Третий лишний

      Школьные будни возобновились по полной, это сразу сказалось на моём состоянии. Недосып – вот что меня мучило. Время летело мгновенно, утекало, словно вода сквозь пальцы. Подготовка к экзаменам занимала большую часть моего свободного времени, остальная была забронирована Адамом. За всеми своими делами я не сразу заметил, что что-то идёт не так. Хоть мы каждый день видимся, а точнее, он торчит у меня дома сутками, это не мешает ему быть отстранённым. Я думаю, что что-то происходит, но чтобы у него что-то выпытать, нужно иметь стальные нервы. – Ты уже около часа сидишь и просто смотришь на меня, – приподнимаю голову, чтобы взглянуть на сгорбившуюся в кресле фигуру. – Это напрягает, между прочим. – Занимаешься, – откидывается на спинку. – Вот и занимайся.       Его холодный тон меня не задевает, как раньше, – привык. Пожимаю плечами и снова утыкаюсь в учебники. – Ты вообще учишься? Я тебя никогда за книгами не видел.       Не удосужив себя ответом, Мерефьянский встал и шагнул ко мне, замирая на полпути. – Сегодня ночую у тебя, – усевшись около кровати, альфа утыкается мне в бок. – С чего это вдруг? – прикусываю язык в момент возражения. – И вообще, мне мама не разрешает, – морщусь, чувствуя привкус металла во рту. Увидев его приподнятые брови, не выдерживаю и заливаюсь смехом. Легко улыбнувшись, Адам поворачивает голову в другую сторону. Вздохнув, привстаю и наклоняюсь к нему, опираясь о плечо альфы. – У тебя что-то не получается? – чувствую приятный аромат и полностью расслабленное тело рядом. – Конечно, я понимаю, что ты альфа, корчишь из себя полностью независимого самца и плейбоя... Может быть, и не корчишь, но иногда у всех случаются трудности. Думаю, мне об этом можно рассказать, не чужие ведь друг другу люди, – его волосы щекочут нос.       Тишина продолжалась долгое время, пока я не дёрнул его за ухо. – Ты вообще слушал меня? – Не лезь туда, куда не просят. – Вот достал, – принимаю прежнее положение тела. – Иди к чёрту.       Около часа пытался вникнуть в тему следующего задания, но меня постоянно отвлекало непонятное чувство. – Слушай, ты меня реально напрягаешь, – не выдерживаю и поворачиваюсь к нему. – Сопли тут развёл! – Кто тут…       Не даю ему договорить и, выпрямившись, развожу руки в стороны. – Иди ко мне. Я знаю, что нужно в таких случаях, а то устроил тут уголок депрессии. – Блоха, не выводи, – он попытался встать, но я дёрнул его за руку. – Видишь, я сильнее тебя, – обхватываю его руками. – А сейчас я тебя обнимаю. Сядь нормально, а то неудобно, – затягиваю его на кровать. – Это напрягает, – устроившись удобнее, он выпрямился как струна. – Расслабься немного, а то у меня руки не сходятся вместе, – чувствую его напряжение. – Это объятия поддержки, меня отец так в детстве всегда обнимал. Когда что-то выходило из-под контроля, тогда это срабатывало.       Адам расслабился в моих руках, уткнулся носом в шею. – Хреново у тебя получается.       Мы так просидели долго. Не знаю, сколько времени точно, однако отпускать этого огромного, сильного, но, как оказалось, растерянного альфу не хотелось, я просто обнимал его, поглаживал по спине и думал, в чём же проблема. Мама, проходя мимо, увидела эту картину. Замерла в дверном проёме на какое-то время, потом тихо прикрыла дверь. – Ты нравишься моей маме, – не знаю, почему ляпнул именно это. – И мне ты тоже нравишься. Не знаю, что там у тебя случилось, но просто знай: у тебя есть куда пойти, здесь тебя всегда примут. – Щеночек пытается поддержать своего хозяина? – чувствую всем телом, как он ухмыляется. – А ты, наглая рожа, должен быть благодарен, – надувшись, отворачиваюсь. – Я тут не знаю, что делать, чушь несу, чтобы ты проникся, а ты... – А я благодарен, – отстраняется от меня и поворачивает к себе. – Иногда ты напоминаешь мне омегу. – Отвали, урод, – пытаюсь выбраться, но его руки сильно сжали. – Это ты тут разнылся, а я растерялся, ясно тебе?! – Что это за отношение к хозяину? – его мягкий голос окутывал. – Мне кажется, тебя стоит проучить, – руки альфы забрались под мою футболку. – Ублюдок, – выдыхаю ему в плечо. – Беру свои слова обратно, ты меня бесишь. – Как приятно слышать, – горячий язык скользнул от шеи к уху. – Что-то ты как-то активизировался, – пытаюсь отшутиться, но, взглянув в его глаза, забываю как дышать. Словно чёрная бездна, они окутывали приятной негой, мои глаза медленно закрывались, а его горячее дыхание чувствовалось всё ближе. Мягкий и долгий поцелуй стал таким тягучим и порочным, стекающая ниточка слюны показалась мне особенно развратной. Медленно напирает, укладывая на прохладную постель, вдыхая его приятный аромат, обнимаю ещё крепче. – Тут уже стоит, – ладонь альфы накрыла мой пах. – Заткнись, – сбивчивые стоны разлетелись по комнате. – Тише, твои родители услышат.       Успокаивало одно: я не омега и запаха от меня нет, а то я знаю, как это воняет. – А кто виноват в... – не успеваю договорить, прикрываю рот рукой, когда чувствую язык Адама на своём животе. – Ты намного аппетитнее любой омеги, – стаскивает с меня штаны вместе с бельём, – и весь принадлежишь именно мне.       Разум помутился – стоило осознать, что именно сейчас происходит. – Ты…       Это что – минет?! Голова кругом от ощущений, пытаюсь сдерживать рвущиеся наружу звуки, но удаётся это не сразу. Не понимаю, умело это или нет, знаю только одно – очень приятно. Хотелось толкаться в этот горячий рот сильнее, но руки альфы держали мои бёдра. Пальцами сжимаю подушку над головой, выгибаюсь навстречу и прошу большего. Ему так же хорошо, когда я это делаю? – Стой, – удаётся промямлить, когда чувствую накатывающую волну. Пытаюсь отстранить его, но не замечаю, как сам же вцепляюсь в его волосы, вжимая в себя. – Сколько спермы, – с уголка губ стекла белёсая жидкость. – Ну как? – Ты отвратителен, – прикрываю лицо руками, чтобы он не видел меня – раскрасневшегося и полностью смущённого. – Считать это за комплимент? – игривым тоном сообщил Адам. – Как хочешь, – пытаюсь отдышаться. – Мне не с чем сравнивать, – снова заливаюсь краской, когда вижу его припухшие губы. – Какой ненасытный пёсик у меня, – его рука сжимает мой член. – Снова встал. – Это всё из-за тебя, ублюдок, – тяну его к себе. Поцелуй получился рваный и мокрый. Стаскиваю с него свитер и джинсы, попутно избавляясь от своей футболки. Когда он вошёл, было только приятное ощущение, сотни маленьких иголочек пронзили поясницу и отдавались импульсами в паху. Прогибаясь под ним, я чувствовал поцелуи и сбивчивое дыхание, такое горячее и приятное. – Да, – выдыхаю, цепляясь за сильные плечи, стоны тонут в укусе, не могу долго себя сдерживать и сам уже насаживаюсь на его член. – Твой запах, хочу больше, – разум затуманен, поэтому я поддаюсь на любые его манипуляции и, когда чувствую укус на загривке, покорно расслабляюсь. – Ахх... – последнее глубокое особо проникновение – и я кончаю.       Этой ночью он остался у меня. Было приятно проснуться в тёплых объятиях, но так стыдно выходить из комнаты мне не было никогда. Утром я встретил маму на кухне и узнал много чего нового о себе. – Это ещё хорошо, что отца дома не было, – вздыхает омега. – Конечно, соседка удивилась вечернему визиту, но хоть на чай пригласила. – Прости, – опускаю голову. Оказывается, вчера всё сразу стало понятно, когда аромат альфы распространился по квартире. Вот дурья башка, я совсем об этом не подумал. – Давно вы встречаетесь? – строгий тон сменился на мягкий. – Я вчера чуть с ума не сошла, он у тебя настоящий самец. – Ма! – покраснел. – Мы опаздываем. – Ладно, ладно, – улыбнувшись, она махнула рукой.       Целый день я припоминал этому ублюдку его опрометчивые поступки. На следующее утро смог наконец выспаться: выходные, которые так ждал, наконец наступили. Этот день я решил полностью посвятить себе любимому. Скачав новый фильм, устроился поудобнее в кровати и вместе с шоколадным печеньем начал просмотр. Суббота так и пролетела. Воскресенье встретило меня зимним солнышком. Душа пела, хотелось выйти на улицу и ощутить приятные остатки мороза. Сегодня нужно уже заниматься, что я и стал делать, ведь экзамены не за горами. И всё бы ничего, но эти выходные я реально провёл в одиночестве. Было дико, потому что мой телефон целый день молчал. Ни единого смс либо звонка. Не то чтобы меня это парило, просто я привык к обратному. Даже не знаю, как на это реагировать. Звонить, конечно, я не стал, больно надо, а вот постоянно проверять мобильник пришлось. Весь вечер провёл на иголках, как будто ревнивая жёнушка. Раздражённый от собственных мыслей, лёг спать. В понедельник, будто ни в чём не бывало, он стоял у подъезда в ожидании меня. – И долго это будет продолжаться?       Его недовольство ещё больше меня раздражало. Я продолжал молча идти, не обращая внимания на возмущения со стороны альфы. Остаток школьного дня я просидел, занимаясь учёбой и своими делами, что дико подбешивало сиё превосходительство. – Блоха, – прошипев сквозь зубы, он сильнее вжал меня в стену. – Я в туалет пришёл – ты мне мешаешь, – отодвинув его с пути, прохожу к раковине. – Ты меня вынуждаешь, – резкое движение – и я уже щекой упираюсь в холодную поверхность зеркала. – Это я тебя-то вынуждаю?! – отпихиваю его от себя. – То сутками напролёт не отлипает, то вообще пропадает на несколько дней, ты уж определись. – Что за скандал ревности ты тут устроил? – рука со стуком приземляется около моего лица. – Место своё забыл, пёсик. – Скандал? Ревности?! – меня вся эта ситуация выводила из себя аж до дрожи. – Это не я тут расхаживаю с засосом на полшеи, а до этого ещё и пропадаю на два дня. – Это тебя не должно волновать, – резко разворачивает меня к себе и пальцами сжимает челюсть. – Да меня, блядь, и не волнует, это ты приебался, – отпихиваю от себя этого урода. – Хватит издеваться надо мной, я тебе что, игрушка, что ли? Найди себе уже омегу и не трогай меня. Ах да, ты уже это сделал, – чувство злости съедало изнутри, хотелось врезать по этой наглой роже. Недавно нёс всякий бред, а уже пропадает, так ещё и после гулянки, видимо, смеет права качать. Я бы и не заметил на нём ничего, если бы не расстёгнутая на две пуговицы рубашка. Сказать, что я был удивлён? Нет. Прекрасно понимаю, что альфа есть альфа, ему нужна омега, но какого хрена тогда вовлекать меня во всё это. А я и сам дурак, проникся чувствами, совершенно забыв, что у такого союза мало общего в будущем. – Омегу найти? – кулак с грохотом врезался в дверцу кабинки. – Тебе нужно напомнить место, псинка. – Я тебе не собака, ублюдок! – смотрю с ненавистью в холодные глаза альфы. – Ты так распинался всегда... Для чего, спрашивается? Я тебе сразу говорил, что это всё хуйня полная, а ты даже меня убедил в том, что у нас что-то может быть! Эта побрякушка мне не нужна, – срываю с руки браслет и бросаю альфе. – Повесь на свою пару, лучше смотреться будет, – выплюнув последние слова, я развернулся, чтобы выйти, но меня с силой впечатали в стену. Не успеваю ничего сделать, на шее смыкаются жёсткие пальцы Мерефьянского. – Убью.       Бешеный взгляд напротив заставил сердце сжаться. Глаза альфы, налившиеся кровью, прожигали насквозь, а его рука не давала и толике воздуха проникнуть в мои лёгкие. Вцепляюсь в его руку, но она словно окаменела. Я уже начал задыхаться и терять сознание, но вдруг пальцы разжались, и моё тело соскользнуло на пол. Ловя кислород, я попытался подняться на дрожащие ноги, перед глазами всё плыло. – Ты больной псих, – вглядываюсь в растерянное лицо альфы, отступая к двери. – Я... – его взволнованный голос повис в тишине.       Не видя перед собой ничего, я вылетел из туалета. Сердце бешено билось, а глаза застилала пелена. Что, чёрт возьми, сейчас было?!