимает мою вставшую плоть, ноги подкашиваются, но он не даёт мне упасть. Прижимает к стене и приподнимает, сразу понимаю, что нужно делать. Ногами сжимаю его бока, а наши губы только сейчас отпускают друг друга с возбуждающим чмоком и тонкой нитью слюны. – Мокрый, словно омега, – кусает в шею, громкий стон-вскрик срывается с припухших влажных губ. – Интересно, что бы сказала твоя девушка, увидев нас вместе? – вижу его ухмылку.       Осознание накатывает, резко отстраняюсь и отпихиваю его от себя. Я буквально сбежал оттуда, губы горели, а спиной я чувствовал, как он провожал меня взглядом и ухмылялся. Написав Лис смс, я пошёл домой, не было желания видеть кого-либо, меня переполняли злость и разочарование в самом себе. Как я мог поддаться на его провокацию? Не хуже омеги, блядь.       Дома не было никого, это меня радовало. Пнув рюкзак куда-то в угол комнаты, падаю на кровать лицом вниз. Щёки горят, ничего не могу с этим поделать. – Бесит! – бью кулаком подушку. Перед глазами чёрные глаза альфы, его подкаченное тело и горячие руки. Возбуждение, которому недавно не дали выхода, снова дало о себе знать. Рука опускается на бугорок, кусаю внутреннюю сторону щеки в попытке не застонать в голос. Дыхание сбилось, глаза закрылись, и я просто отдался удовольствию. Давно я не дрочил, где-то в последний раз это было в средней школе. – Ах, – закусываю губу, чувствую горячее дыхание и руки, блуждающие по телу. Пара движений – и я кончаю. Отдышавшись, вскакиваю с кровати. Первое, что попалось под руку, летит в стену. – Блядский день!       Смотрю на пол и опять ругаюсь: осколки любимой маминой статуэтки блестели от тусклых лучей солнца. Переодеваюсь в чистое и иду на кухню, попутно закинув вещи в стирку. Сделав себе чай и пару бутербродов, включаю телевизор. Монотонный галдёж ведущего какой-то передачи убаюкивал. Медленно жуя бутерброд, чувствую, как организм отключается. Отставив пустую тарелку и кружку на столик, устраиваюсь поудобнее. Невероятно хочется уснуть, отключить уставший мозг, что я и делаю. Так приятно расслабиться и просто лежать, свесив руки и ноги.       Из объятий сна меня вытащила трель телефона. Уже рефлекс выработался на эту мелодию, нужно сменить. Чуть не споткнувшись об упавшую кружку, иду к себе в комнату, на дисплее высвечивался неизвестный номер. – Такси будет ждать у подъезда, не успеешь приехать – твои проблемы, – трубку повесили.       Голос Адама был злым. Что-то произошло, но почему опять я? И сегодня не будет покоя. Родителей дома ещё не было, может, до бабушки поехали, вроде собирались. Оставляю записку на столе кухни, убираю за собой, выключаю телевизор, развешиваю вещи после стирки и иду одеваться. – Чёртов Мерефьянский, – натягиваю на себя вещи и накидываю на плечи кофту, телефон кладу в задний карман джинсов.       Меня мучает один, сука, вопрос: «Какого хрена?!» Почему он в свои дела постоянно приплетает меня, мало Владлена? Решил развлекаться за мой счёт, законченный эгоист. На улице стало холоднее обычного, свет фонарей падал на мелкие лужи, скрип колёс – и передо мной останавливается жёлтое такси. Сажусь в салон, машина трогается, водитель делает всё молча и, когда он привозит меня к дому Адама, говорит: – Заплачено.       Выхожу из машины. Как обычно, во всех окнах горит свет, какая неэкономность. Все двери открыты, спокойно прохожу внутрь. Меня никто не встречает, слишком всё тихо и спокойно, что-то закрадывается, в мыслях тревога, руки слишком резко дёргали одежду. Покончив с верхней одеждой и обувью, прохожу вперёд. Навстречу вышел Адам, скрестив руки на груди. – Мы тебя уже заждались.