Дороже, чем жизнь

Они приземлились на знакомое место среди высоких строений. Гермиона вышла из кареты и, вдруг ощутив холод, невольно поёжилась. В этих местностях воздух оказался прохладнее, чем на территории Малфой-мэнора, и она совсем не подумала попросить Друга дать ей тёплую одежду. Плотней закутавшись в лёгкую мантию, девушка поспешила к дому, который уже появился между двумя серыми зданиями. Гарри быстро убрал свою волшебную палочку в карман, с помощью которой минутой ранее вызвал свой дом, и поспешно направился ко входу. Гермиона последовала за ним. Гарри нервно постучался в дверь и нетерпеливо переминался с ноги на ногу, при этом внимательно оглядывая улицу. Вскоре дверь не спеша приоткрыла рыжеволосая девушка и, увидев перед собой мужа, быстро обняла его, как можно крепче прижимая к себе. — Джинни... Мы не виделись всего час... — неловко проговорил Гарри, хотя и сам ужасно соскучился по ней. Рыжеволосая отпустила его и только сейчас заметила стоящую в стороне Гермиону. Она онемела и, казалось, не моргала целую вечность. — Г-Гермиона... Мерлин... Ты здесь! — Джинни набросилась на подругу, и сжала её так, что лёгкие не могли наполниться воздухом. Только спустя несколько долгих секунд, Поттер отстранилась, но до сих пор держала Грейнджер за руки. — Скорее заходите в дом, а то нас могут заметить, — настороженно сказал Гарри. Джинни посмотрела на мужа и вскоре одобрительно кивнула. Не отпуская руки Гермионы, она направилась в дом. Гарри пропустил девушек вперёд и прежде чем зайти самому, последний раз подозрительно оглядел улицу.

***

Горячий чай больно обжег губы Гермионы. Слегка поморщившись, она отставила кружку в сторону и подняла взгляд на выжидающую её подругу. Тянуть время было уже бесполезно, поэтому шатенка решила, что нужно ответить на её вопросы. Хотя бы на их часть, пускай ложью, но всё же ответить. Всё лучше, чем оставлять подругу в неведении. Итак, первый её вопрос: — Как ты попала в Малфой-мэнор? Вспомнив их с Драко лже-версию Гермиона начала: — Гарри тебе наверняка рассказал, что меня отправили в командировку в школу Дурмстранг, — Джинни одобрительно кивнула. — Я прожила там всего неделю, как меня попытались убить Пожиратели Смерти… — Что?! Но как они пробрались в школу? — в ужасе воскликнула Поттер. — Им не пришлось этого делать. В тот день я решила пройтись по территории школы, но, видимо, прошла слишком далеко... — Гермиона запнулась, изображая лживую боль от пережитого, хотя её больше расстраивало то, что она врёт подруге, тем самым прикрывая мерзкого слизеринца, но она делала это вовсе не для него, а для близких, и это единственное, что её сейчас успокаивало. — Как ни странно, я не помню, что там произошло, видимо, меня оглушили заклинанием или просто ударили по голове... В общем, я очнулась в Малфой-мэноре. Я очень испугалась и уже хотела попытаться сбежать, но узнала, что Малфой в поместье один, без Пожирателей. — Но... Как ты это узнала? — спросила Джинни, вскинув брови. — Друг сказал. То есть... домовой эльф. Рыжеволосая девушка ещё раз вопросительно приподняла брови, но вскоре просто кивнула головой, а Гермиона продолжила: — Я пробыла в замке Малфоя два дня. Ну, а дальше ты всё знаешь. Грейнджер закончила свой лживый рассказ и уже ожидала услышать в свой адрес кучу уточняющих вопросов, но спустя нескольких секунд молчания, подруга задала всего один. Самый непредсказуемый. — Почему же ты сказала Гарри приехать через два дня после того, как очнулась, а не сразу, как он получит письмо? Гермиона застыла и, казалось, потеряла дар речи. Она не подумала об этом раньше и успела тысячу раз пожалеть, что не уделила деталям лже-версии больше времени, однако сейчас думать было некогда, поэтому ей пришлось всё делать на ходу. — Я... Я хотела убедиться, что Малфой не состоит в рядах Пожирателей Смерти, и для этого мне нужно было время, — напряжённо проговорила Гермиона. — Ну и как? Узнала что-нибудь? — обеспокоенно затараторила гриффиндорка. «Чёрт, чёрт, чёрт! Что бы сказать такого, чтобы не занести Малфоя в список подозреваемых?» Гермиона молчала и этим только усиливала напряжённость кружащей над ними атмосферы. В её голове заметались все воспоминания о поместье: её комната, обеденный зал, библиотека, коридоры и... его кабинет — всё это имело огромное значение, но ответить подруге было нечего, ибо почти всё, что она там видела могло заставить Джинни усомниться в нём. — Я не заметила ничего, чтобы узнать, на чьей он стороне... — с какой-то горечью в голосе ответила Гермиона. — Малфои всегда на стороне тех, кто сильнее, — презрительно сузив глаза, сказала Поттер. — Но ведь сейчас сильнее Министерство. Если это так, то моя теория только подтверждается. — Возможно, но если всё изменится? — Джинни была права, такие, как Малфои всегда выбирали сторону сильнейшего соперника. Однако Драко оставался для шатенки весьма невнятным персонажем в этой войне. Но если всё, что он говорил ей — правда, то тогда он просто напросто играет злую шутку на два фронта. — Гермиона, ты просто знай, нельзя доверять бывшим Пожирателям Смерти. Это опасно и глупо, а ведь глупость — это точно не про тебя, верно? — рыжеволосая грустно улыбнулась и мягко взяла подругу за руку. Гермиона подняла глаза, и их взгляды пересеклись. Только сейчас она заметила, на сколько усталой выглядела её подруга. Она совсем недавно потеряла брата и сейчас в постоянном беспокойстве о муже, ведь он тоже может погибнуть. Вновь вспомнив про Рона, шатенка не выдержала, из её глаз потекли градины слёз. Она крепко обняла подругу, и та, кажется, тоже зарыдала. Они потеряли его, не успев попрощаться. И пускай девушки ничего не могли сделать, вина висела над ними тяжёлым грузом, грозящая в любой момент раздавить и не оставить от них ничего. Месть. Месть и ничего, кроме неё, Грейнджер не планировала. Она не могла оставить всё, как есть. Надо дождаться от Драко каких-нибудь вестей; он наверняка знает, куда направились Пожиратели Смерти. Малфой. Гермиона хотела верить этому слизеринцу, но не могла довериться ему окончательно, ведь на войне всякий может оказаться предателем, и не важно кто он, друг или бывший однокурсник. Никому нельзя верить, никому, кроме самых близких. — Ладно, Гермиона, я пошла спать, а ты давай располагайся, — нежно отстранившись, сказала Джинни и быстро оглядела старую комнату. Гермиона устало кивнула и снова взяла в руки кружку с чаем. Поттер одобрительно улыбнулась и ушла, закрыв за собой скрипучую дверь. Грейнджер проводила подругу взглядом, и как только она скрылась с её глаз, тяжело вздохнула. Всё, что делала Гермиона, казалось ей ненормальным. Она тысячу раз думала, что стоит всё рассказать Гарри, но это бы было сродни предательству, а она верила Малфою. Почему - девушка объяснить не могла, и пускай информация, которую она знала, но морально отказывалась кому-либо рассказывать могла помочь Аврорату, Гермиона надеялась, что будет лучше, если она оставит её в секрете. Грейнджер напряжённо выдохнула и резко сунула руки в карманы мантии. Что? Шатенка нащупала какой-то маленький предмет и неуверенно вытащила его из кармана. «Это... кольцо Малфоя?» — удивлённо подумала она. Расправив ладонь, девушка внимательно разглядывала фамильный перстень Драко и до сих пор пребывала в шоке от того, что слизеринец отдал ей столь важную вещь для его семьи. Теперь она поняла, что он имел в виду, когда говорил, что в Малфой-мэноре для неё всегда будут открыты двери. Этот перстень наверняка заговорён так, чтобы он раскрывал все защитные чары, наложенные на поместье. И она теперь может войти в замок без разрешения его хозяина. Гермиона издала пустой смешок, почти сумасшедший. Всё происходящее с ней было до безумия странным и каким-то неправильным. Раньше она ничего не устраивала за спинами своих друзей и, тем более, не врала им. Всю жизнь она презирала Малфоя, а сейчас... а сейчас всё по-другому. Вся суть правильного и неправильного перевернулась с ног на голову, и в данный момент не важно было, кто из какого факультета, с кем она дружила, а с кем враждовала. У всех сейчас один враг, и чтобы победить его, надо сплотиться всем до единого. Для этой цели Гермиона готова была принять Малфоя, как союзника, как друга...