Волшебный лес

Бал Бал. Сияние радужных огней, Томление в клетках фонарей, Карет ажурные кабины И ветки рдеют от рябины. Хоров гремит нестройный глас, Но солнца луч пока не гас. Все в ожиданьи торжества, Все приму ждут, как божества. Она в одеждах серебристых, А сомн колечек золотистых Горит в огнистых волосах. То тут, то там вздыхают — «Ах!». Она торжественно шагает, А воск свечей все тает, тает… Пора для танца наступила, И всю толпу вмиг закружило И в вихре пьяном понесло. От драгоценностей светло, И кажутся здесь свечи лишни. Блестят и манят в вазах вишни. Вино в объятьях хрусталя Сжимают руки короля, Но здесь не он хозяин бала — Чрез душное пространство зала Шагает юный кавалер, Галантностью он всем пример. И прима лишь ему готова Дарить улыбки, танцы снова, И встретятся они вот-вот, Обоих прошибает пот. Но вдруг на платье серебристом Таком нарядном и искристом Напротив сердца крови след… И кажется, что это бред, Что все неправда или сон, Но воют дамы в унисон — Убита прима неизвестным, И лик, что был таким прелестным, Покрыла смерти пелена. «О, враг заплатит мне сполна!» — Рыдает юный кавалер, И кровью залит интерьер. А пару дней тому назад, Когда не все катилось в ад, Объявлена была помолвка, Дела уладили все ловко, И свадьба чрез месяц быть должна, Но та, что кавалеру так важна — Невеста, часть души, любовь Здесь на полу теряет кровь. И шепчет вновь и вновь юнец — «Я верю — это не конец! Приму любые кары мира, Лишь только б ты была жива…»

***

Волшебник к своей невесте Приму любые кары мира, Лишь только б ты была жива. В глазах — сияние сапфира, Всего не выразят слова. Старался жить, но ты во гробе Являлась ночью мне во снах В одной лишь погребальной робе И молча рассыпалась в прах. И я решил во тьме полночной, Пускай умру, ты будешь жить. Да, смерть всегда бывает точной, Свою я начал ворожить. Вот рано утром на рассвете, Сломивши Света злой запрет, Заклятье злейшее на свете Я стал творить. Держу ответ. Я уничтожил мир родной, За жизнь одной — мильоны жизней, И ради лишь тебя одной Приму любые кары мира… Но пробудившись от могильных снов, Ты пятишься, меня не узнавая. Что ж, за осквернение основ Чудовище теперь я, дорогая…

***

Гибель Старого мира Когда-то в давние года У мага умерла невеста. Не находил безумец места, А времени текла вода. Свершилась месть во мраке ночи, И те, кто Примы кровь пролил, Увидели пред смертью очи Безумные. А дождь все лил… И маг решил вершить заклятье, Любимую чтоб воскресить. Грехи ведь можно замолить, Любовь же — это не проклятье? А в это время жил пророк, Работал в цирке, прорицая. Увидел он гнетущий рок, Проснулся ночью, восклицая. Он видел — мира конец близок, И помощь принялся просить, Но мог ли что-то получить Тот, кто по рождению так низок? Но принц из Западного края Увидел, как сгущалась тьма, И, мыслью всех спасти пылая, Отправился в поход. Тюрьма Пророка долго не держала. А принц, собрав шальной отряд, Свершив торжественный обряд, Ушел, не избежав скандала. Но как бы ни спешил храбрец, Идти собрались слишком поздно. Ведь маг, обезумевший вконец, Творил заклятья виртуозно. И умер мир. И мир воскрес! Он возродился из обломков, А души чрез своих потомков Вернулись, чтоб нести свой крест. А колдуна-безумца Прима, Вернувшись к жизни, прокляла И с ним была непримирима, И смертность у него взяла. Так быть ему бессмертным духом, Пока не рухнет Новый Мир, И лживый яростный кумир Вселенную не взвеет пухом. И снова высятся дворцы, И строятся из камня храмы, А в них давешние борцы Иконами глядят из рамы. А по дорогам вновь и вновь Все бродит тень с безумным взглядом, И проклинает жгучим ядом Неугасимую любовь.