Искусство любви

Дин лежал на кровати в очередном номере очередного мотеля, лакал пиво и ненавидел весь мир. Сегодня его личный дерьмометр зашкаливал с самого утра, потому что Сэм не поздравил его с Днём Рождения. Это же была одна из их семейных традиций: Сэмми будил его с утра пораньше дурацкими поздравлениями, Дин скептично отмахивался и называл его девчонкой, а потом они ели купленный Сэмом пирог, пили пиво и смотрели телек, на один единственный день абсолютно забив на все проблемы. Сегодня же утром Сэм вёл себя как и в любой другой день: сходил за завтраком в ближайшую закусочную, порыскал в интернете, а не найдя ничего сверхъестественного, ушёл в библиотеку, где и пропадал до сих пор. Дин из принципа не стал ему звонить - непонятная обида грызла, как голодный вампир, высасывая остатки хорошего настроения. И Кас не являлся на его молитвы, что окончательно добивало Винчестера, потому что... Ну, после того, как их отношения вошли в другое русло, что-то ведь должно было измениться? Кроме того, что Дин теперь мог беспрепятственно лапать Каса, не боясь получить по морде, а в перспективе ещё и рассчитывать на бурную ночь. Но ничего не изменилось, пернатый засранец всё так же пропадал по своим особо важным небесным делам, и прилетал лишь когда был свободен, или когда дело у братьев было совсем худо. В довершение прекрасного вечера у Дина закончились четвертаки, и о "волшебных пальчиках" можно было забыть. Потому он твёрдо решил, что как только допьёт эту бутылку пива, то переключится на виски и упьётся вусмерть, лишь бы избавить себя от ненавистных, бесполезных и откровенно глупых рефлексий. Потому что не подабает суровому охотнику... На середине этой мысли раздался знакомый шорох крыльев, а в следующую секунду Дин закашлялся, захлебнувшись пивом. Да чёрт возьми, любой другой на его месте от неожиданности бутылку бы проглотил, увидев ангела в таком... Таком виде. Кастиэль стоял посреди комнаты с обычной непрошибаемой миной на лице и смотрел на Дина, разведя полы плаща, под которым другой одежды не было. Если не считать шёлковой красной ленты, обвивающей всё тело, но её наличие только усугубляло безумие общей картины. - Здравствуй, Дин, - поздоровался ангел и склонил голову набок, дожидаясь, видимо, пока Винчестер придёт себя и вытерет пиво с лица. - Какого хрена? - откашлявшись, наконец, вопросил Дин. - Я что, уснул, и мне снится эротический кошмар? Кастиэль поджал губы и, запахнув плащ, отвернулся. - Я говорил, что это глупая затея, - пробормотал он. - Кому ты это говорил?! - ещё больше охренел Дин. - Стоп. Только не говори, что это идея Сэма... - Он сказал, что это твоя давняя мечта. Дин замер на полминуты, а потом со стоном закрыл лицо руками. Господи-боже, лет десять назад он ляпнул, что круто было бы получить на День Рождения голую Джессику Альбу, одетую лишь в подарочную ленту. Неужели этот мелкий идиот запомнил?.. - Без обид, Кас, но я немного о другом мечтал, - поделился Дин, но, заметив мелькнувшую в глазах ангела обиду, тут же спохватился: - Просто это было давно, я был молод и глуп. А ещё у меня тогда не было персонального ангела. Взгляд Кастиэля немного смягчился, и Дин улыбнулся. - Иди сюда, - позвал он, убирая бутылку и садясь на край кровати. Кастиэль подошёл и повёл плечами, помогая Дину стянуть с себя плащ. Да, без него Кас смотрелся куда лучше, и уже не походил на одного из тех извращенцев, которые выпрыгивают из кустов на дорогу и трясут перед прохожими своими причиндалами. Красная лента, ярко выделяющаяся на бледной коже, серпантином обвивала левую ногу Кастиэля от колена вверх по бедру, переходила на талию, грудь, перехлёстывала шею и спускалась от плеча к правой ладони, заканчиваясь маленьким бантиком на среднем пальце. Дин проследил её путь сначала взглядом, потом погладил шёлк на запястье и взял Каса за руку. - Только не говори, что упаковывал тебя тоже Сэм. Иначе мне придётся его убить. - Нет, с этим я справился сам, он только посоветовал, как сделать это красиво. - Хорошо. Значит, сегодня ты - мой подарок, - Дин облизнул губы и уложил Кастиэля на кровать, после чего, не переставая разглядывать его, медленно разделся сам. Кастиэль также неотрывно следил за Дином, но инициативы не проявлял - сегодня он будет подчиняться абсолютно во всём. Дин перекинул ногу через бёдра Каса и снова взял его за руку, поднося её к губам. Ухватил зубами кончик ленты, распустил маленький бантик, а после взял палец в рот, обводя его языком. Он смотрел ангелу в глаза и улыбался, медленно с наслаждением обсасывая уже два пальца, и ему нравилось, что губы Каса быстро пересыхали от участившегося дыхания. Дин снова взялся за ленту и потихоньку освободил руку Кастиэля, покрывая кожу, спрятанную ранее под шёлком, лёгкими поцелуями. На шее он задержался, тщательно вылизывая чувствительные места - и тогда Кастиэль впервые за вечер застонал, тихо, сладко, прося ласки. Дина вело от всего происходящего, словно от крепкого алкоголя: под кожей разливался жар, все чувства обострились, а сознание сконцентрировалось на единственно важной цели - доставить ангелу как можно больше удовольствия. Кастиэлю пришлось выгнуться под Дином, чтобы тот смог вытащить ленту из-под его спины, но упасть обратно на постель он не успел - Дин подхватил его под лопатки, держа на весу, и прижался губами к твёрдому соску. Облизал ореол, прикусил мягко и потянул зубами, заставляя Каса снова стонать и сильнее прогибать спину. Пройдясь языком по гладкой коже втянутого живота, Дин потёрся об него колючей щекой - он знал, Касу нравилось, и напрягшиеся мышцы пресса были тому подтверждением. Очередной виток ленты выскользнул из-под спины Кастиэля, Дин сел на кровати и закинул к себе на плечо ногу, обвитую шёлком. Медленно скользя пальцами по коже, он распустил остатки ленты, развязал второй бант и наклонился, целуя чувствительное место под коленом. Повёл кончиком языка вниз по внутренней стороне бедра, и Кастиэль не сдержался, выгнулся, сгибая ногу и притягивая Дина к себе. Сначала Дин повиновался, наклоняясь ниже, влажно втянул ртом кожу, но так и не дотронулся до уже давно твёрдого члена. Кас схватился за его плечи, пытаясь подтолкнуть в желаемом направлении, но вдруг почувствовал, как шёлк обхватывает запястья, и удивлённо распахнул глаза. - Дин? Винчестер увлечённо наматывал красную ленту, не сжимая сильно, показывая, что остановится по первому требованию. Он ничего не ответил, только заглянул Кастиэлю в глаза и улыбнулся, когда тот согласно прикрыл веки и расслабился. Дин в принципе не был эстетом, не разделял на красивое и не красивое - ему либо нравилось то, что он видел, либо нет. Но вот руки Кастиэля он бесспорно мог назвать красивыми, на них хотелось смотреть, их хотелось касаться, а перетянутые красным шёлком, они казались особенно хрупкими, и это чертовски заводило. Потянув за конец ленты, Дин заставил Кастиэля сесть, быстро поцеловал его в губы и толкнул обратно на подушку, наклоняясь и привязывая ленту к спинке кровати. От изначальной невозмутимости ангела не осталось и следа, он всегда менялся в постели: волосы завитками липли к мокрому лбу, губы краснели и казались ещё нежнее, а ангельская сила, горящая в его глазах холодным огнём, становилась тёплой и покорной. И этой покорностью Кастиэль, сам того не зная, каждый раз будил в Дине такие нежные чувства, о которых Винчестер никогда не сказал бы вслух. Зато он мог выразить их прикосновениями. Огладив шею Кастиэля, Дин наклонился и провёл языком между его губ, но тут же отстранился, едва почувствовав, как ангел подался навстречу. Только когда тот лёг обратно на подушку, а мышцы под руками Дина расслабились, он снова поцеловал Каса. Медленно, будто в первый раз, мягко скользя языком по его языку. Ему не обязательно было говорить вслух, чтобы Кастиэль понимал его. Дин снова сел между ног Каса, оглядывая свой "подарок", будто решая, что делать с ним дальше. Руки бездумно гладили бёдра, и Кастиэль едва сдерживался, чтобы лежать спокойно - Дин чувствовал его нетерпеливую дрожь. И как бы ни хотелось растянуть эту ночь в бесконечность, но и своё желание игнорировать Дин больше не мог. Выдавив в ладонь немного крема, который теперь всегда был у Дина под рукой, он провёл ею по члену, наклонился над Касом, упираясь в кровать одной рукой, и толкнулся внутрь, мягко раздвигая головкой расслабленные мышцы. Кастиэль задышал чаще, и простонал громко, когда Дин одним рывком затянул его к себе на колени, входя глубже. Придерживая Каса за бёдра, Дин медленно раскачивался, не делая больше резких движений. Это не было похоже на их обычный быстрый и страстный секс, и казалось лишь прелюдией, нежной и приятной. Дин словно гладил Кастиэля внутри, придерживая за талию, иногда только сжимал пальцы чуть сильнее, и от ощущения этого мягкого скольжения мурашки бежали по коже. Вот так потихоньку удовольствие медленно скапливалось, и невозможно было заметить границу, когда ощущения стали интенсивней, несмотря на то, что движения Дина не изменились. Только когда Кастиэль долго простонал, закрывая глаза, Дин понял, что удовольствие раскатывается по телу мягкими волнами, становясь всё более явным. Он прилагал просто титанические усилия, чтобы не сорваться на более быстрый темп и не испортить то, что сейчас происходило между ним и ангелом. Это было потрясающе. Дин склонился над Кастиэлем, поймал его взгляд и продолжил движение, глядя ему в глаза. Дыхание сбивалось, руки и ноги начали дрожать, но Дин не обращал на это внимания. Их тела двигались навстречу друг другу, а Дин всё смотрел на Каса и ему казалось, что сознание ускользает, потому что ничего вокруг он больше не видел - только его синие глаза, наполненные неизвестными доселе Дину эмоциями. Он даже сам не понял, что происходит, пока в животе не сжало всё от удовольствия, пока оно не разлилось по всему телу тёплыми волнами, снова и снова. Дин зажмурил глаза, но продолжал двигаться, ведь Кастиэль тоже не останавливался, хоть и вздрагивал вместе с ним. Сколько продлилось это падение в бездну, Дин не знал, но, придя в себя, понял, что чувствует себя странно. Этот растянувшийся в бесконечность оргазм должен был выжать из него все соки, но вместо ленивой неги он ощущал лишь бешеный прилив странной энергии. - Кас, что это было? - ошарашено спросил Дин, глядя, как лента, повинуясь желанию ангела, расплетается и сворачивается в клубок на подушке. - Древняя практика искусства любви, когда в соитии участвуют не только тела, но и души. Мы не просто сняли физическое напряжение, а обменялись энергией на ментальном уровне. Ты уверен, что хочешь сейчас говорить об этом? - насмешливо поинтересовался Кастиэль, притягивая Дина к себе за плечи. Насмешливо. Боже, да его кроет не меньше, чем Дина! - Я сейчас уверен только в том, что если ты меня отпустишь, я взлечу к потолку, - да, эта лёгкость просто не может быть иллюзорной. - И что теперь? Когда всё закончится? - Когда растратишь всю энергию. И начать её тратить стоит прямо сейчас - кто знает, сможет ли твоё тело долго сдерживать ангельскую благодать без вреда для здоровья? - Растрачивать. Ага, - широко улыбнулся Дин, снова наваливаясь на Кастиэля. - Надеюсь, Сэмми потеряется надолго, потому что я не выпущу тебя из постели как минимум в ближайшие сутки. - Хорошо, Дин. И с Днём Рождения, - улыбнувшись в ответ, сказал ангел.