Ноэль

      Ноэль хоть и была проницательна в отношении внимания парней, но предпочитала не подавать вида, что осведомлена об их чувствах, и намеренно их игнорировала. Её первый треугольник был ещё в школе. Ей нравился одноклассник: высокий блондин с карими глазами и смуглой кожей. Разумеется, они были друзьями. В младших классах Крис подбрасывал в рюкзак Ноэль шоколадки, а по праздникам дарил игрушки и открытки. Они были соперниками в учёбе и в общественной жизни школы: лучшими учениками. Чем старше они становились, тем скорее у Криса складывался имидж крутого парня, и лишь Ноэль имела право видеть его детскую наивную улыбку. Он был председателем совета старост, а Ноэль его заместителем. Все любовались ими и ждали, когда же они начнут встречаться. Тогда и появилась одна из «подружек» Ноэль, прося её передать Крису письмо. Стоит ли говорить, что вскоре та девочка завоевала желаемое внимание Криса. Ноэль стойко перенесла такую “потерю”, сосредоточившись на учёбе, музыке и общественной работе, занимаясь своими обязанностями. Через год Крис узнал от доносчиков, что на самом деле нравился Ноэль и решил вновь покорить её сердце. Вот только Ноэль не простила предательство. Что Крис только ни делал: писал письма с признаниями, посылал подарки и открытки, посвящал ей песни, писал признания на снегу на школьном стадионе, ходил за Ноэль по пятам, провожая до дома на пару шагов позади, просил мальчишек относить охапки цветов к её дому за мороженое, но Ноэль оставалась неприступна, и все подарки возвращала. Ноэль столько раз сказала ему “нет”, а он продолжал добиваться её внимания и прощения, будто не слыша её слов, по привычке совершая один поступок романтичнее другого, а Ноэль продолжала по привычке отвечать отказом, оставляя их отношения в рамках “председатель-заместитель”. Вся школа следила за их историей, словно за увлекательным сериалом. Это продолжилось бы и дальше, пока в их школу не перевёлся новенький по имени Кай. Он был высокий смуглый брюнет с чёрными блестящими глазами. В первом же месяце учёбы Кай подвинул Криса с первой строчки лучших учеников в рейтинге успеваемости и стал капитаном футбольной команды, конкурирующей с командой Криса, а затем и вовсе стал главным претендентом на место председателя школьного совета. Кай был примером вежливости и прилежания. Сердца девушек таяли, когда он подавал им пальто или открывал дверь, пропуская вперёд. Вот только Ноэль оставалась безразличной, и лишь мельком бросала свой стальной взгляд в его сторону. В начале нового полугодия классы перемешали и Ноэль оказалась в одном классе с Каем. В первый же день учёбы Кай позвонил Ноэль, чтобы узнать домашнее задание, потому что не записал его. Только спустя какое-то время Ноэль поймёт, что такой парень, как Кай, у которого всегда был идеально заполненный дневник, просто не мог не записать задание. Их телефонный разговор продлился не пять минут, а почти всю ночь. Они открыли друг другу все секреты и стали друг для друга не просто друзьями, а связанными душами, безоговорочно понимающими друг друга. На следующее утро, придя в школу, Кай молча сел за одну парту с Ноэль и сказал лишь: “С этого дня мы будем сидеть вместе” – на вопросительные взгляды одноклассников. Он покорил Ноэль своим твёрдым словом и стремлением быть идеальным. День они проводили за одной партой, соревнуясь в идеальности друг с другом, а по ночам разговаривали по телефону до рассвета. Именно с тех дней и началась война между мальчиком-романтиком и мальчиком-перфекционистом, и длилась до тех пор, пока Ноэль не села в самолёт и не улетела на учёбу в другую страну. Ноэль как-то думала о том, что эти парни её избаловали. С тех самых пор, как ей казалось, за ней не ухаживал ни один парень так же красиво, как это делал Крис, и Ноэль не могла позволить себе ответить на другие ухаживания взаимностью, потому что никто не мог удивить её хотя бы так же, как это делал он, которому она бесконечно отказывала. С тех самых пор она не встретила ни одного парня, кто был бы столь же умён, вежлив, интеллигентен, и душа которого, была бы схожа с её собственной, стремящейся к идеалу во всём, как и у Кая. Эти парни задали высокую планку, которую перепрыгнуть пока никому не удалось. Ноэль так и не сделала свой выбор между ними, но сейчас она видела отголоски Криса и Кая в Чанёле и Чондэ. История начала повторяться.       Разумеется она понимала, что Чанёль проявляет к ней симпатию отнюдь не только с дружественными чувствами и пытается за ней ухаживать, что можно сказать и про Сехуна, чьи попытки более робкие. Ноэль же нуждалась в их дружбе, поэтому решила придерживаться привычной тактики, не замечая их стараний. Чунмён относился к Ноэль, словно к младшей сестре и поэтому она не чувствовала смущения, а вот Чондэ был для неё загадкой. Чондэ вёл себя так же, как любил поступать Кай. Она не понимала его. В один момент он чуть ли не признавался ей в любви, в другой – безразлично и гордо проходил мимо. Так или иначе, Ноэль не нужны были подобного рода переживания, поэтому, обдумывая произошедшее всю ночь, Ноэль решила, что необходимо сократить общение с парнями во избежание неудобных последствий. Она ведь уедет, а они останутся. Не стоит к ним привязываться и тем более кого-то любить.

***

      Была то ли глубокая осень, то ли ранняя весна. Листья давно облетели и на деревьях остались лишь голые палки. На улице не очень холодно и немного пахнет дымом костров. Она снова старшеклассница в школьной форме и двумя пепельными косами, сжимая папку с бумагами шагает через школьный двор, бросая холодный безразличный взгляд на кучки перешёптывающихся учеников. Ей совершенно нет до них никакого дела. Она очень зла на парня с белыми, как снег, волосами, который торопится догнать её...       Ноэль доходит до белого домика совета старост с большими окнами, открывает стеклянную дверь с колокольчиками, проходит внутрь и громко кидает папку на стол председателя.       ― Ноэль, почему ты сердишься? ― не понимает Крис.       ― Почему мы просто не можем жить дальше? Что это? Тройное проклятье? У каждого из нас свой путь и мы давно разошлись на том перекрёстке.       ― О чём ты, Ноэль? ― улыбнулся Крис, хлопая ресницами, кажется, он ничуть не повзрослел.       ― О тебе, о Кае и обо мне. Столько лет прошло. Мы должны забыть друг друга и жить своими жизнями, а не прошлым.       ― Прошу, не говори больше о нём, ― нахмурился Крис, ― Лучше посмотри, я приготовил тебе подарок, чтобы ты почувствовала весну, ― затем вынул из кармана подвеску на серебряной нити с хрустальной звёздочкой и наклонился к ней ближе, чтобы застегнуть на шее. ― Я дарю тебе эту звезду, чтобы она вела тебя по правильному пути. Пусть это будет твоей хрустальной удачей, только смотри не разбей её.       ― Ты что, меня не слышишь? ― спросила Ноэль с глазами полными слёз.       Крис молча зашёл за ширму и вынес охапку белых роз, вручая Ноэль:       ― Посмотри, эти цветы также прекрасны, как весна за окном.       Ноэль перевела взгляд на улицу, на безжизненный парк напротив, с сухими ветками-палками, на серое небо и тихо промолвила:       ― Зачем мне эти цветы, если в душе весна всё равно никогда не наступит и сады не зацветут.       За окном мелькнула тень, ― Кай? ― пронеслось в голове у Ноэль и сердце заволновалось. Дверь с колокольчиком отворилась и на пороге появился брюнет с чёрными блестящими, как ночь, глазами, взъерошенными волосами в чёрной одежде и тяжёлых ботинках. Ноэль выронила охапку белых цветов и розы рассыпались у её ног. Чен подошёл уверенной походкой к Ноэль, поднял одну белую розу, вдохнул её аромат и бросил обратно на пол, наступая на цветы. Затем медленно взял пальцами хрустальную звезду, будто для того, чтобы лучше рассмотреть, а затем резким движением сорвал подвеску, бросая об пол, отчего звезда разбилась и разлетелась на мелкие кусочки, которые невозможно было склеить. Ноэль подняла глаза на парня и Чен уверенно промолвил, взяв её за руку:       ― Ноэль не нужна эта звезда, теперь мы продолжим путь вместе, ― Чен повёл её за собой, распахивая дверь. Что это на улице? Весна? Свежий ветер ворвался в душу, а улыбка Чена была ярче солнца. Ноэль вдохнула этот свежий аромат весны и очнулась.       Ноэль смотрела в бледный потолок своей спальни, проводя рукой по волосам. Появление Чондэ в её сне было подсознательным желанием? Так или иначе, Чен беспокоил её и с мыслями о нём она никак не могла расстаться. Прошла почти неделя с того момента, как она видела Чондэ. Ноэль не нашла его в лаборатории, из-за чего испытания снова пришлось сдвинуть, он не пришёл на лекцию и не появлялся на обедах. Девушка прислушивалась к своему соседу сверху, но было тихо. Она видела его мотоцикл во дворе и думала о том, как могла раньше не обращать на это внимание. Его окно было иногда открытым, и этот факт успокаивал Ноэль, хотя она понимала, что ни за что не решится подняться к нему на этаж, хотя бы потому, что её гордость ей не позволит. Чанёль тоже вёл себя скромно, не навязывая своё общение. Похоже, что неловкая ситуация в лесу поставила между ними границы, которые Чанёль опасался нарушить вновь, чтобы не попасть в немилость. Да и Ноэль старалась избегать общения со всеми парнями, кроме Чунмёна, на этой неделе. Она отказывалась идти вместе на обед, ссылаясь на завал в работе и учёбе, таким образом сохраняя дистанцию, хотя понимала, что это путь к одиночеству.       В пятницу, после работы, Ноэль зашла за продуктами и вернувшись домой приготовила ужин. Она запекла маринованную говядину и картофель в духовке. Получилось много, поэтому Ноэль решила позвать Чунмёна, который так страдал от дефицита домашней еды в его жизни и угостить. Тем более, что Ноэль всю неделю испытывала недостаток живого общения, а Чунмён был прекрасным собеседником. Девушка постучалась к соседу и вскоре Чунмён открыл, лучезарно улыбаясь её приходу.       ― Привет! Проходи, ― пригласил Чунмён девушку.       ― Привет! Да вообще-то это я хотела тебя пригласить. Я приготовила ужин и получилось больше чем планировала, поэтому решила тебя угостить домашней едой.       ― О, это просто замечательно! ― обрадовался Чунмён, ― Правда я дома не один, Чондэ пришёл в гости, и мы как раз говорили…― закончить парень не успел, потому что его перебил Чен, появившись в прихожей, заставляя Ноэль измениться в лице и занервничать.       ― Привет! ― неуверенно поздоровался он и Ноэль заметила, что он выглядел измученным и очень уставшим, словно не спал уже очень долго, а бледное лицо, казалось исхудавшим. Ноэль впервые видела его в домашней одежде: в пижамных клетчатых штанах и чёрной домашней футболке. Весь его вид был словно у нездорового человека. ― Всё в порядке, ― сказал он, вежливо улыбнувшись, ― Я уже собирался идти к себе.       ― Подожди, ― вдруг с волнением возразила Ноэль, рефлекторно преграждая ему путь, ― Еды хватит на всех, поэтому я тебя тоже приглашаю на ужин.       ― Спасибо, Ноэль! Как же замечательно, что ты нас пригласила. Я столько рассказывал Чену, как вкусно ты готовишь, а теперь он и сам попробует! ― воодушевился Чунмён, ― Идём же, ― подтолкнул он Чена, не дожидаясь его ответа.       ― Присаживайтесь, ― пригласила Ноэль парней за стол, проходя на кухню, чтобы достать посуду, ― Простите, я ещё не сервировала стол.       ― Я чувствую запах запеченного мяса! ― довольно протянул Чунмён, ― Подождите-ка, где-то дома у меня оставалось гранатовое вино, специально к мясу. Я сейчас, пойду схожу за ним, ― спохватился Чунмён и поспешил обратно в свою квартиру.       После того, как дверь квартиры закрылась, без Чунмёна воцарилась напряжённая тишина.       ― Я помогу, ― неловко сказал Чен, вставая и проходя к ней на кухню, перехватывая тарелки.       ― Не стоит, ― ответила Ноэль, ― Я сама всё сделаю.       ― Всё же, позволь мне, ― настойчиво повторяет он.       ― Хорошо, тогда расставляй тарелки и раскладывай приборы, а я пока поищу наверху бокалы, ― Ноэль поставила высокий табурет, и взобравшись на него, начала искать в верхнем шкафу посуду. Стул качнулся и она чуть было не упала, но Чен успел вернуть ей равновесие, обняв за ноги под коленями, из-за чего Ноэль рефлекторно обхватила ладонями его плечи. Выброс адреналина заставил её сердце стучать быстрее, а происходящее было словно дежавю из её снов.       ― Ты простишь меня за мерзкое поведение и сломанный браслет? ― вдруг сказал Чен, глядя в её глаза, продолжая обнимать, ― Я сам не могу понять, что на меня нашло в тот день: словно бес вселился. На самом деле я ведь совсем не такой, каким мог показаться и не хочу с тобой ссориться.       ― А за поцелуй? Не хочешь извиниться? ― строго сказала она.       ― В щёчку? ― усмехнулся Чен, ― Нет, не хочу, ведь об этом я совсем не жалею.       Ноэль не успела ответить. В этот момент дверь квартиры снова открылась. Это вернулся Чунмён.       ― Держи бокал, ― сказала Ноэль, достав его из шкафа, и с раздражением впихнула Чондэ, заставив отпустить её, пока Чунмён не зашёл в гостиную. Чен тяжело вздохнул и взяв бокал, поставил его на стол.       Пока Чен заканчивал с сервировкой, а Чунмён разливал столовое вино, Ноэль достала из духовки горячее мясо и золотистый картофель, перекладывая на поднос и красиво оформляя зеленью.       ― Вот это да! Подача, как в ресторане, ― удивлялся Чунмён, наблюдая за Ноэль.       ― Моя мама всегда говорила, что отговорка «Некрасиво, зато вкусно» служит оправданием неумелых хозяек. Должно быть и вкусно, и красиво, даже, когда готовишь лишь для себя. Причём красота касается не только украшения блюда, но и сервировки стола, ― услышав это, Чен нервно поправил салфетки под тарелками, решив, что Ноэль критиковала его старания.       ― Я об этом раньше не задумывался, пока ты не сказала, ― улыбнулся Чунмён.       ― А я задумывался, ― подтвердил Чен, ― Особенно меня раздражает, когда, на стол ставят мокрые тарелки и тем более стаканы, не удосужившись протереть их, словно в дешёвой столовой.       ― Меня тоже! ― горячо согласилась Ноэль, ― На меня презрительно смотрят, если я беру салфетку и протираю эту мокрую посуду, и в гости больше не зовут. Ребята весело засмеялись.       ― Какой восхитительный аромат! ― восхищался Чунмён, когда блюдо оказалось у каждого в тарелке. ― Предлагаю поднять бокалы за потрясающую хозяйку этого дома, за замечательную девушку, которая подобно солнцу появилась в нашем общежитии, институте и в наших жизнях! За тебя, Ноэль! ― произнёс тост Чунмён, смущая её.       Ребята попробовали приготовленную еду, и если Чунмён предсказуемо сразу же начал хвалить девушку, то реакция Чена её интересовала больше, и Ноэль украдкой поглядывала на парня. Чондэ отрезал небольшой кусочек и, распробовав его, на мгновение замер, словно задумавшись, и Ноэль уже было решила, что ему не понравилось и заволновалась, но потом он перевел на неё взгляд и тихо сказал:       ― Не думаю, что ел за свою жизнь что-то более вкусное.       Его слова заставили Ноэль выдохнуть и смущённо улыбнуться. Ей действительно было приятно и радостно, что Чену блюдо понравилось. Она подумала о том, что это было очень важно для неё.       ― У меня появилась отличная идея! ― сказал Чунмён, ― Почему бы нам не выбраться в какие-нибудь выходные на природу? У института есть отличная база отдыха и сотрудники могут свободно приезжать туда, жить в домиках, гулять по лесу и ходить к морю. Можно взять с собой мясо и пожарить его на открытом огне, позвать Чанёля и ребят из твоего отдела. Теперь у нас большая компания. Будем петь песни у костра, запекать картошку. Что думаете?       ― Тогда нужно предварительно обратиться в профсоюз, чтобы забронировали на нашу компанию домик на базе, иначе можем остаться без места, потому что осенью ажиотаж на такие вылазки ещё больше, чем летом, ― уточнил Чен, ― А так, было бы здорово.       ― А ты, что думаешь, Ноэль?       ― Ну, если будет костёр и вы будете петь свои песни, то я «за», ― улыбнулась она.       ― Вот и отлично, тогда я займусь организацией, ― обрадовался Чунмён.       Ребята обговаривали, как можно весело провести время на базе, что с собой взять, куда сходить и в каком секторе разместиться. Вдруг у Чунмёна зазвонил телефон.       ― Простите ребята, я должен ответить, ― сказал он, глядя на номер, ― Алло. Да, я в общежитии, а что случилось? Прямо сейчас? Хорошо, я скоро буду.       ― Что произошло? ― спросила Ноэль.       ― При испытании на гидроразрыв при многоцикловой усталости образец бетонной трубы лопнул раньше, чем показывали предварительные расчёты, а из-за того, что давление внутри не снизили вовремя, масло внутри трубы прорвалось наружу и повредило часть установки. Я должен идти в лабораторию, и выяснить причину, простите ребята.       ― Всё в порядке, ― кивнула Ноэль, ― Надеюсь, что повреждения всё же не окажутся серьёзными.       ― Давай я пойду с тобой, может нужна будет помощь? ― предложил Чен.       ― Нет, я сам. Оставайся с Ноэль, если мы оба уйдём, то ей станет скучно. Только можно я заберу тарелку с собой, и верну её позже? Ужин был и правда очень вкусным, я хочу доесть его чуть позже, когда вернусь.       ― Конечно. Давай, я положу тебе ещё с собой, ― предложила Ноэль.       ― Спасибо, но этого вполне достаточно, ― улыбнулся Чунмён, ― Ладно, я ушёл, ― попрощался он.

***

      Чунмён победно улыбнулся и облегчённо вздохнул, когда захлопнул дверь своей квартиры, ставя тарелку на стол и в темноте, набирая знакомый номер.       ― Алло! Чанёль, чего так долго? Я же сказал позвонить мне через пять минут, а не через десять!       ― Да что у тебя там случилось? Что ещё за конспирация с аварией в лаборатории? ― проворчал в трубку Чанёль.       ― Просто мне нужна была причина, чтобы кое-откуда уйти.       ― И откуда же?       ― Ты сейчас свободен? Не хочешь пойти в какой-нибудь бар и выпить пива? Всё таки сегодня пятница.

***

      После ухода Чунмёна снова воцарилась напряжённая атмосфера между Ченом и Ноэль. Они оба не знали, как себя вести: Чен понимал, что ему следует уйти, но хотел остаться, а Ноэль понимала, что он думает уйти, но не хотела его отпускать.       ― Ты выглядишь болезненно, ― нарушила тишину Ноэль, заставив Чондэ оторвать взгляд от тарелки и посмотреть на неё, ― Ты заболел?       ― Немного.       ― Ты всю неделю не ходил на работу и на учёбу. Ты обращался к врачу?       ― Я ходил в институт, просто было много работы, поэтому пришлось пропустить занятие и отложить испытания. Это обычное недомогание из-за усталости и врач здесь не нужен. Отдохну за выходные, а на следующей неделе продолжим эксперименты.       ― Неужели? ― саркастично заметила Ноэль, подперев рукой подбородок, ― Много работы, значит? Вот оно как, а я-то думала ты меня избегаешь, ― прямо сказала она отчего Чен поперхнулся и закашлялся. Девушка была довольна, что именно ей в этот раз первой удалось его смутить и ожидала, что же он ей скажет.       ― Вовсе нет, ― взял он себя в руки и в привычной насмешливой манере продолжил, ― Я думал, что это тебе будет неприятно меня видеть и даже не догадывался, что моё отсутствие, всю неделю тебя так беспокоило, ― Чен не мог сдержать довольную ухмылку, наблюдая за покрасневшими щёчками Ноэль, возвращая себе превосходство в препираниях, поэтому поспешил отпить из бокала вино.       ― Разумеется, ведь твоё письмо и роза оставили впечатление предсмертной записки влюблённого подростка с разбитым сердцем, ― резко ответила Ноэль, не желая уступать и не задумываясь о том, как прозвучали её слова.       ― А ты, оказывается, можешь быть очень жестокой, ― грустно улыбнулся Чен, глядя в её глаза.       ― Как и ты, ― ответила Ноэль, не моргая.       ― Ты совсем меня не знаешь.       ― Ты и не позволяешь себя узнать, а я ненавижу недосказанность. Ты каждый раз разный. Мне с тобой очень сложно. Кажется, что стоит мне привыкнуть к одной твоей стороне, как вдруг открывается совершенно другая, о которой сложно даже предположить. Сколько у тебя граней? Каждый раз я не знаю с каким тобой я буду говорить: то ты безразличен и хладнокровен, то до занудства усерден в работе, то весел и общителен, то поглощён музыкой и кажется видна твоя настоящая душа, но в следующий момент, ты словно демон-диктатор, который не контролирует свою ярость. Так кто же ты, Ким Чондэ? Из всех, только ты остаёшься мне непонятным.       ― С тобой так же, ― серьёзно отвечает он, ― Я не могу понять какая ты. Когда я впервые увидел тебя, не на лекции, а в аэропорту, то передо мной была уверенная и сильная девушка, позже на лекции я сидел с робкой и смущающейся Ноэль, которой неловко просить о помощи и принимать её. В лаборатории со мной была самоотверженная и терпеливая, на занятиях – эрудированная, с парнями – неконтролируемо обольстительная, будучи зрителем – понимающая и проникновенная, неделю назад в мою дверь постучалась дерзкая и неприступная, а сегодня я вижу заботливую и жестокую Ноэль одновременно. Так какая же ты, Рэй Ноэль? Сколько ещё у тебя граней? ― повторил он в её манере.       Для Ноэль его встречная речь была внезапным откровением. Она поняла, что друг для друга они были закрытыми книгами, которые им хотелось друг в друге прочесть, и не просто пролистать страницы, а вчитаться в каждую строчку и понять самую суть.       ― Мне всегда казалось, что всего одна, ― ответила Ноэль, ― Но, похоже, для кого-то их оказалось бесконечное множество, ― с лёгкой улыбкой закончила она, и заметила ответную на лице Чондэ. В этот момент они оба подумали о том, что чтобы понять друг друга, им просто нужно заглянуть в свою душу, а после, подняв глаза, они увидят друг в друге своё отражение.       ― Ты больше не сердишься на меня? ― спросил Чен и понял, что открыл книгу, потому что уже знал примерный ответ.       ― Я злопамятная, но не мстительная, ― улыбнулась Ноэль, понимая, что добавлять нравоучение о том, чтобы он так больше не поступал, бессмысленно, ведь она уже прочитала в его глазах, что для него это нехарактерно, ― Давай лучше пить чай.       Чен помог Ноэль убрать со стола. Девушка поставила чайник и в этот момент позвонил её телефон. Это был звонок из дома.       ― Прости, это мама, мне нужно ответить.       ― Тогда, я может пойду?       ― А, как же чай? Оставайся. Садись на диван, можешь пока посмотреть телевизор. Я недолго, ― Ноэль ответила на звонок и зашла поговорить в спальню, оставляя Чена в гостиной.       Свет горел лишь над кухонным столом в подвесных светильниках, поэтому в остальной части квартиры свет был приглушённым. Неудивительно, что когда Ноэль вернулась, то обнаружила спящего Чена, который полусидя на диване крепко уснул. Чайник давно кипел и Ноэль стало неловко: вероятно Чен и правда очень устал за неделю и хотел поскорее уйти к себе, но она его попросила остаться, а ему было неудобно вот так уйти. Ноэль отключила чайник и попыталась тихонько разбудить Чондэ, чтобы он шёл к себе, но как только он приоткрывал глаза, тут же снова проваливался в крепкий сон, измотанный переживаниями о Ноэль и работой. Девушка не стала его мучить, принесла одну из своих подушек из спальни и одеяло. Укрывая его, она невольно остановилась взглядом на его безмятежном лице и длинных дрожащих ресницах, думая о том, какие сны ему снятся.       Ноэль погасила свет и отправилась к себе в спальню, чтобы тоже присоединиться к миру сновидений.