Шоппинг-терапия

Дженсену не спалось. Хотя, по идее, после пьяной ночи, проведенной хрен знает где, отмечая хрен знает чей день рождения, да еще на природе, он должен дрыхнуть как убитый. Но сон алкоголика, как известно, чуток и краток. Дженсен очнулся примерно полчаса назад, так и не поняв, что же его разбудило, ворочался на кровати, то обнимая подушку, то откидывая ее в сторону, безуспешно пытаясь согреть замерзшие пятки и снова уснуть. Спина подозрительно ныла, наверняка продуло, хотя Дженсен разве что не прыгал через костёр, чтобы не окоченеть окончательно среди сосен и пеньков. Каким образом Стив уговорил его, теплолюбивого, живущего в прекрасном мире климат-контроля, поехать с ним на пикник в конце октября, Дженсен до сих пор понять не мог. Сквозь панорамное окно пробивался тусклый свет занимающегося хмурого утра, капельки дождя, исполняя колыбельную, бились о стекло и сбегали неровными дорожками. Будильник мирно дремал на прикроватной тумбочке, помигивая зелеными цифрами 7:25. Осознав всю бесполезность борьбы за сон, Дженсен вылез из кровати и поплелся в сторону кухни. По пути чуть не вьехал носом в стену – оступился о брошенные посреди прихожей ботинки. Свои, чёрт побери, любимые ботинки, которые сейчас валялись абы как, размокшие, с налипшими на подошвы комьями грязи. Утро – врагу не пожелаешь. Все не то и не так. Испорченные ботинки, убежавший из турки кофе, подгоревшие тосты, затянутое тучами небо, отсутствие аспирина в аптечке… Дженсен знал только один способ, как спасти незадавшийся день и заодно своих подчиненных от себя такого. Шоппинг. А раз с ботинками придется расстаться, то и повод вполне подходящий имеется. Едва дождавшись девяти утра, Дженсен прыгнул в машину и рванул в самый большой в окрестностях торговый центр. В дверях одного из магазинов его встретил симпатичный молоденький продавец-консультант, высокий, ладно скроенный, с длинной челкой, закрывающей почти половину лица. Чёлка интриговала, прятала от постороннего взгляда глаза её обладателя. В другой день Дженсен залюбовался бы широкой, открытой улыбкой этого парня, ямочками на щеках, но, замученный бессонницей, пасмурной погодой и легким похмельем, чужое хорошее настроение он интерпретировал как личное оскорбление. Дженсен начал форменным образом сучить, слегка так, по мелочам. Ах, мол, вешалки неправильные, складку по плечу делают, невозможно нормально вещь примерить. Хотя, зачем ему мерить рубашки и футболки, он же вообще за ботинками пришел. Переключившись на обувь, Дженсен утроил старания по доставанию продавца. Но этих мальчиков на побегушках, наверное, психологи тестируют на профпригодность, потому что молодой человек продолжал улыбаться, вежливо извинялся за все, что возмущало Дженсена. Он, возможно, и за плохую погоду извинился бы, и за ночную гулянку, и даже за похмелье. От этой неестественной покорности Дженсена обнаглел вконец и начал хамить уже не по-детски. – Слушай, мальчик… – начал он. Продавца от такого обращения аж передернуло. Дженсен заметил это, и теперь его было не остановить. Почётче приказные интонации, побольше напора, он это умел, мастерство не пропьёшь: – Взять, например, вот эти ботинки… - Дженсен пренебрежительно ткнул пальцем куда-то между полками. - Если от них начать отдирать подошву, она ведь оторвется? Вы не пробовали? А почему не пробовали? Нет, ну они же не прошиты! Как, теперь не прошивают? Да, мой милый мальчик, я точно знаю, что все, что не пришито, можно оторвать. Да и когда пришито, если хорошенько дернуть, тоже можно. Говорите, модное сочетание цветов? Вполне возможно, что модное, а вот без алюминиевых вставочек есть? Мне нужны простые черные кожаные полуботинки или ботинки. Такие у вас найдутся? Парень раскраснелся так трогательно – скулы румянец тронул лишь слегка, а вот уши стали пунцовыми. Дженсен праздновал победу, еще чуть-чуть надавить, и продавец наконец-то сорвется. – Есть, – с придыханием произнес молодой человек. Тут только до Дженсена дошло, вот как до жирафа – наверное, погода и похмелье сказались на нем больше, чем он думал. Парень-то возбуждался, его перло от того, что он носился всё утро по пустому магазину, пытаясь угодить Дженсену. На склад, притащить коробки, встать на колени, протянуть правый из пары на вытянутых руках, выслушать кучу негатива в свой адрес и в адрес ботинок, сложить все в коробку и бегом обратно, за следующей парой. А как у него стоял! Парень жутко боялся, что Дженсен заметит, сутулился, пихал руки в карманы и не отрывал взгляда от ступней Дженсена. Дженсен пошевелил пальцами ног и не без злорадства заметил, как мальчик нервно сглотнул. Утро, определённо, переставало быть томным. – И чего стоим? Ботинки несем, и поживее! Продавец метнулся в сторону склада, а Дженсену отчаянно захотелось, чтобы ассортимент магазина волшебным образом увеличился раза в три. Парень обернулся быстро. Опустил на пол коробку и замер в нерешительности. Дженсен не верил своим глазам – тот все делал правильно. Не допустил промаха ни в позе, ни в жестах, даже смотрел правильно – в пол. Дженсен шире развёл ноги. Взяв из руки продавца ботинок, он вставил в него ногу и, понизив голос, сделав его бархатистее, глуше, сказал: – Ну что, мальчик, поможешь завязать? Парень буквально рухнул на колени, обхватил одной рукой ногу Дженсена за щиколотку, бережно, с благоговением, переставил её поближе к себе и начал неторопливо завязывать шнурки. Дженсен ощутил жар его пальцев, как они слегка сдавили, робко лаская сквозь ткань, пуская ток вверх по ноге. Голова парня слегка касалась колена Дженсена. Дженсен замер, наслаждаясь моментом, когда каждый вдох оглушает, краски режут глаза и безумно хочется схватить эту склоненную голову за волосы, дернуть на себя, насадить ртом на член и вытрахать, не останавливаясь, глубоко, кожей чувствуя рвущиеся наружу стоны. Закончив возиться, мальчик поднял голову, уперся взглядом в пах Дженсена и замер. Дженсен кашлянул, прочищая горло, но голос все равно получился каким-то хриплым и севшим: – Давай второй. Больше просить ни о чем не надо. Парень действовал на автопилоте. Не отрывая взгляда от ширинки Дженсена, он наощупь нашел в коробке второй ботинок и поставил его на коврик. Как только нога оказалась внутри, он склонился и, издав звук, похожий на скулёж, начал сосредоточено зашнуровывать. Дженсен обвел взглядом помещение магазина. Он единственный покупатель, кассирша, насколько можно разглядеть сквозь заставленный стеллаж, дремала за стойкой кассы, кондиционер мерно жужжал. Правда, наверняка ещё где-то притаились камеры. Ну и хрен с ними. Дженсен решился. Как только продавец закончил возиться со шнурками и начал подниматься с колен, Дженсен слегка надавил ладонями на его плечи и тихо приказал: – Оближи. Молодой человек замер лишь на долю секунды, а затем решительно опустился обратно, уперся локтями в пол и провел языком по гладкому кожаному боку, оставляя влажный след. Зеркальце, расположенное под пуфиком, предназначавшееся для оценки потенциальной покупки, никогда еще на своем веку такого не отражало. Раскрасневшееся от стыда лицо парня, крепко зажмуренные глаза и розовый язык, равномерно вылизывающий новые, пахнущие кожей, блестящие бока ботинок. Мальчик оказался очень старательным, делал всё основательно, не пропуская ни миллиметра. Дженсен еще раз окинул взглядом помещение магазина, и, расстегнув ширинку, достал свой член. Резинка трусов чувствительно поджала яйца, добавляя остроты ощущениям. О, какой же подарок послала судьба ему в это утро! Парень наверняка слышал, как прерывается дыхание Дженсена, чувствовал движения его тела навстречу руке, но продолжал держать глаза закрытыми, только начал слегка, еле слышно постанывать и, прогнувшись в пояснице, вертел задницей, напрягая и расслабляя ягодицы, как будто трахая воздух. Такая готовность заводила до чёртиков. Еще пара резких движений кулаком, и Дженсен, проглотив готовый вырваться хрип, кончил, собирая сперму в собственную ладонь. Зависая в послеоргазменном отходняке, Дженсен чувствовал, как мальчик, прижавшись щекой к его бедру, пробрался руками под штанину и оглаживал круговыми движениями. Дженсен слегка дернул ногой, без слов приказывая ему отлепиться. Тот поднялся и замер, вытянувшись как по струнке, слегка переступая с ноги на ногу, по-прежнему не поднимая глаз. Дженсен удовлетворенно хмыкнул. Подцепив из пустой обувной коробки оберточную бумагу, он тщательно вытер руку, заправил в штаны обмякший член, снял туфли, небрежно бросил их на пол и произнес: – Я, пожалуй, возьму. – Удачный выбор, Вам очень подходят эти ботинки, – продавец подхватил ботинки, коробку и, не оборачиваясь, направился в сторону кассы. Когда и Дженсен подошел туда, его покупка уже была упакована, а симпатичная девушка-кассир, наконец проснувшись, сверкала дежурной улыбкой. Еще бы, первый покупатель, к тому же выбрал одну из самых дорогих моделей. Забирая пакет из рук продавца, Дженсен слегка прижал его пальцы и, прочитав имя на бейджике, тихо сказал: – Десять минут, Джаред. Тебе хватит. Дженсен курил около своей машины, пуская дым ровными колечками. Он ждал. Он не мог ошибиться. На исходе десятой минуты дверь магазина распахнулась, выпуская на улицу Джареда. Дженсен выдохнул дым бесформенным облаком. Да, он не ошибся. Шоппинг помог, утро действительно стало добрым и, пожалуй, сегодня можно устроить себе выходной.