сигареты перед школой

Сталкиваться нос к носу с человеком, который старательно тебя избегает, да ещё и напускать на себя при этом самый беспристрастный и умиротворённый вид оказалось задачей не из лёгких, хотя раньше у Дженни не возникало никаких проблем с игнорированием, причём в любой ситуации. Давно ли она чувствовала себя так отвратительно, как ближайшие сутки? Вряд ли. Лису её слова задели, очевидно, что сильно, хоть она и старается этого никак не демонстрировать – всё написано на её маленьком личике. Дженни затыкает уши наушниками и кладёт голову на сложенные руки. Получасовая перемена, столик у окна, за которым они обедали всегда вместе, и пустующее место напротив. Ким закрывает глаза, слегка надавив пальцами на виски, но через секунду разлепляет веки, заметив неподалёку знакомую вельветовую юбку в некрупную клетку. Лиса садится через один стол от неё с двумя своими одноклассницами, щебечет с ними о чём-то, даже улыбается. Будто специально она сидит лицом к старшей и вполне ожидаемо бросает на неё беглый взгляд, в котором застыл немой вопрос: «Всё, что ты говорила, было правдой?». И Дженни не выдерживает этого, хотя зрительный контакт не длился и двух секунд. Уходит из-за стола, не допив крепкий кофе без сливок и сахара. Лалиса, конечно, это подмечает, проходя мимо. Вспоминает тот светлый сентябрьский день, их совместный прогул уроков, кофейню. Она пила любимый латте, и только сейчас вспомнила, что кофе в чашке Дженни был даже на вид горьким. На следующий день Лисе неоткого прятать глаза и избегать встречи – Дженни в школе не появляется. Ну и пусть, думает она, так даже лучше. Внутри всё кипит от обиды и досады. Не могла же она так ошибиться в человеке? Не могла Ким Дженни просто так общаться с ней, дружить, во всём помогать? Вопросы в пугающее и безграничное никуда. Лиса болтает с одноклассницами, обедает вместе с ними, на автомате хохочет над чьими-то шутками. Но когда во время обеда видит, как за столиком у окна сидят мальчишки из среднего звена, а не они со старшей, её податливое сердце щемит. Лиса подпирает голову рукой, загибает пальцы, высчитывая время до конца учебного дня и мечтает поскорее свалить отсюда, где всё напоминает о ней. Дженни лежит в пустой ванной в безразмерной футболке. В правой руке сигарета, в левой – початая бутылка грейпфрутовой соджу. Одними губами повторяет слова песни Блэкбира. Бутылка приближается к приоткрытым губам. Один глоток – горло обжигает пьянящая жидкость, но Дженни делает следом второй, и третий. Корчится, качает головой в такт мелодии, затягивается сигаретой так глубоко, что начинает кашлять до слёз. -Cause I don’t ducking care, at all. – Ким пропевает каждое слово и не замечает, как слёзы проливным дождём начинают скатываться по её щекам. Всё её тело содрогается в судорожном всхлипе. Бутылка постепенно пустеет, песни в плейлисте меняются сами собой. Дженни думает, что количеством своих слёз могла бы затопить ту самую ванную, в которой лежит, и начинает истерически смеяться. Лиса третий час подряд зубрит термины для зачёта по геометрии, но в голове откладываются лишь небольшие кусочки теорем. Она закидывает в рот две подушечки мятной жвачки, как в рекламе, что-то усердно чертит циркулем в тетради. Она снова забывает формулу площади окружности и откидывается на стуле. Сейчас бы позвонить онни, которая всё раскладывает по полочкам и не позволяет отступать до тех пор, пока не появится положительный результат. Но Лиса тут же одёргивает себя – разве это она должна делать первый шаг к примирению, если Дженни посмеялась над её главной жизненной мечтой? Да и будет ли оно вообще? Снова эти дурацкие вопросы. Она отрезвляюще бьёт себя по щекам и погружается в содержимое учебника. Поздней ночью Лиса засыпает за столом под включенной лампой. -Лалиса Манобан, оценка B, сегодня ты хорошо постаралась. – Лиса не верит словам преподавателя и чуть не визжит прямо в классе. Пальцы тянутся к телефону сами собой, чтобы скинуть своё маленькое достижение Дженни в kakaotalk, но в мозгу само собой всплывает: «Смотри правде в глаза. Ты глупая, если не признала этого раньше сама.» Она сразу отбрасывает эту мысль и убирает гаджет в карман. В течение дня выясняется, что сегодня Дженни на уроках снова не появлялась. В душу рыжеволосой закрадывается неприятное предчувствие – старшей и правда нигде нет. Её парка с пушистым капюшоном не висит в гардеробной, мишка на лиловом портфеле не мелькает в просторных коридорах, а выученное наизусть расписание параллельного класса позволяет Лисе обрести окончательную уверенность в том, что Ким Дженни сегодня отсутствует. Снова. В комнате холодно настолько, что Дженни не чувствует пальцев ног, но ей плевать. Она сидит на подоконнике у раскрытого окна в плюшевой толстовке, делает зарисовки в скетчбуке и курит одну за другой. Ей бы хотелось выпить, но алкогольный запас в виде двух бутылок был опустошён ещё вчера и напоминал о себе давящей болью во всей голове. Шатенистые волосы собраны в небрежный хвост и примяты капюшоном толстовки. Дженни вынимает из-за уха сигарету, не глядя прикуривает и продолжает что-то чиркать на желтоватой бумаге. Появляется «Лалиса», выведенное аккуратным почерком во всю страницу. Скетчбук присвистывая отлетает в сторону и с грохотом ударяется о стену. Дженни курит, курит, курит до посинения. Младшую одолевает желание выяснить причину, по которой её единственной подруги уже второй день нет в школе, но она на неё злится. Или только делает вид, обманывая саму себя? На глаза случайно попадается календарь. До кастинга остаётся всего несколько дней, а Лиса так и не потренировалась ни разу, что решает в срочном порядке исправить. Школьный танцевальный зал оказывается свободным, и она, переодевшись в спортивную форму из шкафчика, принимается отрабатывать подзабытую хореографию. Танец вначале получается неритмичным – движения путаются, Лиса делает много ошибок. Потому что так или иначе она возвращается к мыслям о Ким и задаётся непрекращающимся потоком вопросов. Что-то внутри неё всё ещё не верит или не хочет верить в правдивость колких фраз, которыми легко вскрыть витиеватые синие вены на запястьях. Но Лиса продолжает двигаться, постепенно растворяясь в музыке, отдавая ей каждую частичку своей души. Она смотрит на своё отражение в зеркале, следит за каждым поворотом и шагом и хочет, чтобы это увидела Дженни. -Как и в прошлый раз, нужно попить литий. А вообще, будет лучше понаблюдаться в клинике.. -Я никуда не поеду. – Дженни цедит сквозь зубы и смотрит на врача так, будто готова убить. -Но тебе будет лучше там. Подлечишься, найдёшь приятелей с такой же проблемой, м? – слегка улыбается врач. -Вы издеваетесь или у вас и вправду юмор такой плоский? -Ох, вы уж простите её, доктор, она бывает крайне несдержанной. – мачеха пускает молнии глазами в сторону Дженни. – Большой разницы между клиникой не будет – здесь она под моим присмотром и мне так будет спокойнее. -Я бы на вашем месте подумал ещё раз. До недавнего времени девочка плохо справлялась с маниакальной стадией, потом пришла в норму, а сейчас впала в депрессию, возможно, чем-то спровоцированную. -Видимо, я недостаточно ясно выразилась? Тогда скажу ещё раз – нет! – отрезает Дженни. Доктор задумчиво качает головой. Мачеха с видом заботливого и понимающего родителя уходит его провожать. По ней Оскар плачет, думает Дженни. -Опять мне с тобой возиться. Ты прервала мне чудесную подготовку к Новому году за городом. – произносит она, вернувшись в комнату и кладёт на прикроватную тумбу баночку с таблетками. -Я просила приехать папу, а не тебя. Ты ему говорила? – Ким устраивается на подушке и устало смотрит на «заботливую мамашу», что так мило щебетала с доктором минутой ранее. -Не хотела, но пришлось – он же так печётся о своей соплячке. -Видь границы, Су Бин. Кем ты была до встречи с моим отцом? Ты себя сделала на его деньги. -Маленькая дрянь, ты ещё позволяешь себе обращаться ко мне неформально? Да будь моя воля, ты бы уже давно лежала в этой чёртовой клинике, а выхода оттуда, сама знаешь, может и не быть. – она хищно оскалилась. -Твой папочка мне не позволит, но имей ввиду: это вопрос времени. -Убирайся. Отсюда. Вон. Папа никогда со мной так не поступит. – Дженни из последних сил сдерживает нервный срыв. - С удовольствием. Не очень-то приятно находиться в обществе больных на голову. Послышался громкий хлопок двери. Дженни с облегчением закрыла глаза.