Зоро - гений

      Трах-бах, и ты лежишь вырубившись без сознания, потому что случился обвал пола во время схватки. Но это ничего, потому что твой доблестный капитан тебя оттуда вытащил и принес на корабль. Уронив по дороге два раза головой вниз. Так что совершенно не ясно, что же в итоге стало причиной сотрясения мозга, потому на Луффи злиться нет никаких оснований.       Так, во всяком случае, пояснил сам Луффи, когда Зоро наконец очнулся. Да Зоро и не злился, все же нормально — голова гудит, но вроде на месте, на лицах собравшихся вокруг его койки накама явное облегчение — Робин как всегда загадочно улыбается, Фрэнки чуть пустил слезу… — Да все нормально, капитан. Просто мне нужно больше тренироваться. Кстати, а кто это? — Зоро кивнул в сторону нервно смолящего прямо в лазарете худого блондина. — Кто? — не понял Луффи. — Ну этот… с чудной бровью.       Санджи оказался единственным, кого сотрясение мозга выбило напрочь из памяти Зоро. Нет, ну умом-то он понимал, что на корабле должен быть кок, и этот кок, кажется, весьма тут обжился, но вот как он тут появился, какой у него характер и отношения с Зоро… белое пятно. Робин хохотнула и сказала, что это отличный шанс обнулить счетчик и начать отношения с чистого листа. Кок сказал, что глупое Маримо и так про него ничего не знал, так что ничего не изменится, нечего и беспокоиться.       Но Зоро не нравилось, что тело не подчиняется ему. Что может что-то взять и забыть, а вдруг это в следующий раз будет не корабельный кок, а долго осваиваемая им техника владения мечом? Потому Зоро собрался проблему преодолеть, просто терзать свой мозг, как мышцу, до результата. И если раньше Санджи был немного раздражен, что из всего народа Зоро забыл именно его, то теперь был просто в бешенстве. Потому что Зоро постоянно — нет, правда, — постоянно на него пялился и будто сканировал похлеще Кумы. Молча наблюдал, как он расставляет блюда на ужин, разносит коктейли, моет посуду — свихнуться же можно. Иногда Зоро что-то спрашивал, но Санджи, по-доброму желая облегчить мучения больного, отвечал в стиле «не парься, Маримо, ты ничего и не знал».       Зоро же собирал информацию. Во-первых, блондин странно дергал шеей, когда Зоро окликал его по имени. Рыжая ведьма при этом хихикала. Во-вторых, Зоро нравится на него смотреть — движения ловкие, функциональные, и при этом расслабленные, будто не живет, а танцует. Сам Зоро ступал грузно и так не умел. В-третьих, блондин очень странно общался с женщинами — манерно, шумно, с утроенным вниманием. Кричал про то, что первый в очередь на звание любви всей жизни Нами-сан. Казалось, что блондин играет, но для кого и зачем? В-четвертых, это немного бесило. Смотреть, как услужливо сгибается он, подавая коктейль, над которым на глазах Зоро бился полчаса на кухне за сухое спасибо, при этом брюки в таком прогибе начинают его обтягивать почти что неприлично. Стоит Зоро ему об этом тихонько сказать или нет? В-пятых, прозвища. Только для Зоро их у Санджи был вагон и маленькая тележка. Если остальных он звал по имени и еще иногда обжорами, то Зоро был Маримо, Голова-трава, Газон, Куст и бог еще знает сколько красочных сравнений. Наверняка, начни Санджи перечислять, до вечера бы не управился. Это говорило об особом характере их отношений. В-шестых, Санджи постоянно на него орал, ну буквально за все. Взял Зоро бутылку бухлишка — орет, не поставил кружку в мойку — орет, уронил кусок мяса на пол — на крик исходит весь, а чуть что — вообще драться начинает. Да бьет так нешуточно, в полную силу, что приходится сразу три катаны доставать. Странно, никого другого он в полную силу не бьет, даже капитана, а тому же ничего не сделается — резиновый он. Робин говорит, это потому что у них с коком сложные насыщенные отношения. Не понятно. И Зоро смотрел. И смотрел, и смотрел, доводя Санджи до нервного истощения своим неотрывно следующим за ним взглядом.       Они сидели на кухне, Санджи остервенело начищал сковороды. Зоро смотрел, как он убивается, и в итоге ляпнул: — Помочь?       Наверное, что-то не то сказал, блондин сначала кашлем зашелся, таким, что Чоппер чуть не прибежал, потом расхохотался как безумный. Когда он прошел все стадии эмоций, то совершенно спокойно кивнул: «Конечно валяй, Маримо». Реакция была очень странной, но Зоро обнаружил для себя, что каждая стадия была им подспудно ожидаема и не шокировала. Значит, он знал блондина очень хорошо, даже мог предсказывать его реакции.       Через полчаса молчаливой работы, Зоро наконец спросил. — Мне все интересно, а вторая бровь у тебя такая же?       Санджи удивленно уставился за него, даже сковородку отложил. А потом его лицо расплылось в ехидной улыбке. — А ты ее видел. Просто не помнишь, — наконец он нашел удовлетворение в амнезии Зоро, его главная тайна опять была при нем. — Видел? Но ты же всегда носишь челку на один глаз. — Да, всегда ношу челку на один глаз, но ты ее видел. Много раз, даже еще когда смотрел обоими глазами, — кивнул Санджи на его шрам на лице.  — Хмм… — Зоро ничего не стал больше говорить, предпочел углубиться в обдумывание услышанного. На этом месте контроль Санджи над ситуацией был безвозвратно потерян.       Зоро делал отжимания в Вороньем Гнезде и не переставал думать, скоро ужин, за которым он будет следить за коком и собирать новую информацию, так что нужно проанализировать эту. Санджи легче всего выходит из себя в ответ на любое его действие. Порой бросает недовольные взгляды, когда мечник слишком пристально его разглядывает. Показательно перед ним флиртует с девушками, использует глупые предлоги, вроде какой-то там бутылки бухлишка, без спроса взятой с кухни (тьфу, мелочи), чтобы сцепиться с ним и постараться посильнее ударить. И все бы ничего, но Зоро сам ждет этих схваток, когда все на пределе, адреналин клокочет, а ноздри приятно щекочет запах сигарет, которыми блондин просто пропитан. И почему приятно, если Зоро не курит? Да еще и эта загадка со второй бровью, при каких обстоятельствах он мог ее видеть? Только когда кок сильно растрепан и не обращает на прическу внимания… И тут Зоро понял: он чертов гений.       В последние дни у Санджи развился нервный тик. Он подавал блюда, а сам то и дело поглядывал на дверь, с минуты на минуту явится Зоро и будет сверлить его взглядом весь вечер, привыкнуть к этому не представлялось возможным. Но когда Зоро спокойно вошел на камбуз, не продырявив при этом Санджи взглядом, и молча сел на свое место, это было так подозрительно, что у Санджи чуть приступ не случился. С другой стороны — спокойный Зоро, которому на все плевать, — это норма. Быть может, он наконец вернулся к старому себе? Зоро меж тем сложил руки на груди, прикрыл глаз и изрек. — Я много думал. — Похвально, — хохотнул Санджи, — видимо, потратил больше сил, чем после тысячи отжиманий, и напрашиваешься на двойную порцию? Спокойно, Маримо, тут всем хватит.       Зоро расплылся в улыбочке, все подтверждало его мысли. — Подойди сюда, кок.       Подозревающий что-то неладное, но не желающий выказывать слабости перед вечным соперником, кок неуверенно приблизился к сидящему с закрытыми глазами Зоро. И тут Зоро сделал молниеносное, заранее просчитанное движение — одной рукой схватил кока за руку, второй — за бедро, и резко дернул на себя. Потерявший скорее от удивления равновесие Санджи рухнул вперед, но был в полете вовремя перехвачен и усажен. Усажен на колени к Зоро лицом к нему, а обе его сильные ноги торчат по сторонам позади стула Зоро и ничем не могут помочь. — Че…. Чего? — пискнул каким-то высоким, почти девчачьим голосом кок. — Я понял, почему кок на меня зол больше всех. Робин говорила, что у нас эмоционально насыщенные отношения. Он недавно сказал, что я видел обе его брови, хотя все говорят, у него всегда была длинная челка. Конечно, он так зол, что постоянно стремится меня избить, ведь я забыл, что мы с ним любовники.       Дзынь — упала в тарелку челюсть Усоппа. — ЧОППЕР, НУЖЕН СРОЧНО ОСМОТР, ОН ПОВРЕДИЛСЯ БАШКОЙ СИЛЬНЕЕ, ЧЕМ МЫ ДУМАЛИ! — Санджи начал усиленно выпутываться из хватки Зоро. Но тот достаточно хорошо заново изучил блондина, чтобы это предвидеть. Он обвил рукой его талию, плотнее прижимая кока к торчащей из кимоно голой груди, а вторую руку положил на светлый затылок и заставил Санджи опустить голову ему на плечо, погладив по волосам. Перед этим он как раз качался и выжал руками полтонны, сопротивляться было невозможно. — Ну, ну, я понимаю, что так быстро ты меня не простишь. Все же я сильно накосячил. Но я ведь это не со зла, теперь постараюсь исправиться, — Зоро успокаивающе похлопал Санджи по спине, игнорируя крики о его запредельной, феноменальной, космической тупости. Санджи имеет право злиться, Зоро потерпит. — Пама… гити… — прохрипел Санджи, которого так и держали, уткнувшимся в ложбинку между шеей и плечом Зоро. Он трепыхался, но Зоро обнимал так крепко, что воздух постепенно покидал бренное тело. — Спаси…ти…       Команда хором онемела, она только и могла, что таращить глаза на мечника, ласково поглаживающего по голове кока. Санджи трепыхался все слабее. — Как здорово, что все это недоразумение прояснилось, — радостно подала вдруг голос Нами. — Я тоже рада, а то кок-сан был сам не свой, — поддержала ее Робин. Не ожидавший такого коварства от девушек, Санджи кажется зарыдал в шею Зоро, тот воспринял это как эмоциональный прорыв выставленной против него блокады.       Пару секунд команда недоуменно взирала на подруг, а потом на лицах всех накама медленно стали проявляться плотоядные улыбочки. Из этого выйдет замечательное развлечение в их длительном плавании, шутка на пять с плюсом. А реакция вспомнившего все Зоро, чьи мозговые функции по обещанию Чоппера полностью восстановятся через пару недель, будет вишенкой на торте по завершению этой шутки. — Кстати, — сказал Зоро, слегка покачивая кажется потерявшего сознание от тугой хватки Санджи, — а где мы с ним спим?