Синдром возвращения

      Хитоки вышел на крыльцо, где его уже ждали двое друзей. Невысокий шатен так и эдак перевязывал шарф, стараясь получше укутать горло. Все же февраль месяц, а он разгорячен после репетиции. Простуда сейчас ну совсем не по расписанию. Мужчина повыше закурил и протянул пачку первому, тот лишь недовольно на него посмотрел. — Ну куда ты суешь, не видишь, я занят? — тот лишь недовольно поджал губы и убрал пачку в карман. Хитоки мысленно тяжело вздохнул. Когда они уже успокоятся? Тем временем вокалист закончил свою возню с шарфом и вопросительно уставился на гитариста, тот сделал вид, что не заметил. Басист достал свою пачку и закурил. — Хитоки, угости, — басист молча протянул сигареты коллеге, помог прикурить, — какие планы на вечер? — Да никаких особо, — басист пожал плечами, — съезжу заберу новую классику из магазина и домой. А у вас?       Шин подошел поближе к урне, стряхивая в нее пепел. — Да тоже никаких, домой поедем. — Я не поеду с тобой, — Хитоки выругался про себя. Начинается… — Что значит — не поедешь? — гитарист нахмурился. — Значит, что у меня есть дела. — И какие же? — Шин мрачнел с каждой фразой, Киехару же продолжал сохранять невозмутимый вид. — Нужно съездить в один магазин в центре, там новая коллекция, я уже договорился с другом, — Хитоки старался по возможности не прислушиваться к разговору парочки, фокусируясь на своей сигарете и процессе курения. Вдохнуть дым, теперь выдохнуть. Вдохнуть, выдохнуть. Лишь бы не быть вовлеченным в их очередную перебранку. — И что за друг? — Киехару картинно закатил глаза. — Это допрос? Ты его всё равно не знаешь, Таканори зовут. — И в какой это магазин ты собрался с этим Таканори? — Одежды, от тебя же в этом толку ноль, — Мори усмехнулся, — тебе бы только раздевать. — А этот Таканори тебя, значит, не только одевает, но и раздевает? — Тебя послушать, так меня каждый второй «раздевает», — Мори заметил приближающегося к ним мужчину и помахал ему рукой, — Таканори-кун! Помахав в ответ, мужчина ускорился и подошел к троице. — Привет, Кие-кун, — мужчина лучезарно улыбнулся всем и замер, глядя на растерянного басиста, — Хитоки? — Хайнэ? — Хайнэ? — Киехару, мигом забывший про перебранку с Шином, посмотрел сначала на одного, потом на другого, Шин недовольно покосился на новоприбывшего. Таканори, значит… Таканори первым вышел из оцепенения, подошел и буквально на секунду заключил Хитоки в объятия, а потом снова развернулся к Киехару. — Мы как-то напились вместе в баре, в сентябре, — Нишикава засмеялся, — до такой степени, что забыли обменяться контактами. — Хитоки, а нам ты почему о своих приключениях не рассказывал? Чтобы ты, да напился до такой степени! Как так? — Хитоки неловко улыбнулся в ответ. — Да как-то… — Шин не дал Хитоки договорить. — Это всё очень здорово, но, может, и меня кто-нибудь представит? — Нишикава развернулся к нему. — Таканори Нишикава. Приятно познакомиться! — гитарист мысленно поморщился, на его взгляд, этот Нишикава был слишком шумным. И чего он постоянно лыбится? — Сузики Шин, мне тоже, — потеряв на этом всякий интерес к гитаристу, Таканори снова обратился к Хитоки. — Как у тебя дела? Есть планы на вечер? Может, посидим где-нибудь? — Нишикава засмеялся, — я бы тебя расспросил про тот вечер, а то я не всё помню. Только чуть позже, а то я Кие-куну обещал. Или в другой день… — в быстрый поток речи Таканори вклинился Киехару. — Магазин не убежит. Я тоже хочу послушать, как ты умудрился напоить нашего Хитоки. — Нет, Кие-кун, так не пойдет. Сначала я сам должен узнать, что произошло. Вдруг что-то криминальное? — Так не интересно, — Шин выбросил окурок в урну и подошел к любовнику. — Я домой. Ты со мной или нет? — Киехару быстро взглянул на Нишикаву, а потом на любовника. — Ладно, домой так домой. А с тебя, Таканори-кун, подробный рассказ — что же было в тот вечер. От Хитоки не дождешься. — Обещаю, — Нишикава в очередной раз широко улыбнулся и помахал уходящей паре. Хитоки никак не мог осознать реальность происходящего. Вот так случайно встретить Хайнэ. Хотя, раз они оба крутятся в музыкальных кругах… Как только Киехару и Шин отошли на приличное расстояние, басист заговорил. — Ты правда не помнишь? — Я всё отлично помню. — Тогда почему? — Ты же им не рассказал, я подумал, что и мне не стоит. — Ясно, — Хитоки убрал руки в карманы. Как вообще вести себя с ним? Хайнэ изменился. Остриг и покрасил волосы, одет совсем иначе, но такой же худенький. Кажется, его дела пошли в гору, — Почему ты тогда ушел?       Нишикава тяжело вздохнул. Что ж, он ждал этот вопрос… — Через пару дней я должен был встретиться с одним композитором, — Нишикава поднял голову, будто разговаривая с окном на втором этаже, а не с Хитоки, — и я многого ждал от этой встречи. Я был готов на всё, понимаешь? А ты… — Таканори подошел к басисту и, немного замешкавшись, коснулся его локтя, — ты очень мне понравился. И если бы мы… привязались друг к другу, всё стало бы сложнее. — Я искал тебя, несколько дней ходил в тот бар, — Таканори виновато отвел взгляд. — Я не хотел, чтобы так вышло… Честно, не хотел, — Хитоки ничего он ответил, Таканори хотел было отпустить руку басиста и отстраниться, но тот не дал ему, поймав его ладонь. — У тебя всё получилось? С композитором? — Нишикава кивнул. — Мы записали сингл, плюс кое-какие наметки есть. — Значит, не зря? — Не зря, — басист улыбнулся как-то печально и провел по волосам Нишикавы. — Ты подстригся. — Это было не моё решение. К тому же, я теперь в поп-музыке, — Нишикава пожал плечами, — а мой, — Таканори передразнил чужой голос, — «веник так и отдавал вижуалом». — Тебе идет. — Спасибо, — Таканори улыбнулся. — Мы вроде хотели посидеть где-нибудь… — вокалист переплел их пальцы. — Может, посидим у меня? Только в магазин надо будет заехать, взять выпить чего-нибудь. — Я не против.       Добираться до дома Нишикавы пришлось около часа. Вокалист всю дорогу болтал обо всем и ни о чем. Шутил над рекламными плакатами, вполголоса обсуждал пассажиров в метро, успел рассказать, как познакомился с Киехару. Хитоки только и оставалось, что слушать и иногда отвечать на вопросы. Заглянув в магазин у станции, пара наконец оказалась у двери Нишикавы. Вокалист открыл дверь и пропустил Хитоки первым. Басист зашел и осмотрелся, хотя смотреть было особо не на что — квартирка совсем крохотная. Почти всю жилую площадь занимал большой футон, большая часть которого была завалена какими-то бумагами, дисками, там же лежала гитара. В углу стоял маленький телевизор и низенький столик перед ним. Закуток с душем и туалетом у самого входа, пара кухонных шкафов и холодильник составляли всю кухню. Хитоки развернулся, чтобы спросить, куда лучше положить пакеты, но успел только рот открыть, когда Таканори поцеловал его, обнимая руками за шею. — Я тоже скучал по тебе.       Через некоторое время два обнаженных мужчины уже лежали на футоне. Хитоки чувствовал у себя под головой острые углы каких-то журналов, а ногой мог дотянуться до грифа гитары, но всё это были мелочи. В его объятиях лежал Хайнэ. Или Таканори. Какая разница? Хайнэ лежал, положив ему голову на плечо, легонько водил кончиками пальцев по его груди и, кажется, думал о чем-то своем. И Хитоки хотелось, чтобы этот момент длился как можно дольше, но вокалист зашевелился и поднял на него взгляд. — Ты ведь понимаешь, да? — Что? — Что ничего не изменится. Мы не будем вместе. — Из-за твоего композитора? — Да, — Хитоки обнял партнера покрепче. — Он тебе хоть нравится? — Да. Ты не подумай, он не какой-нибудь мерзкий старик-извращенец. Всего на пару лет меня старше и вполне привлекательный мужчина. — Ясно. Расскажешь, какие у тебя планы? — Нишикава лег на спину и положил руки под голову. — Дайске договорился об участии в нескольких мероприятиях. Если всё пройдет хорошо, в следующем году будет мой дебют с соло проектом. — Музыку он будет писать? — Хитоки перевернулся на бок и подпер голову рукой. — Да, а тексты — его поэтесса. — Ты же вроде писал тексты для своей группы? — Их забраковали, — басист погладил любовника по груди, — Знаешь, в этом проекте не будет ничего… ничего моего. Чужие песни на чужую музыку, но я не могу без сцены. Это как наркотик. — Хайнэ, даже если так, это хорошее начало. Сделаешь имя, обрастешь связями и сможешь делать то, что близко тебе, — Таканори подвинулся поближе к партнеру, и тот обнял его. — Спасибо, — он погладил обнимающие его руки, — расскажи, что у тебя? — Я даже не знаю, что тебе ответить. Давай сначала выпьем? — Сейчас принесу, — Таканори быстро поцеловал любовника и поднялся. Он убрал лишнее в холодильник и, слегка поежившись от холода, натянул футболку. Опустившись на футон рядом с басистом, достал из пакета пару коробок с закусками и протянул банку Хитоки, который сел, уперевшись плечом ему в спину. Оба выпили. — В плане прогресса группы всё хорошо. Только вот Шин и Кие… они вечно ругаются, по любому поводу, ни одной репетиции без скандала не проходит. Знаешь, я будто на пороховой бочке сижу. Каждый день думаю: вот сегодня один точно психанет и хлопнет дверью. Когда очередной день проходит, а мы всё ещё группа, думаю — ну, значит, завтра. Будто стоишь на краю пропасти и боишься, что кто-то подтолкнет. И я… очень устал от этого. — Хитоки… Скорее всего, выбор тебе не понравится, но ты должен его сделать. Чтобы сохранить группу хоть в каком-то качестве. Выбрать, с кем тебе комфортнее работать или кого ты больше любишь из своих друзей, — Хитоки тяжело вздохнул и отпил из банки. — Я и сам думал об этом. Просто это тяжело, — Нишикава погладил партнера по руке, — работать с Шином … комфортнее, что ли. Но Кие мне ближе, как друг, мы с ним вместе всё это начинали… — Вы ведь уже многого добились как группа, и будет глупо это терять, — вокалист приложился к банке, — Я завидую вам, мне одному тяжело. — Ты хорошо справляешься, — Нишикава покосился на басиста. — Осуждаешь меня? — Хитоки отрицательно помотал головой и отхлебнул из своей банки, — знаешь, я никому об этом не рассказывал, — басист взял любовника за руку и легонько потянул на себя. — Иди ко мне, — Таканори сел на колени к любовнику, и тот тут же его обнял, — я тебя не осуждаю. Просто я хотел бы попробовать быть с тобой, а из-за этого всего не могу. Вот и всё, — Нишикава положил ему голову на плечо. — Прости. — Я могу остаться до утра? — Конечно, — вокалист вовлек партнера в поцелуй. ***       Хитоки разбудил звук того, как что-то падает, а кто-то при этом ругается. Он приподнялся на локтях, оглядывая крохотную квартирку Таканори. Сам Нишикава выглянул из-за перегородки, которая отделяла комнату от ванной. — Извини, я тебя разбудил, — Хитоки зевнул, прикрывая рот рукой. — Ничего, сколько время? — Около восьми, — Нишикава снова скрылся за перегородкой и дальше говорил уже оттуда. — Ты собираешься? — Да, мне через час выходить. Тебе ко скольки? — С тобой вместе выйду, — басист огляделся в поисках своей одежды. — Хорошо, нажми там кнопку на чайнике. Я в душ, — Хитоки поднялся и, натянув брюки, поставил чайник. Немного пошарив по кухне, он нашел банку с кофе, залил две чашки. Через пару минут из душа вышел хозяин квартиры, на ходу вытирая волосы полотенцем. — Кофе? — Нишикава кивнул и взял предложенную чашку. — Ты ведь дашь мне свой номер? — Конечно, — Хитоки кивнул и взял любовника за руку, — мы же… друзья.