Третий лишний

POV Адама       Завтра уже праздник, но настроения совершенно никакого нет. Смотрю на этих двух – они, кажется, в восторге. Наверное, это и есть новогоднее настроение. Рассматривать ёлочные игрушки долго мне не позволила бабуля – заставила помогать. – Утомляет, – перевожу взгляд на распутывающего мишуру парня – он, похоже, увлечён. Раздражения я не чувствую, но и заниматься всем этим желания нет, хотя, если вспомнить улыбающееся лицо беты, хочется постараться. – Иди сюда. – Что? – а он немного поправился, забавно выглядит. – Слушай, ты как-то странно смотришь. – Замолчи и встань сюда, – разворачиваю его лицом к наполовину украшенной ёлке. – Звезду возьми, – поднимаю щеночка на руки. – Надень. – Сдурел, что ли?! Я и сам могу, она не настолько высокая.       Он хоть и округлился, но тяжелее не стал. Интересно, с размером угадал? – Ты покраснел, блоха, – поставив это недоразумение на ноги, облокачиваюсь на плечо беты, пока он не сбежал, и цепляю его руку. – Ты попался, – обвиваю пальцами запястье, прикидывая в голове размеры. – Что-то ты странный, бледный, не заболел ли? – узкая ладонь накрывает мой лоб. – Тёплый. – Волноваться будешь, когда стану холодным, – отстраняюсь.       Он мне стал близок, прекрасно понимаю, и это не даёт покоя. Нет, я знал, что не просто так постоянно нахожусь рядом, но это заходит настолько далеко, что нет возможности взять под контроль. Эта блоха мне дорога? – Шутник, – цокает и отходит обратно к столу. – Лучше бы делом занялся. Ужинать скоро, а мы ёлку не нарядили.       Точно – быстрее закончу и расслабиться можно будет. Я стал мягче, и это мне не нравится. Но, если задуматься, это проявляется только по отношению к нему, а представляя остальных, ничего не меняется. Когда это началось – не знаю точно, но что-то делать уже смысла не вижу, только головной боли больше будет. – Дерево готово, – выдыхаю и отхожу на шаг. – Сам ты дерево, – толкает в плечо. – Это, между прочим, символ великого праздника. – Щеночек, корми хозяина, – облизываю губы и наклоняюсь ближе к бете. – Отвали, – отворачивается. – Свет выключи, гирлянду проверить нужно.       Щёлкнув выключателем, подхожу к парню. – Раз, два, три, ёлочка, гори!       Маленькие огоньки зажглись, освещая всю комнату, переливы цветов отражались от окна и зеркала. Да, наверное, это и впрямь красиво. – Ну красота же! – радости на лице была уйма. Это заразно. Смотрю на него – и мне начинает нравиться этот праздник. – Это моя первая ель, которую я наряжал сам, – кладу руку на плечо бете и прикрываю глаза. – Процесс хоть и долгий, но того стоит. – Правда?       Смотрю на немного удивлённого щеночка. – Правда. – Дай свой телефон, – протягивает руку – пожав плечами, отдаю нужное. – Встань вот так, улыбнись немного, что ли, – вскидываю брови. – А, ну да, куда тебе улыбаться, всех распугаешь этим фото. – Щеночек, – немного раздражённо отвечаю на замечание этого засранца, но договорить он мне не дал, становясь рядом и направляя на нас камеру. – Замри.       Вздрагиваю, когда чувствую его ладонь на боку. Он меня приобнял? – Ха, какой ты тут милый, – прибью. – Особенно хорошо смотришься в этом свитере. Нужно бабуле должное отдать – не думал, что олень тебе так пойдёт. – Когда это ты наглости успел набраться? – оскал сам по себе расползся по лицу. – Огни красиво играют на твоём лице, – легко касаюсь его губ своими. – Бабушка вдруг зайдёт, – суёт мне в руки телефон и, не поворачиваясь, идёт на кухню. Однозначно, мне нравятся его эти реакции.       Омега стала для меня идеалом пожилого человека: приятно, когда о тебе заботятся с такой нежностью; лицо, покрытое морщинами, действительно очень красивое, а когда улыбается, чувствуется сразу уют. В моём доме такого не хватает, раньше я этого не замечал. Думаю, если этот надоедливый щенок исчезнет из моей жизни, мне станет грустно. Не люблю что-то терять, особенно когда это стало важным для меня. Сложно постоянно об этом думать, хочется просто плыть по течению, что я сейчас и делаю. Наверное, это называется взрослой жизнью. Ужин тянулся долго, я заметил, что теперь не могу есть один. Эта семейка делает меня странным. Спокойно расслабляюсь, когда оказываюсь в комнате на кровати. День сегодня выдался напряжённый, плюс ещё настроение с самого утра странное и поручения давались не так легко, как до этого. – Двигайся, – тело рядом со мной зашевелилось, что-то требуя. Вздыхая, подминаю его под себя и ложусь сверху. – Вообще-то мне тяжело, я только что поел. – Помолчи хоть немного, – спускаюсь ниже и ложусь головой на его грудь. – Дай послушать, как сердце бьётся. – Извращенец, – он опять покраснел. Глаза закрываются, когда чувствую чужие руки в своих волосах. – С тобой уютно, – пусть знает, что так всё и должно быть. – Ты действительно изменился, – его голос мягко и сонно звучал где-то сверху. – Раньше я бы и не подумал, что увижу в тебе такие стороны, а сейчас хочется постоянно называть тебя смешным и милым, хоть ты и ублюдок, – слабый смешок, а на душе приятно. – Знаешь, вчера мне приснилось, будто ты моя жена и мы завели щенка, а потом… – Я трахнул тебя, – укладываюсь удобнее. – И кто из нас извращенец, блоха? – Закройся, – дёргает мои волосы и отворачивается. – Хоть ты и альфа, а в платье выглядел как настоящая девчонка. – Напросился, – кусаю его за бок и, привстав, целую. – Раньше я бы тебе этого с рук не спустил, а сейчас жалко, поэтому спи давай, пока не разложил. – Чудовище, – утыкается мне в макушку.       Чувствуя тёплое и монотонное сопение, начинаю проваливаться в сон. Завтра ещё более муторный день будет.

***

      И я не ошибся: сейчас, сидя в кресле с коробкой шоколада в руках, я не знаю, куда спрятать вырывающиеся наружу эмоции. «Самому лучшему Ублюдку с любовью» – красовались большие, шоколадные, красиво разложенные буквы. До ужаса простой подарок, но чувствуется, что с душой. – Ах ты засранец, – завязываю красный бант обратно. – Так нечестно.       Выхожу из комнаты и вижу, что за столом идиллия: омега немного пьяна, блоха сидит за столом и жуёт салат, а под столом лежат коты – так и должен выглядеть этот праздник? Совсем не то, что шумные вечеринки, толпы пьяных тел и разрывающая уши музыка. – Ну как? Нравится? – заметив мой взгляд, сказал парень. – Очень, – ухмыляюсь и подсаживаюсь к нему. – Так нравится, что не могу сдержаться, – кладу его руку себе на ширинку. – Ты что, пьян? – смотрит на меня большими глазами. – Кто бы говорил, псинка, – цепляю его подбородок. – Ты меня раздражаешь. – Аналогично. – Итак, молодёжь, – омега обратила внимание на себя. – Выпьём за счастье в новом году! – Выпьем, – бета убирает мою руку и суёт бокал шампанского. – За счастье. – За счастье. Не надейся, что сегодня просто так отделаешься от меня.

***

      А дни тут проходят быстро: не успел опомниться, как уже пора возвращаться домой. Подсознательно пытаюсь оттянуть момент, насколько это возможно. Раздражает. Омега со слезами на глазах провожала нас. Обнимать её никто не просил, но, поддавшись всеобщему импульсу, плюс рука блохи, потянувшая меня, я обнял омегу. Смущает, но приятно. – Ну вот, теперь снова эта школа, – бета, сидевший рядом, облокотился на меня. – Ещё три месяца терпеть тебя. – Не думаю, что это тебя не устраивает. – Да кому ты нужен, урод, – меня раздражает этот парень, но оттого и интересен мне. – Вещи донесёшь сам, – такси остановилось у нужного подъезда. – И не вздумай не взять трубку. – Сам знаю, – бета взял сумки и вышел из машины. – Вечером звони, пока буду занят. – Посмотрим.       Веселье кончилось, пора и делами заняться. Нужно мысли привести в порядок и собраться. Дом встретил меня тишиной – как же я отвык от этого. Оставив сумку у порога, прохожу в зал – на журнальном столе открытка и коробка с бантом.

***

      Подцепив открытку пальцами, вчитываюсь в написанный текст: «Береги себя в Новом Году, твои мечты обязательно исполнятся, а пока мы с мамочкой желаем тебе счастья. Вернёмся скоро, не успеешь и соскучиться. И да, есть один человек, которому мы хотели бы тебя представить, будь с ним ласков. Целуем, твои любимые родители». – Лучше бы сами остались. Чёрт.       Ещё проблемы – ну что на этот раз? Тупость, нужно не забивать себе голову этим бредом и всё. Набрав ванну, позволяю немного себе отдохнуть, всё же в своём доме чувствую себя более раскованно. А снимки получились хорошие. Пока рассматривал все фото, что сделал за нашу поездку, захотелось вернуться обратно. В следующем году обязательно стоит повторить. – Какого? – от вибрации чуть не выронил телефон, на экране знакомый номер. Цокнув, всё же отвечаю. – Неужто, – на том конце явно недовольны. – Ты где? – Соскучился? – Слушай, завязывай с шутками, мне нужно поговорить. – Адрес знаешь. – Понял.       Владлен сам не свой. Хоть и хотел провести время в одиночестве, но его придётся выслушать, нечасто такое происходит. Не прошло и получаса, на пороге уже стоял альфа. – Мы, конечно, с тобой близки, но не настолько, чтобы голым меня встречать. – Это я тут должен возмущаться, – пропускаю незваного гостя, а сам вытираю стекающую с волос воду. – Дверь закрой, холодно. – Так оденься, – Владлен угрюмо прошёл вслед за мной. – Куда пропал, друг? – Не думаю, что кого-то это должно волновать, – после Дениса он единственный, кто близок мне. – Выкладывай, пока у меня есть настроение тебя слушать. – Я влюбился.       Не один я меняюсь, кажется. Я даже сам почувствовал, что обычное спокойное лицо становится удивлённым. Пожав плечами, сажусь в кресло. – И? – В мужика, – опустив голову, он упёрся взглядом себе под ноги. – Дела, – не думал, что это случится с таким заядлым гомофобом. – И кто он? – Да один из подчинённых в фирме какой-то, – он вздохнул и закатил глаза. – Собрался тут кони двинуть? – сажусь рядом. – Вали тогда домой. – Ну как обычно, – лёгкая улыбка скользнула по бледному лицу. – Лучше бы помог, нечасто к тебе друг за помощью обращается. – Мне что, свечку над вами подержать? Ну а если серьёзно, то не знаю, я и сам в затруднительном положении. – Говоря о тебе, не думал, что у вас всё так серьёзно, – он бросил взгляд на мой телефон. – Так и знал, что вы с ним вместе были. Что планируешь делать? – Ничего. – Ну, а не думаешь, что это ненадолго? Когда найдётся твоя пара... – договаривать он не стал: помешал мой кулак, с грохотом опустившийся на журнальный стол. – Разберусь, – раздражение накатило с невероятной силой. – Да, пропала куда-то твоя невозмутимость, – похлопав меня по плечу, альфа встал с дивана. – В любовных делах ты мне не помог, так хоть накорми своего друга. – Я только приехал, – вздыхаю. – Понял, сейчас в магазин съезжу, – взяв свою куртку, прошёл к выходу. – Вернусь. Пару вещей обсудить стоит.       Молча прохожу на кухню. Когда дверь захлопывается, выдыхаю и включаю чайник. А ведь и правда: забивай голову, не забивай, а он дело сказал. Что делать, если возникнут такие проблемы? Чёрт, почему не могу думать рационально? Так и знал, что отношения разрушительны. Поёжившись, всё же думаю одеться. Сегодня уже, конечно, домработница не придёт, а вот Владлен с минуты на минуту будет. От мыслей отвлёк звонящий телефон. – Что, уже соскучился, щеночек?