Волчье Сердце

      Едва я оправилась от удара кнутом по морде, как веревки слетели с моего ошейника и Шел отдал приказ убить всех, кто встанет на моем пути, указав на нашу армию. Лапы сначала медленно, словно проверяя мою покорность магии, затем все быстрее и быстрее понесли меня против воли разума. Движения были угловатые, ломаные: я сопротивлялась приказу, как могла. Но вопреки всему этому, мои челюсти сомкнулись на плече ближайшего эльфа, а когти вспороли ему тело от груди до живота. Как и было приказано, я бежала по прямой и убивала только тех, кто не успеет отскочить. К счастью, наши отряды довольно быстро разгадали этот трюк, но некоторые все же попытались убить меня, земля им пухом! Внезапно, в голове раздался новый приказ и я повернула назад. Дроу спешили убраться до того, как объединенная армия доберется до них. Что ж, удачи! Я замедлила ход. Армия по-прежнему не загораживала мне путь, но на этот раз я даже не пыталась никого убить. Был приказ к отступлению.       Я вся сжалась, пытаясь избежать ударов кнута, раздирающих мою шкуру, но не издала еще ни звука. Ошейник давил, позволяя лишь редкие глотки воздуха. Шелгариаль был в бешенстве. — Ты, жалкая псина, как смеешь ослушаться приказа своего хозяина?! Ты ни на что не годишься! И в таком духе перед каждым ударом. Когда его рука устала, он отшвырнул кнут и, плюнув на пол, ушел. Я забилась в угол, пытаясь зализать свои раны. Ясно одно: в бой я больше не пойду. он понял, что в любом приказе я буду искать лазейки и способ если не навредить ему самому, то уж точно максимально ослушаться. Артсиаль — Я точно видел ее. Она убила несколько наших воинов и… — Достаточно, Клайд. Я тебя услышал. — Но Ваше Высочество… — Я понял, что Лина нас «предала». Дайте мне спокойно подумать, наконец! Не могла. Не могла моя девочка так поступить, я слишком хорошо ее знаю. В таком случае, что же случилось? Я и сам видел ее, мчащуюся сквозь ряды объединенной армии и разрывающую всех, кто случайно попадет под лапы. Другой такой не существует. Но я заметил и еще одну странность: тонкая полоска кожи на ее шее, служившая чем-то вроде ошейника, светилась тусклым сиреневым сиянием. Где-то я уже видел это, но не могу вспомнить где. Я поднялся и вышел из палатки, прошелся туда-сюда по поляне, где стоял наш лагерь, посмотрел на тех, кого она не успела убить, лишь задев когтями. Сиреневое свечение, сиреневое свечение… Черт, да что же оно значит то?! Внезапно меня осенило: рабский ошейник, только он может так светиться когда отдают приказ! Если так, то дело плохо. Не долго думая, я вскочил на своего коня и помчался к отцу. Он находился на совете, который подходил к концу. Хоть мне и было страшно терять любую минуту времени, но прервать совет мог только отмороженный самоубийца: решается исход войны, а я тут со своей любовной историей. Как только все начали расходиться, я подошел к отцу: - Есть ли способ найти свою ак'хиас? - Если она действительно твоя ак'хиас, то ты ее и не потеряешь. - Отец, я серьезно. Лина в большой беде. - Да мы все тут не на балу танцуем. Конкретнее! - Недавно она в обличии волка значительно уменьшила нашу армию, а на ее шее светился рабский ошейник. Этого достаточно? - Ты уверен, что это свечение от приказа, а не попытка скрыть от нас ее предательство? - Отец, у меня нет ни единой причины не доверять Ралине. Она моя ак'хиас, это уже трижды подтверждено. Лучше помоги мне вернуть ее. - Это может быть довольно опасно... - Плевать! Я не могу без нее. - В таком случае просто пожелай. - И все? - А что тебе еще нужно? Дорогу из бриллиантов и флаги по бокам? - Благодарю, отец. Я развернулся и пошел прочь. Все настолько просто... Ралина       Он вошел когда я спала и, резко дернув за ошейник, куда-то потащил. Нет сил сопротивляться, кормить меня он, видимо, не желал. Спотыкаясь, еле передвигая лапы, я шла за своим мучителем. Через несколько коридоров мы оказались перед лестницей, ведущей куда-то вниз. Шелгар потащил меня дальше по этим ступенькам. Как же мне хочется умереть... а лестница все не заканчивается. Здесь, внизу, становилось все холоднее и холоднее, пахло сыростью и плесенью, вдалеке я слышала, как копошились мыши. Факел, который держал Шел, давал лишь небольшой ореол света, который не прорезал непроглядную тьму. Да черт возьми, даже я с моим ночным зрением ни шиша тут не вижу! Тише, не психуем. Мы должны справиться. К запаху земли и сырости добавился новый запах отсыревшего дерева и ржавого металла. Дверь? Неужели мы пришли? Шелгариаль повозился с замком и открыл небольшую дверь, ведущую в какой-то подвал. Здесь запахи были совсем другие: влажный камень, ржавый металл, какие-то травы, гарь и прочее. Протащив меня по коридору чуть далее, он втянул меня в небольшую, но светлую комнату с алтарем посередине и прицепил к моему ошейнику короткую крепкую цепь. Я тут же легла на пол, демонстрируя свое полное безразличие к его действиям, но ему было все равно: шел, отойдя в другой конец комнаты, что-то выяснял с кем-то. Я услышала лишь легкое позвякивание цепи и слабый стон. Такой же узник, как и я? Но зачем это Шелгариалю? Я поднялась, чтобы разглядеть действия своего бывшего учителя. Он стоял ко мне спиной, наклонившись к тому, кто недавно стонал, послышался лязг цепей и Шел вытащил из угла девушку неопределенного возраста. За ее спиной, словно две тряпочки, обмякли два, бывших когда-то белоснежными, крыла. Арейр? Ее лицо осунулось, волосы паклей свисали, падая на костлявые плечи, глаза пустые, словно бетонные, смотрят в самую душу при встрече взглядов. Я невольно поежилась. Сколько она уже тут находится?! Шелгариаль поднял ее словно пушинку и одним движением уложил на алтарь. Двинуться она уже не могла, лежала словно мертвая. Что-то прочитав, таллэр сделал на ее руках надрезы, пустив кровь на камень. Девушка лишь слабо шевельнула пальцами. Алые струйки стекали по небольшим желобкам в стеклянную чашу с небольшими отметками. Набрав кровь до первой, Шелгар перерезал арейре горло и сбросил тело с алтаря, после чего двинулся ко мне, но едва его рука коснулась карабина, за его спиной мелькнула яркая вспышка. Да сколько уже можно меня оглушать, слепить, привязывать и так далее?