Третий лишний

      Я не в курсе, как дело дошло до попойки, но этот чувак показался мне таким хорошим. – Да, ты понимаешь, какой он заноза в заднице. А ещё он надменное чучело, – потираю свои раскрасневшиеся щёки. – Ага-ага, а ещё он постоянно обзывается, – Ян стукнул кулаком по столу. – Я его с детства знаю, он такой! – Я до сих пор думаю, что ты отвратный, но уже не настолько.       Сидим, обнимаемся и жалуемся на ублюдка. Идиллия. – Ты вообще не силён в выпивке, – омега надменно поворачивается ко мне и делает глоток из початой бутылки. – Не хвались, – беру в руку одноразовый стаканчик, – я хоть и не бывалый в этом, но не стоит сбрасывать со счетов.       Ян хмыкнул и потёр красные глаза. – Решено, буду с тобой дружить. Ты, конечно, и бета, но ничего, стерпится, – он по-хозяйски положил руку мне на плечо. – А ещё нужно объединиться против Адама.       Затуманенный мозг поздно, но среагировал: сбрасываю его с себя и отворачиваю голову. Нда, ещё заноза в заднице, но сейчас мне происходящее кажется весёлым. – Выпьем же за дружбу, – касается бутылкой стакана в моей руке.       Ещё спустя минут двадцать я уже сидеть ровно не мог, не то что внятно разговаривать. Чуть не наступил на валяющуюся под ногами маску, наклонился, чтобы поднять, но ударился головой о парту, когда острый ноготь омеги коснулся моей шеи. – Откуда это? – Ян реально сел и, кажется, задумался. – Ты же бета, это только у нас такое делают. Мне ещё не делали.       Такое ощущение, что он сам с собой разговаривал. Плохо улавливая слова, всё же отвечаю: – Да с цепи сорвался, уродские выходки творит, до сих пор болит, но хоть заживает. – Ну да. Для омег это важно, не больно и меткой остаётся, а вот у тебя просто затянется и всё, – пальцем тычет куда-то в потолок и делает ещё пару глотков. – Прибью гада когда-нибудь, – икнув пару раз, кладу голову на стол. – Не могу больше, сейчас блевану. – Эй, держись, друг, – наклоняется ко мне. – Это скоро пройдёт. Блин, в туалет хочу, скоро приду.       Когда омега вышел, чуть не врезавшись в дверной косяк, я спокойно вдохнул. Его духи – реально атомная смесь. Голова ватная, а во рту горечь. – Пьянь.       Закрываю покалывающие глаза. Завтра точно пожалею обо всём этом, но сейчас хорошо, что ублюдок меня не найдёт. Мысль порадовала, я аж заулыбался. Услышал, как хлопнула дверь. – Эй, ты, расскажи мне ещё что-нибудь про его детство.       Голову оторвать от твёрдой поверхности я уже не в силах. – Так, так, так, что это здесь?       Слова плохо доходят до пьяного мозга, но улавливаю незнакомый мне голос. Заставляю себя принять вертикальное положение. – Ты кто? – Сейчас узнаешь, – он хватает меня за шиворот и толкает на соседнюю парту. – Для беты ты смазливый.       Фокусирую свой взгляд и встречаюсь лицом к лицу с тем громилой, что мечтает отомстить Адаму. Чёрт, имя вообще не помню. – Ты кто блядь такой?! – пытаюсь отпихнуть его руку, но мой локоть соскальзывает с края стола, и я заваливаюсь вперёд. – О, не думал, что ты любитель подставлять свой зад, – он хмыкает и дёргает меня за волосы. – Слышь ты...       Стукнувшись носом о его живот, чувствую боль в голове, ногой пинаю его по колену. Тот, немного наклонившись, подставляется под удар, но моё пьяное тело не успевает среагировать, и вот уже бьют меня. – Будешь выпускать коготки – останешься без пальчиков, – снова прижимает меня к парте, его руки дёргают мою рубашку. Слышу, как пуговицы сыпятся на пол. – Ах ты сука, – выворачиваюсь, и всё же мой кулак прилетает ему в челюсть... Или куда он там прилетел – ни черта не вижу, всё расплывается.       Он, что-то рявкнув, хватает меня за шею и кидает к стене, быстро как-то оказавшись передо мной, надавливает на плечи. – Ротик пошире.       Всё плывёт, но отчётливо слышу звук расстёгивающейся молнии. Так, пора валить. Цепляюсь за гладкую стену и поднимаюсь. – Как вы меня бесите, чёртовы недосамцы!       Чувствую руку на затылке, но, видно, адреналин уже зашкаливает, поэтому хватаю его голову обеими руками и его нос встречается с моим лбом. Да, не стоило так делать. Мир снова пошатнулся, но я устоял и, пока это тело, что-то крича, замахивалось для удара, врезал ему со всей силы по подбородку. – Мелкий засранец, – плюнул в сторону и врезал мне кулаком.       Или из-за алкоголя в крови, или потому, что есть опыт и с альфами посерьёзнее, но боль не была сильной, однако синяка точно не избежать. Меня прижали к стене, и тут-то дошло, что шуточки кончились, а пальцы этого мерзкого отродья уже под моей рубашкой. – В тебе много членов, наверное, побывало. – Конченая тварь, убери от меня свои лапы!       Пытаюсь его хоть как-то пнуть или задеть, но оказываюсь прижатым к стене с огромной силой. Чувствую мерзкое дыхание где-то около уха, от этого становится так плохо и живот скручивает спазмом. В общем, меня вывернуло прямиком на его ботинки. – Мерзость! – противный голос. – Вылизывай. Я и тебе преподам урок, и альфе твоему.       Чую я, что лучше бы он не вспоминал его, ой чую. Его шершавая ладонь хватает меня за лицо. – Не мой фасон, но ничего.       Чувствую его дыхание около уха. Кажется, меня сейчас опять вывернет, но эти мысли улетучились из головы, когда я услышал грохот врезавшейся в стену двери. Принесло чёрта. Секунда – и лицо этого негодяя встречается со стеной, о которую я опирался для большей устойчивости. Давящий феромон заставлял лёгкие скрутиться, настолько сильно воздух вокруг стал тяжёлым. В ушах появился шум, а голова с новой силой загудела, всё поплыло, но я всё-таки рассмотрел до боли знакомую фигуру. Конечно, этот трюк не действовал на меня как на омегу, но и легче от этого не становилось.       Адам не проронил ни слова, просто скользнул по мне взглядом, остановился на пытающемся что-то возразить альфе, потом быстро приблизился и схватил того за шею. Блин, как же его зовут? Пьяный мозг отказывался работать, но потом что-то всё-таки выдал. Не вовремя издаю смешок от промелькнувших в голове слов про моего альфу. «…альфе твоему» – звучит-то как. Разъярённый взгляд был направлен на меня, потом он, разжав руку, отшвырнул Степана куда-то в сторону. О, точно, Степан! Но радоваться мне не пришлось, его аромат пульсировал во всём моём теле, хотелось съёжиться, но я так просто не сдамся. Кто тут жертва на самом-то деле вообще? Похоже, это заботило только меня. Его пальцы жёстко схватили мои волосы и потянули назад. От боли ноги подкосились, а от алкоголя вообще связь с миром терялась. Его ледяной взгляд прожигал мои душу и тело, волосы натянулись с такой силой, что создалось ощущение, будто скальп снимают. От его давящей ауры, казалось, трещали даже стены.       Альфа со спины дёргает Адама на себя и бьёт того по лицу. Меня прекратили удерживать, сползаю вниз. Толком не соображу, что там происходит, пытаюсь подняться, но тело точно слушаться не хочет. Слышу болезненный вскрик Степана где-то вдалеке. Голова ватная. Меня за шкирку поднимают, и всё – дальше я ногами земли не чувствую. Больно. Мир перевернулся с ног на голову, нет, в прямом смысле. Пытаюсь что-то сделать, но сильные руки меня удерживают. Животом чувствую твёрдое плечо. Кажется, второго извержения не миновать. Постепенно от меня всё действительно уплывает, слышу отдалённые возгласы: – Это что там, драка? Я тоже хочу, – голос Валерки. – Угомонись, – а это Владлена.       Дальше я помню, что мне стало слишком холодно. Разгорячённое тело обдувал зимний ветер. – Пус, – бормотание в спину альфы не даёт толку. – Пусти, – ноги онемели, а руки повисли, как две большие макаронины.       Как оказался в машине на заднем сиденье – не помню, но мне стало удобно и я отрубился. Грубые движения заставили прийти в себя. Снова тащат на холод. В тепле автомобиля меня немного развезло, так что воспринималось окружение как большие тёмные пятна. Ой, зря меня на ноги поставили, ой, чувствую, зря. Руками опираюсь об альфу. Кажется, меня снова стошнило. – Всех заблевать, псина, решил, – гневный возглас. – Где я? – спрашиваю, когда оказываюсь в ванне. – От тебя воняет.       На меня полилась ледяная вода. Выкрики и попытки вылезти были безуспешными. Сознание стало постепенно возвращаться ко мне. Он швырнул мне полотенце, а сам вышел. – Блядь.       Холодный душ подействовал: в голове начало проясняться. Подойдя к раковине, первым делом я умылся и прополоскал рот. В зеркало смотрело помятое лицо с красными глазами. Вспоминаю, что было относительно недавно, и ком снова подкатывает к горлу. Мне же нужно отсюда когда-нибудь выходить, а я этого не сильно так и хочу. Что делать? А с другой стороны, я вообще-то жертва. На минуточку так-то. Собрав все свои яйца в кулак, пошатываясь, выхожу. Везде включен свет, яркие лучи бьют в глаза. – Я не нашёл свои вещи, надел это.       Смотрю на сидящего в кресле полуголого альфу. Точно, я же его вещи испачкал. Он даже не повернулся ко мне. Поправляю полы халата. – Я спать.       Держась как можно увереннее, пытаюсь сбежать от этой гнетущей атмосферы. Щёки горят от нахлынувших картин недавнего происшествия. – Ты забыл, кому принадлежишь, – низкий голос послышался где-то уж совсем близко. Потом он толкнул меня к двери и прижал к ней лбом. – Убери лапы, – меня тянут обратно. – Жду ответ, – запрокидываю голову и встречаюсь с ним взглядом. – Ублюдок, – словно кувалдой врезали по башке, когда он с силой припечатал меня головой о ту же самую дверь. – Псина место своё забыла, – надавливает. – Я напомню, – горячее дыхание вызвало табун мурашек, но всё это потонуло в моём крике. Чёрт, только стало заживать. Альфа вцепился зубами мне в шею сзади. Тонкие дорожки крови побежали по спине. – Ублюдок, – хриплый голос исходил будто бы не от меня. – В следующий раз места живого не оставлю, – рычит куда-то в шею. – Чтоб ты сдох!       Ненавижу этого человека! Но, когда затуманенный разум понимает, что горячий язык скользит по ключице, а его руки уже давно сорвали с тебя халат, вожделение приходит само по себе. Его горячий язык врывается мне в рот. Нет, не такого я от себя ожидал, но я не против и с упоением отвечаю. Моя душонка продана дьяволу – так я подумал, когда спина коснулась мягкой кровати. От него тоже несёт алкоголем, но сейчас мне это кажется возбуждающим. Его терпкий аромат уже не так больно отдаётся в лёгких, наоборот – обволакивает. Завтра себя сожру с потрохами, но сейчас я его хочу, хочу этого чёртового альфу. – Что именно вы делали? – твёрдый и низкий голос звучал отовсюду. Колкий взгляд остановился на моей груди. – Ничего, – его пальцы коснулись моих сосков. – Ах. – Что. Именно. Вы. Делали? – отчеканив каждое слово, он с силой сжал мои руки и завёл их над головой. – Только дотронулся, – морщусь от саднящих ощущений после укуса. – Где? – его правая рука остановилась ниже пупка. – Только спина и грудь, – прикусываю нижнюю губу, когда он поглаживающими движениями поднялся к груди и снова спустился вниз. – А здесь? – заводит руку и сжимает ягодицу. – Нет, – вздох. – Больше нигде.       Стыдно от собственных желаний. Голова кругом, но слышу, как прошу отпустить мои руки. Получив желаемую свободу, обхватываю его за шею, притягиваю к себе. Смотрим друг другу в глаза. Моё сердце упало куда-то в область живота – что я пытался сделать? Его взгляд послужил толчком – хочу стереть это ничего не выражающее выражение с его лица. Запах алкоголя пьянит. Медленно приближаюсь к его лицу, взгляд полностью прикован к тонкой линии его губ. Делаю первый шаг, и наши губы встречаются. Сердце защемило от неожиданной нежности, с которой это происходило. Я не верю, что это наяву. Аромат кофе обволакивает, а нежные движения его рук и губ полностью расслабляют. Его язык собственнически проник в мой рот. Подтягивает меня ближе к себе и берёт в руку мой член. – Ах! – стон срывается с губ. – Подожди.       Меня никто не слушал, его руки горячие, а дыхание обжигало шею. Так приятно и хорошо. Немного привстаю, покачиваясь, поворачиваюсь к нему спиной и становлюсь задом кверху. – Трахни.       За это выражение на его лице я готов отдать многое. – Не вынуждай, блоха, – грубо тянет на себя. Вздрагиваю, когда чувствую его тело спиной. Адам тянется куда-то через меня и в выдвижном шкафчике что-то находит. Его член очень горячий, трётся о мою промежность. Стон непроизвольно срывается с губ. Лицо залито краской.       Первый палец, хоть и в смазке, входит с трудом. Зарываюсь в подушку, чтобы он не видел моего лица. Всё происходит как в тумане, но мне сейчас настолько хорошо, что и думать ни о чём не хочется. Морщусь, когда в меня проникает уже – оказывается! – третий палец. – Тугой, – его тяжёлое дыхание говорит само за себя. Подаюсь навстречу. Прям точно знаю, что он ухмыляется. – Прогни спину.       Чувствую твёрдую плоть. Первые ощущения всё равно болезненные, непроизвольно сжимаюсь. Медленно и мучительно входит, сантиметр за сантиметром. Надавливает на лопатки. Его руки соскальзывают на бёдра, когда он входит полностью. – Нгх.       Сжимаю кулаки от удара, когда его ладонь звонко приземляется на мою задницу. Сначала толчки были плавными и медленными, моё тело извивалось, словно змеиное. Когда темп увеличился, я сдерживаться уже не смог. Звуки заполняли комнату, было до ужаса стыдно, но ничего с этим не поделаешь. Отстраняюсь и меняю позу, хочу смотреть на него. Его плечи немного влажные, а алкоголя в моей крови предостаточно. Цепляю его за шею и тяну на себя. – Песик поиграться захотел? – произнёс, когда мои губы добрались до его сильных плеч. Столько силы в них! Языком веду к шее – и тут его ошибка: он открылся мне. Ха! Оставляю настолько огромный след, насколько позволял мне мой рот. Продолжаю покусывать его шею, радуясь результатам, и слышу его рычание. Моё тело повалили на подушку, и от спокойного медленного секса ничего не осталось. Схватив за бёдра, он начал врываться в меня по самые яйца. – Ааххх, – прикусываю нижнюю губу, но он наклоняется, и уже меня уносит страстный поцелуй. От приятных ощущений мой рассудок полностью смыло, никоим разом себя не сдерживаю. – Ненавижу тебя, – сжимаю его в себе. Ещё пара резких толчков – и я изливаюсь себе на живот. Внутри становится очень горячо, сперма стекала по моим бёдрам. Тяну альфу на себя. После бурного оргазма всё тело будто прокалывает множество микроиголочек. Зеваю, заползая на него сверху, глаза наливаются свинцом. Чувствую нежные поглаживания по спине и отключаюсь.