Действительно ли я счастлив?

      Наверное, было бы ошибочным полагать, что существует некий предел ужаса. Который способен испытать человек. Наоборот, создается впечатление, что кошмар нарастает в геометрической прогрессии, когда тьма все сгущается, ужасы множатся, одно несчастье влечет за собой другое, еще более страшное и безысходное, пока тебе не начинает казаться, что весь мир погрузился во мрак. И, может быть, самый главный вопрос в этом случае таков: сколько ужаса может выдержать человеческий рассудок, оставаясь при этом в норме? Понятно, что даже в самой ужасной ситуации есть своя доля абсурда. В какой-то момент все начинает казаться смешным. Видимо, это является той самой поворотной точкой, когда окончательно решится, сумеешь ли ты сохранить рассудок или нет.       Возможно, подобные мысли пришли бы в голову Данила Кашина, если бы он мог мыслить здраво после похорон жены, Валерии Кашиной, преданной земле четырнадцатого ноября, но все его мысли сошли на нет еще в траурном зале. Утром он не был в состоянии куда-либо идти и сидел дома с Лизой Неред. Даня даже не представлял, как бы он в последние два дня обошелся без нее.       Для него и Миши было настоящим спасением, что Лиза сразу пришла к ним, отложив все дела, потому что сам мужчина на время утратил способность принимать любые решения и не сообразил покормить ребенка, когда тот снова раскапризничался. Он даже не заметил, что собрался идти на утреннюю церемонию в домашней пижаме. Его волосы были нечесаными и немытыми. Глаза – совершенно пустые – запали в глазницы так глубоко, что бледное, одутловатое лицо стало похоже на череп, просто обтянутый кожей.       Убитый горем, тот не замечал, в каком состоянии прибывает его сын; он просто жевал тост без масла, вновь и вновь проигрывая в голове тот ужасный вечер, но в его мысленном фильме все заканчивалось иначе. В нем он оказался проворнее, и уговорил Леру остаться с ним, в итоге они просто мило поужинали и завершили все это приятной ночью в постели. Но все получилось абсолютно не так. - Я позабочусь о малыше, с ним все будет хорошо, - сказала Лиза Данилу. - Ага. - Дань, тебе нужно взять себя в руки.       Тот вопросительно посмотрел на девушку. Он не воспринимал и половины того, что она говорила – его мысли были заняты совсем другим: будь он тогда чуть сообразительнее, возможно сумел бы спасти жене жизнь, - но эту последнюю фразу он все же услышал. - По-моему, ты не заметил, - продолжала та, - но за все утро Мишка, ни разу не улыбнулся. Да и ты, просто посмотри на себя! Я все понимаю, но Лера наверняка не хотела, чтобы ты выглядел так. - Да! – согласился тот и сам удивился тому, с какой горячностью он это произнес.       Девушка положила руку ему на плечо. - Дань, сейчас ты нужен сыну как никогда в жизни. Я тебя очень прошу…       Ему почему-то стало тревожно. - Да, конечно.       Он надел свой лучший костюм: не черный – черных костюмов у него не было, - а темно-серый. Побрился, принял душ и причесался. Теперь он выглядел очень даже неплохо. Несмотря на потрясение.       Прошло уже пару недель. Лиза жила в квартире Данила, просто, малышу требовалось много внимания, а мужчина, потерявший любимого человека, не мог дать его в нужной мере. Сейчас она была полноправной хозяйкой в их доме и, пожалуй, идеально справлялась с ролью матери, даже в своем довольно юном возрасте.       Однажды вечером, Лиза сказала ему: - Не давай ей уходить, Дань, если тебе так легче. Психиатры, возможно, сказали бы, что это нездоровый подход, но ты взрослый мужчина. Я точно могу сказать тебе, что когда-нибудь – может даже в ближайшую пятницу – ты отвлечешься на что-то и совершенно забудешь о ней. И ее фотография так и будет стоять в твоей пустой комнате, пока ты сам будешь на ночном дежурстве, или пойдешь пить пиво со своим лучшим другом. Леры больше не будет с тобой, она все-таки уйдет и превратится в «то, что было в две тысяча семнадцатом году». Призрак из прошлого. Но тебе стоило бы обратить внимание на близких и просто находящихся рядом людей. Поверь, сейчас это все, что им нужно.       Тот, просто молча, выслушал и вышел из комнаты, на миг задержался возле двери в ванну, задумавшись – не всерьез, - не пойти ли ему спать.Но он знал, что ему сейчас нужно, и пошел на кухню.       Он решил напиться. В чулане у него было припасено пять упаковок темного пива. Данил пил пиво и даже Лера иногда предпочитала бокалу вина – баночку пива, но только светлого. Так что прошлой зимой она купила десять упаковок хмельного на распродаже. Прошлой зимой. Когда все было хорошо. Когда все было хорошо…