Третий лишний

      Добрались до нужной станции мы быстро, ехать тут от силы минут пятнадцать от города. Высадили нас средь полей. Кроме меня никто больше не знал, что это нормально, и сейчас я имею в виду альфу, что уже битый час пытается поймать сеть на своём смартфоне. – Блоха, что это за место?       Его удивляло, что город находится в доступности от нашего местонахождения, так что неполадки со связью, по идее, не должны возникать, но не тут-то было. Молча беру рюкзак и сумку и сворачиваю на дорогу от шоссе. Убрав телефон в карман, Адам пошёл за мной. До деревни пешком нужно пройти километр, после перейти реку, пройти мимо кладбища и свернуть направо: всё это я объяснял ублюдку, что шёл позади меня с недовольным лицом. – Тебя вообще никто не заставлял со мной ехать, сам напросился, – возмущаюсь, чуть не поскальзываясь на замёрзшей лужице. Вместо ответа мне в голову прилетает ком из снега. Поднимаю упавшую с головы шапку и отставляю сумку к краю дороги. – Хозяин не прочь немного поиграть со своим пёсиком, – ухмыляется.       Подбрасываю в воздух ещё один снежок. – Отвали, Мерефьянский, – отвечаю ему тем же, но он уклоняется. Следом мне в лоб прилетает ещё один комок. – Чёрт, да как ты, – всё же я поскальзываюсь на этой треклятой луже и приземляюсь на задницу. – Будь аккуратнее, – протягивает руку. Потираю лоб и с ненавистью смотрю на своего обидчика. Принимаю его помощь, но вместо того, чтобы подняться, дёргаю на себя так, что альфа начинает заваливаться на меня. Неудачная была идея. – Непослушная псинка, – хватает рукой моё лицо и сжимает пальцами щёки – наверное, сейчас моё выражение лица напоминало рыбу. Почему-то это меня позабавило, а потом вообще зашёлся в хохоте, когда увидел удивлённое лицо альфы. Пинаю его ногой в спину, Адам заваливается на бок, не теряю возможности и тут же сажусь на него. – Ну и кто из нас должен быть аккуратнее? – взгляд победителя. – Ты, – произносит налегке, и я запоздало чувствую ледяные пальцы у себя под курткой. – Ай, – пытаюсь вырваться, но тут он начинает щекотать. Конечно, от его щекотки больше больно, чем щекотно, я всё равно не могу это терпеть. – Прекрати, дурака кусок! – не могу внятно выражаться из-за смеха и выкриков. – Вот молодёжь пошла, – резко слышу чей-то грубый голос со стороны. Мы с Адамом обернулись и увидели какого-то дедушку на велосипеде. – Дома шалости устраивайте, наглецы, – он оттолкнулся ногой в валенке и поехал. Мы с альфой переглянулись и посмотрели в спину удаляющемуся деду. Рассмеялись мы одновременно. – На велосипеде зимой...       Всё никак не могу успокоиться – взгляд падает на смеющегося парня, и я начинаю заливаться с двойной силой. Куда подевалась вся эта серьёзность – не знаю, но сейчас всё как будто так и должно быть. Понимаю, что уж слишком как-то я стал привыкать к этому надменному королю. Отряхнувшись, поднимаю сумку и рюкзак. Слишком я расслабился. Ещё недавно я до ужаса его ненавидел и проклинал, а сейчас вот так запросто могу валяться в снегу и смеяться. Молчу о том, что иногда и трахаюсь с ним же. Пора прийти в себя, а то так недалеко и до омег опуститься. – Пошли, – бросаю через плечо. Терпеть не могу эти изменения. Даже его поведение стало для меня не таким заметным – я о надменности. Раньше любое его действие было для меня как красная тряпка для быка, а сейчас даже этого качества в нём порой не замечается. Свыкся с его прозвищами в мой адрес. Что происходит в моей башке? – Много думаешь, – проходит мимо, похлопав меня по голове. – Сам разберусь, – поправляю шапку.       Проходя мимо кладбища, я оглянулся: отсюда хорошо видно могилы моего дедушки и двух дядей. На пару секунд я замер, всматриваясь в лица на фото: совсем их не помню, только отрывки из детской памяти.       На улице начало быстро смеркаться, уже даже включили фонари. На самом деле это место называется хутор, тут всего лишь одна улица и около ста двадцати домов, из веселья здесь только маленькая детская площадка, местный клуб да шатающиеся по окрестностям смурфики. Смурфики – это я так называю пропоиц, которых здесь пруд пруди. В детстве я просился у родителей к бабуле в гости каждое лето и даже хотел остаться тут жить. Сейчас, конечно, это не предел мечтаний, но отдых тут на вес золота. Альф здесь на порядок больше, чем омег и бет, – странно, но это так. – Только время тратишь, – голос раздался над ухом. – Знаешь, – вздрагиваю, – моя бабушка живёт совершенно одна, с четырьмя кошками и одним котом, – пока мы шли, я решил разбавить тишину рассказом, чтобы он имел хоть немного представления. – Дедушка умер, ещё когда мне было полтора года, я его совсем не помню, но бабушка всегда говорила, что он меня обожал. Скучаю по нему. Дедушка был бетой, а моя бабушка омега, они очень любили друг друга. – Её альфа? – Был и альфа, – я посмотрел на Адама и вздохнул. – Толком ничего об этом не знаю, но как-то бабушка рассказывала мне, что встретила одного альфу, но в тот момент она понравилась и моему дедушке. Тогда бета хитростью завладел расположение омеги.       Адам скосил на меня взгляд, ожидая продолжения. – Ну, он пришёл к бабушке и сказал ей тогда, что тот альфа, что влюблён в неё, распустил слух о том, что у них была связь. Моя бабушка всегда была с характером, особенно в юности, посчитала это унижением и, встретившись тогда с тем альфой, сказала, что никогда не будет с ним общаться. Как она мне говорила, альфа тот по характеру был мягким человеком, она и не могла подумать, что он на такое способен, но поверила дедушке моему. – Ну? – Адам приостановился. – Что ну? На следующий день она узнала, что альфа бросился под поезд от неразделённой любви. Дед сразу сознался ей, бабушка тогда с ним долгое время не общалась, но в итоге вышла за него замуж. Вот такие дела. А там истинные они были или нет – неизвестно, если да, то как бабушка это пережила, я не в курсе. Знаю только, что деда любила, а тот был без ума от неё. – Понятно, – поправив сумку на плече, Адам ускорил шаг. – Мы уже почти пришли, забор зелёный, – пройдя один единственный магазин в деревне, оглядываюсь по сторонам. – Уже темно.       От этого самого магазина осталось пройти около шести домов – и мы на месте. Конечно, в темноте цвета забора не видно, но расположение-то я помню. – Я ей не говорил, что приеду, будет маленький сюрприз, – ускоряю шаг, наконец увидев знакомый дом. – Не вздумай творить всякую фигню, – бросаю через плечо, подходя к калитке. – Прикуси язык, отродье, – его ладонь опускается на мой зад. – Чёртов ублюдок, – говорю шёпотом, чтобы не было слышно ничего в открытое окно. – Бабуль! Что? – смотрю на вскинувшего бровь альфу. – Просто она у меня может испугаться. Всегда так, если тихо подойти, а она тебя не заметит. Может даже в обморок упасть. – Кто там? – услышав мой крик, бабушка вышла на улицу, в лицо ударил свет фонарика. – Внучек?       А и не скажешь, что человеку шестьдесят пять, вон как скачет от радости. После горячих объятий я был весь взъерошенный, как чёрт. – А это кто? – Это мой друг, он приехал со мной погостить у тебя и помочь, если что.       Адам подошёл к бабушке и немного наклонился вперёд. Стоит заметить, что она ему по грудь. – Адам, рад знакомству. – Ох, какой приятный молодой человек, – омега хоть и в возрасте, но чары такого альфа-самца и на неё подействовали. – Любовь Юлиановна, но ты можешь просто звать меня тётей Любой.       Издаю тихий смешок, привлекая внимание. Ну а что? Я потом и не так буду смеяться, когда она к нему проникнется чувствами настоящей бабушки, по себе знаю. – Что же это, проходите скорее, на улице же мороз, – торопливо приглашает нас пройти. – Ну да, а сама-то в одной кофточке. Смотрю, давно болела, – снимаю ботинки. – Угомонись, чайник сейчас поставлю. Вы с дороги, небось, голодные, – смотрит на меня, переводит взгляд и на Адама. – Не думала, что у нашего Денисочки есть такой друг. – Да, я тоже не думал, – смотрю на странно притихшего альфу. – В одном классе учимся. – Проходите мыть руки и за стол.       Женщина увлеклась вознёй на кухне, а я пока пошёл показывать незваному гостю дом. – Дом у бабушки большой, в общей сложности восемь комнат. Эта бабушкина, – указываю на комнату слева от гостиной. – А моя самая дальняя, – мы проходим через зал. – Вот, вход воспрещён.       Не обращая своего внимания на меня, наше величество толкнуло дверь в мою комнату и поставило сумки у кровати. – Куда вещи? – Проваливай отсюда! – выталкиваю его. – Спишь тут, – указываю на высокий диван в зале. – Щенок, – он что-то опять хотел сказать гадкое в мой адрес, но его остановила вошедшая к нам бабушка. – Ну что, ребятки, освоились? – улыбается и треплет меня по волосам.       Адам молча прошёл к дивану, что я ему показал, и сел на него. – Да. – Ну и прекрасно, – улыбается. – У меня уже всё готово. – Уже идём.       Ставлю свои сумки рядом с вещами альфы. Помыв руки с улицы, мы сели за стол. Я заметил, что ублюдок молчит. Нет, никакого изменения я не вижу в поведении, всё такое же ледяное выражение на лице, тот же самодовольный взгляд, но что-то не то. Я подавился супом, когда на меня снизошло озарение. Он стесняется. По лицу расплылась безумная ухмылка, я хотел подъязвить, но бабуля меня опередила. – Денис, что с твоим лицом? – женщина поставила на стол солёные огурцы. – Нет, ничего, – беру ложку в руку. – Поперхнулся просто. – Аккуратнее будь, – садится с другой стороны стола. – Расскажи, как в школе. – Нормально всё, – пожимаю плечами. – Вроде как обычно, – смотрю на альфу, который покосился на меня при фразе, что всё обычно. – Дома тоже ничего нового. – Так, это ты новый год с бабушкой встречать будешь? – она, кажется, вообще меня не слушала. – Получается...       Я задумался. Это что, теперь придётся встречать новый год с этим ублюдком? Словно… Я ощутил, что покраснел. – Что случилось? – омега погладила кошку, что забралась к ней на колени. – Нет, ничего.       Альфа, что до этого сидел и спокойно ел, резко дёрнулся. Оба заглядываем под стол. На его ноге повис котёнок. Адам просто замер, разглядывая пушистый рыжий комок, совершенно не шевелился. Заметив мой смех, который я пытался скрыть, он сбросил котёнка и продолжил есть. Вот же злюка.