Испытания жизни

— Мама, а что ты делаешь? — Спросила Амалия, внимательно наблюдая за моими движениями. — Праздничную индейку, малыш. Беги, позови папу. — Попросила я, ставя индейку в духовку. Прошло уже 5 лет после рождения Амалии и Гарри и они стали такими смышлеными, большими и очень активными, что я не успеваю за ними уследить. Благо есть Крис и он помогает мне с детьми, иначе бы я уже сошла с ума. Я понимала, что быть мамой трудно, но не думала, что это так сильно изматывает и порой раздражает. За детьми нужен глаз да глаз, иначе они опрокинут кастрюлю с кипятком на себя, как это сделал Гарри, когда только научился ходить. А то время, когда у наших деток полезли первые зубки, я и вспоминать боюсь. Сколько ночей мы с Крисом не спали, это просто кошмар. Но, благо, сейчас все боле менее устаканилось, у малышей поменялся характер в лучшую сторону и уже появились все зубы. — Ты звала меня? — Спросил Кристоффер, подойдя ко мне. Он тоже сильно изменился. Из глупого мальчишки превратился в делового мужчину и счастливого отца. Как не странно его фигура почти не поменялась, чему я немного завидую, ведь после родов у меня появился небольшой живот и, не буду врать, выросла попа. — Да. Где все? Время уже 7 вечера, а никого еще нет. Можешь позвонить им? — Господи, я так волнуюсь, ведь это первый ужин, на котором будет присутствовать вся наша семья, кроме мамы и братика Криса, которые уехали отдыхать на Бали. После того случая с Ибен мы все очень сблизились, бабушка даже продала свой дом в Канберре и перебралась в Осло, чтобы быть поближе к внукам и правнукам. Пока я приходила в себя после комы, ко мне несколько раз заглядывала Шерон. А когда меня положили в роддом, она приходила, чуть ли не каждый день. Позже мне стало известно, что Шерон около года лежала в психиатрической больнице Гаустад, но на мой вопрос, зачем она туда легла, Шерон так и не ответила. В роддоме меня также посещала и сама Ибен — виновница моей комы. Как оказалось ее хотели посадить на несколько лет, но сжалились и отправили на общественные работы. Ко мне она заявилась, чтобы попросить прощения за свой поступок, который она совершила в порыве ревности. — Мне звонила Нура. Они будут через минут 10. — Поднимая на руки Гарри, произнес мой муж. Каждый раз умиляюсь тому, как выглядит Крис, держащий на руках наших детей. — Хорошо. Пока что разрежу пирог, а ты переодень детей, пожалуйста. — Я чмокнула мужа в губы, затем взяла нож и принялась разрезать мамин фирменный пирог. Если уж мои родители и сестренка не могут быть здесь, рядом со мной, то пусть хоть их дух летает в нашем доме. Звонок в дверь порядком меня напугал. Не думала, что они доберутся так быстро. — Бабушка! — Произнесла я, открыв дверь, после чего крепко обняла ее. — Я так соскучилась! Тебе нужно почаще нас навещать. — Договорились. Буду приходить каждые выходные. — Старушка мило улыбнулась и прошла в гостиную к внукам. — Тетя Ева! — Послышался тонкий голосок, а мои ноги обвили маленькие ручки Дэвида. Ему 4 года, всего на год младше наших с Крисом детей, но мой племянник никак не отстает от Амалии и Гарри в развитии. Дэвид жутко похож на Вильяма, прямо маленькая копия. Саатре, наверное, немного обидно, ведь она мучилась 9 месяцев, а потом еще и рожала, испытывая при этом жуткую боль, а у ее сына только мамины глаза, такие же голубые, как ясное небо. — Дэвид! — Я подняла племянника и поцеловала его в щечку. — А где же твои мама с папой? — Спросила я. - Вон же они! — Мальчик показал пальцем на, выходящих из машины, Нуру с Вилом и Шерон. — А ту тетю я не знаю. — Дэвид надул губки, а я опустила его на пол. — Беги к Амилии и Гарри. — Подмигнула я племяннику. — Неужели вы приехали. — Я обняла брата и его жену, а после и свою мачеху. Должно быть, они подхватили ее по дороге. С рождением Дэвида Вильям тоже немного изменился. Стал более серьезным и ответственным, но, к сожалению, немного потолстел. Моя старая подруга на удивление ни капли не изменилась за столько лет, разве что стала чуть выше. — Я хочу сказать тост. — Произнес Крис, поднимаясь со стула с бокалом шампанского в руках. — Я хочу выпить за всех нас. За моего лучшего друга и, в какой-то степени, родственника — Вильяма. За его очаровательную жену и мою подругу — Нуру. За очень впечатлительную Шерон. За вежливую и добрую бабушку — Маргаритту. За мою замечательную жену и подругу детства — Еву. И, конечно же, за наших прекрасных детей — Гарри, Дэвида и Амалию. Все мы обрели все, что хотели и поэтому счастливы! — Закончил Крис и все, сидящие за столом, поднялись со стульев и опустошили свои бокалы. Кристоффер прав. Мы все прошли через долгие мучения и испытания, через боль и отчаяние, но в конечном итоге сидим здесь, здоровые и счастливые.