Дороже, чем жизнь

Грейнджер вбежала в свою комнату, без проблем добравшись до неё. Вновь ноги сами привели её в нужное место. Но девушке было не до этого. Она изменила Рону. Вот так просто, взяла и изменила. И с кем же? С чёртовым Драко Малфоем! Гермиона позволила себе… и ему… сделать это, за что сейчас она проклинала, ненавидела и готова была сдирать с себя кожу! Если кто-то из её близких узнает об этом, то они точно не захотят больше разговаривать с ней. Особенно Рон… Он никогда не простит ей этого. И даже если парень ничего об этом не узнает, ей нелегко будет держать это в себе. В таком случае всегда будет существовать страх, что когда-нибудь всё раскроется. И смотреть на друзей, когда они наивно думают, что их подруга сама невинность. Она не привыкла и не хотела привыкать их обманывать, но необходимо было принять суровую реальность, ибо хуже уже не будет.

***

На следующее утро Драко проснулся в весьма хорошем настроении. Однако в голову лезли только навязчивые мысли о грязнокровке. Вчера вечером она принесла ему массу удовольствия, не смотря на то, что была пугливой. Приняв душ и переодевшись, Малфой уже собирался идти на завтрак. Бросив последний взгляд в зеркало, он самодовольно улыбнулся и направился к двери. Но тут парень услышал, как кто-то постукивает в окно. Развернувшись, он увидел за окном сову с «Ежедневным пророком». Подойдя, Драко быстро открыл окно и забрал газету у птицы. Он не спеша развернул выпуск и пустым взглядом пробежался по заголовкам. Однако, искать что-то интересное ему не пришлось. На первых строках «Ежедневного пророка» было написано: «ПОГИБ РОНАЛЬД БИЛИУС УИЗЛИ! Младший сын в чистокровной семье Артура Уизли и часть известной Золотой Троицы! Что произошло с лучшим другом Гарри Поттера? И почему Аврорат отказывает нам в документальном интервью?» «О, нет! Только не это! Чёрт, всё пошло совсем не по плану! Они ведь хотели сначала убить грязнокровку! Что же делать? Чёрт, чёрт, чёрт!» Драко нервно взялся за волосы и откинулся на кровать, совершенно не понимая, что ему делать дальше, ведь его план рушился на глазах. «Надо рассказать Грейнджер…» — вдруг пронеслось у него в голове. Чем раньше она узнает об этом, тем лучше. Малфой уже собрался звать домового эльфа, как совершенно неожиданно вспомнил про Поттера. «Этот недоумок наверняка отправил Грейнджер письмо…» — подумал он. Через мгновенье его глаза округлились и, соскочив с кровати, парень тут же отправился в школу Дурмстранг.

***

Слизеринец вернулся ближе к вечеру и немедленно приказал домовому эльфу позвать Грейнджер на ужин. Уединившись в своей комнате, Драко немедленно распечатал помятое письмо и начал с трудом читать корявый почерк: «Гермиона, произошло кое-что ужасное! Ты, главное, не волнуйся… Я должен попросить тебя о встрече. Это очень важно! Напиши в ответном письме, когда и где тебе будет удобно со мной встретиться. А пока, я прошу, прочитай «Ежедневный пророк». Там ты узнаешь всё. Гермиона, не паникуй и не нервничай, всё будет хорошо. Я буду ждать от тебя ответное письмо.

С любовью, Гарри Поттер.

» Блондин откинулся на спинку кресла, лихорадочно выдыхая их лёгких весь воздух. Всё оказалось намного сложнее, чем он ожидал…

***

Гермиона проснулась от громкого и настойчивого стука в дверь. Она вскочила с постели и быстро открыла домовому эльфу. — Друг, ты тут чуть дверь не выбил! — слегка возмущённо произнесла Грейнджер. — Извините, Гермиона, но на это есть весьма чрезвычайная причина. Вы должны явиться на обед в главный зал, — слегка подрагивающим голосом сообщил эльф. — Я не собираюсь туда являться! — раздражённая такой ситуацией, ответила Гермиона. — Но… так хочет Хозяин, — испуганно произнёс эльф. — А мне плевать, что он хочет! Так ему и передай! Возмущению девушки не было предела. Она так кипела от злости на этого мерзкого хорька, что готова была при первой же возможности лично запустить в него несколько непростительных проклятий. Однако увидев испуганное выражение лица эльфа, Гермиона тихо сказала: — Извини, Друг, я не хотела тебя напугать… — Да ничего страшного, — быстро ответил Друг, но вскоре продолжил, неловко заикаясь. — Знаете ли… извините… я просто хочу убедиться… я знаю, что у вас с Господином заострённые отношения, но… вы уверены, что хотите отказаться от обеда с Хозяином? — Да, — твёрдо ответила шатенка, от чего эльф слегка вздрогнул. Если признаться честно, Гермиона никогда не видела Друга таким напряжённым и напуганным. Это её серьёзно насторожило. — Хорошо, — через силу выдавил домовой эльф. — Ваш ответ будет передан Хозяину. Друг развернулся и зашагал прочь. А Гермиона внимательно провожала его взглядом. Смелый эльф, хоть и боится попасть под горячую руку своего Господина, однако никогда не станет просить кого-то страдать из-за собственного блага. И всё ради неё. Ради глупой девчонки, которая пытается показать свой характер самоуверенному ублюдку, который вряд ли примет её действия всерьёз. И кому же в итоге расплачиваться? Маленькому домовому эльфу, совершенно не причастному к их глупой войне. Ну уж нет! Он этого не заслужил! — Постой! — крикнула ему вслед Гермиона. Тот удивлённо обернулся и она продолжила. — Ты не говори Малфою ничего про это, ладно? Я приду туда. Так и передай своему Хозяину. — Эм, да, конечно, — в полном замешательстве ответил Друг.

***

— Ну, и где она? — не желая больше ждать, спросил Драко, хотя просидел за столом в главном зале всего пять минут. Домовой эльф заметно вздрогнул от этого вопроса. Неужели она не придёт? Она же обещала… Вдруг в зал вошла девушка. В том самом платье, что сидело не ней идеально и ярко подчёркивало изгибы её тела. Непослушные каштановые волосы были прибраны в красивую, но слегка простенькую причёску, что совсем не портило вид. Взгляды присутствующих оказались прикованы к ней. Но Гермиона не растерялась, прошла вперёд и села за стол напротив хозяина замка. — Почему опаздываем? — с едва заметной ухмылкой спросил Драко, при этом, совершенно не пытаясь скрыть изучающий взгляд. — Девушкам разрешено, — съязвила Гермиона. Теперь Малфой свободно улыбнулся, но ничего не сказал в ответ. После этого они недолго ели, пристально изучая друг друга, даже не пряча при этом навязчивых взглядов. Вскоре Драко усмехнулся и сказал: — И долго мы будем играть в «гляделки»? — Настолько долго, насколько понадобится, чтобы узнать, зачем ты меня позвал. Слизеринец вмиг поменял выражение лица. Он стал серьёзнее и с этим, казалось, потемнела вся атмосфера в помещении. Парень достал из своего пиджака письмо и газету, но протянул девушке только письмо. Гермиону пересилило любопытство и она немедленно подошла к бывшему однокурснику. Взяв письмо в руки, она уже собиралась его раскрыть, как Драко, не скрывая серьёзности, предупредил: — Лучше сядь. Не раздумывая, девушка послушалась его и, присев рядом недалеко от парня, начала читать. С каждой секундой её глаза округлялись, а дыхание учащалось. Но это пока… скоро она узнает самое шокирующее. После этого ей будет трудно отойти от боли утраты. А он, как никто понял бы её. Он потерял отца, но это не самая ужасная для него потеря. Драко никогда не любил Люциуса так же сильно, как мать. Он был строг по отношению к сыну, но всё равно проявлял к нему прозрачные и прохладные чувства любви, как к собственной крови. Больше боли Малфой испытал, когда его мать отправили в Азкабан. Уже третий год она пребывает там. Хотя… возможно, уже нет. Его размышления прервал её настойчивый голос: — Дай мне газету! — настойчиво потребовала Гермиона. — Не так быстро, Грейнджер! — Дай немедленно! — девушка начала отбирать газету у него из рук, но парень, как всегда, оказался быстрее. — Я отдам тебе газету и разрешу поговорить с Поттером в моём замке, но при одном условии, — быстро проговорил Драко, заглядывая девушке в глаза. — Каком? — не раздумывая, спросила Гермиона. — При встрече с твоим очкастым дружком ты будешь придерживаться версии о том, что ты была в командировке в школе Дурмстранг, ясно? Шатенка нахмурила брови и сузила глаза, что, собственно, не предвещало ничего хорошего. — Зачем тебе всё это? — спросила она. Драко тяжело выдохнул и раздражённо свёл взгляд в сторону. Как ни странно, он ожидал, что она будет задавать вопросы, но парень совсем не думал, как будет на них отвечать… «К чёрту, обойдётся!» — Никаких вопросов, Грейнджер. Ты лучше ответь, согласна или нет? — Да. Драко неуверенно посмотрел на газету у себя в руках. С пару секунд он просто разглядывал недавний выпуск и в последний раз убедил себя в правильности своих действий. Он всё же отдал «Ежедневный пророк» бывшей однокурснице и больше не сводил с неё взгляд. Как только он это сделал, Гермиона застыла на месте, уставившись на первые строки выпуска газеты. С десяток секунд девушка просто стояла, не издавая звуков. Драко не мог видеть, как постепенно рушится её внутренний мир, однако мог легко представить, что она чувствовала. Эта боль, тоска, печаль и паника в одном сердце. Разрывающее чувство… Вскоре Грейнджер слегка покачнулась. У неё сильно закружилась голова и она чуть не упала, но её ловко подхватил Малфой, быстро встав со стула. Но отпускать девушку он не спешил. Спустя всего несколько секунд парень только сильнее прижал её к себе. Но это Гермиону сейчас не беспокоило, ей была дорога любая поддержка, и неважно от кого. По её щеке пробежалась горящая слеза, в носу защипало, а глаза загорели, словно спички. Она уткнулась разгорячённым лицом в грудь слизеринца и сжала в кулаки его рубашку. Вскоре послышались приглушенные всхлипы. Драко провёл ладонью по её волосам в успокоительном жесте и положил свой подбородок на её голову. Мерлин, он ведь мог её понять. Он знал, каково это — потерять близкого и любимого тобой человека. Это адское пламя, состоящее из ненависти и боли и прожигающее тебя изнутри. Медленно, мучительно и долго. Это можно пережить, но иногда приходит мысль, что тебе больше не для кого жить. И зачем тогда терпеть? К чему эти муки? Для чего дальше жить? Этими вопросами задавался он сам и сейчас мог бы легко сказать, что был на грани своей жалкой жизни. Однако он не стал убивать себя. Скажем, у него появились неотложные дела. — Ты не виновата, — приглушенно произнёс Драко. Гермиона ничего не ответила. Не могла и не должна была, ведь всё было понятно и без слов. Она снова приподняла газету и посмотрела на последнюю колдографию Рона, но Малфой быстро отобрал «Ежедневный пророк» из рук шатенки и бросил на стол. Гермиона снова уткнулась носом в его рубашку. — Я… я хочу отправить Гарри письмо, — тихо произнесла она, заглянув в глаза аристократа, но увидев его неуверенный взгляд, продолжила. — Я помню про условие. — Хорошо, — немного погодя согласился Малфой. Он прижался к девушке, продолжая держать её в объятиях. Как ни странно, что-то ему в этом нравилось… Вот так просто, стоять и согревать друг друга телами без малейших признаков отвращения. Драко прикрыл глаза, растворяясь в этих незнакомых, но приятных ему ощущениях. Спустя пару секунд он открыл глаза и его взгляд упал на удивлённого домового эльфа. На его лице отражался шок и непонимание. Драко раздражённо указал ему на выход так, чтобы Гермиона этого не заметила, и эльф тут же бесшумно удалился из зала. Спустя пару минут, гриффиндорка нежно отстранилась. Она заметила на рубашке парня сырое пятно от её слёз и грустно ухмыльнулась. Малфой проследил за её взглядом и рассмеялся. — Ну ты даёшь, Грейнджер! — улыбаясь и указывая на огромное сырое пятно, сказал Драко. Гермиона всё же улыбнулась, немного позабыв про Рона, но это длилось недолго. — До встречи, Малфой, — грустно попрощалась девушка. Как только она дошла до двери, слизеринец всё же спросил: — Ты придёшь на ужин? — Да.