Детка, снаружи холодно (но в моем сердце — нет)
16 августа 2017 г., 20:31
Кагеяма выбежал из Большого зала на огромной скорости, но потом резко остановился, потому что был без понятия, где находится Хината. Он огляделся вокруг и заметил копну рыжих волос, владелец которых направлялся в сторону Ухода за Магическими Существами.
— Хиииииинааааатаааа, — позвал Кагеяма.
Хината повернулся и побледнел.
— Пожалуйста, не ешь меня! — закричал он и побежал.
Дерьмо. Кагеяма совершенно этого не планировал.
***
Позже, в спальне своего факультета, Кагеяма созвал ещё одну встречу. — Где Ойкава? — спросил Яку. — Скорее всего, плачет, — пробормотал Тсукишима. Во время обеда он был свидетелем всего, что там случилось. — Чего ты там сказал? — спросил Куроо. — Ничего. Кагеяма прочистил горло. — Мне нужно, чтобы Хината не убегал от меня. — Он до сих пор думает, что ты зомби? — рассмеялся Лев. — Он так думает? Все в комнате застонали. — Просто спроси его во время Чар, — сказал Тсукишима, — Оттуда он сбежать не сможет. — Нет, нет, — покачал головой Куроо, — Это же не романтично совсем. Спроси его, хочет ли он потренироваться с тобой в полетах. Обычно вы только этим и занимаетесь. — Мы уже давно не тренировались, — медленно кивнул Кагеяма. — Отлично! Встреча объявляется закрытой. Кто-нибудь, найдите Ойкаву, пожалуйста, и скажите, что лучше бы ему иметь действительно хорошую причину, из-за которой он пропустил сегодняшний сбор.***
Воздух был прохладным и свежим, а солнце начало садиться, когда Хината наконец-то соизволил выйти на поле. — Вот ты где, придурок. Я тебя уже вечность жду, — проворчал Кагеяма. — Ну, прости, — Хината держал свою метлу, словно оружие, — Мне надо было удостовериться, что ты больше не зомби или что-то вроде этого. — Я никогда и не был зомби, — закатил глаза Кагеяма. — Без разницы, доставай снитч. И не стесняйся отправлять в меня бладжеры! В последнее время я очень хорошо отбиваю их! — Ладно, давай сделаем это! — Кагеяма забрался на метлу и выпустил снитч из рук. Они кружили над полем около часа. Хината поймал снитч где-то через пять минут после взлёта, но они до сих пор тренировали свои движения в воздухе. — Эй, Кагз, а научи меня делать Финт Вронского! — крикнул Хината, пока ветер трепал его мягкие волосы. Закатное солнце придавало глазам Хинаты почти янтарный цвет. — Я не знаю, как его делать, — уставился на него Кагеяма. — Правда? — Хината выглядел расстроенным, — Но ты же лучший летун, которого я знаю! Кагеяма почувствовал, как его сердце подскочило в груди, и внезапно стало очень тепло. — Прости, — чувствуя себя немного безрассудно, Кагеяма увязался прямо за Хинатой. — Воооу, хочешь гонки? Давай гонки! — сказал тот. Ветер дул отовсюду, а промозглый воздух морозил руки Кагеямы, но ему не было холодно. Хината быстро обогнал его. Он заставил свою метлу лететь быстрее. Хината был прямо рядом с ним, а потом… — Я победил! — возрадовался Хината. Они приземлились на поле. — Ты жульничал! — Не жульничал! — Жульничал. — Нет. — Да. — Нет. — Да. — Нет. — Нет, — пафосно сказал Кагеяма. — Да- подожди-ка, аргх! Ты не можешь использовать тот же трюк, это нечестно! — сжал свою голову Хината. — В любви и на войне все средства хороши, — мудро произнёс Тобио. Хината наклонил голову к плечу в своей излюбленной манере. — Любви? Кагеяма обнаружил, что сглатывать слюну оказалось очень сложно. — И в-войне, — мягко добавил он. — И любви, — на лице Хинаты появилась какая-то необычная улыбка. — И л-любви. — Эй, Кагз, — Хината подошёл ближе к нему. Они соприкасались друг с другом грудной клеткой, и Кагеяма понял, что ему тяжело дышать. Он мог посчитать веснушки на лице Хинаты и увидеть этот особенный цвет глаз вблизи. Кто вообще сказал, что карие глаза — это скучно? Хината положил свою руку на шею Кагеямы, и внезапно они поцеловались. Холодные губы Хинаты были слегка потресканы, но Кагеяма был совсем не против. Он зарылся рукой в волосы Хинаты. Мягкие, как я и думал. Через какое-то время они оторвались друг ото друга. — Эй, Кагз, — хихикнул Хината. — Мм? — Хочешь пойти со мной на Святочный бал? — А разве сначала ты не должен был спросить, а потом уже целовать? — закатил глаза он. — Так это значит, ты согласен? — Да, придурок.***
Клуб Ценителей Магглов — Карасуно — смотрели в окно. — Чёрт побери! Я-то думал, они повременят с поцелуем до Святочного бала, — простонал Танака. Остаток Карасуно кивнули. Ну, кроме Суги. — Деньги на бочку! — сказал Суга с милой улыбкой, и после этого он стал на четырнадцать галлеонов богаче.***
Святочный бал был через две недели. Деканы факультетов развесили повсюду листы для людей, которые останутся в Хогвартсе на каникулы, и не удивительно, что все, кто старше третьего курса, решили не уезжать. В этот список входил и Акааши Кейджи, даже если у него до сих пор не было пары. Это уже становилось угрозой для его здоровья. На прошлой неделе дрожащая третьекурсница пригласила его на бал, а он вежливо отказал ей. Она, естественно, заплакала, но ей посчастливилось иметь старшего брата-семикурсника, который отстал от Акааши только тогда, когда Куроо и Бокуто вызвали его на магическую дуэль. А на другой день Яку заметил, как одна девочка из Слизерина что-то подливала ему в тыквенный сок, так что он бесцеремонно выбил кубок из рук Акааши прежде, чем тот смог это выпить. И на другой день… ну, суть вы поняли. — Почему ты сам никого не пригласишь? — спросил Кенма, пока они шли на сдвоенные Чары, — Сомневаюсь, что кто-то откажет тебе. — Ты же прекрасно знаешь, — вздохнул Акааши, — что Бокуто что-то планирует. Я не хочу его опережать, — а ещё он немного волновался, что Бокуто просто не заинтересован в нём, и всё стало бы жутко неловко и постыдно для всех, пригласи он его при таком раскладе. Вдруг издалека послышалось громкое «АКААААААААШИ», и в начале коридора показался сверхзвуковой Гриффиндорец, который быстро их нагонял. Акааши запаниковал, а рядом с ним из ниоткуда появилась дверь, и он, не особо размышляя, шмыгнул в неё. — Увидимся на Чарах, — сказал он Кенме. Он не знал почему, но в его груди появилось странное тревожное чувство, и ему нужно было исчезнуть из коридора. — Подож- — позвал Кенма, но Акааши уже пропал.***
Кенма появился в кабинете слегка запыхавшись, но зато вовремя. Разговор с Бокуто его немного задержал. Энношита обеспокоенно на него посмотрел, но Кенма проигнорировал своего однокурсника и сел к другу, который каким-то образом прыгнул в стену и исчез. — Почему ты убежал от Бокуто? — Я не знаю, на самом-то деле. Кенма мог его понять. Он бы тоже хотел убежать, если бы кто-то кричал его имя, пока несётся со скоростью света. — Он хотел у тебя что-то спросить, — и он пересказал ему свой разговор с Бокуто. — Акааши же был здесь, разве нет? — спросил Гриффиндорец Кенму. — Может быть, — пожал плечами Козуме, — Эм… Бокуто-сан, может быть, вам не стоит так громко кричать. Акааши в последнее время ходит весь на нервах. — Хмм, — задумался Бокуто, — Ты прав. Я спрошу у него за обедом. Пока, Кенма! Кенма простоял там пару секунд, потому что у него было ощущение, будто он только что попал в торнадо. Потом прозвучал предупреждающий звон, и Кенме пришлось бежать до кабинета Чар. — Он почти заставил меня опоздать, — пробормотал Кенма. Опоздание — это не самая худшая в мире вещь, но Кенма уже дважды опаздывал на Чары, и если бы случился ещё один раз, то Профессор Наои снял бы с него баллы. Акааши застучал своими длинными пальцами по столу и сделал вид, что обращает внимание на лекцию. Обед, значит? В этот раз он не убежит.***
По мнению Бокуто, время до обеда тянулось слишком долго. На ЗОТИ он перепроверил свой план сто раз, чтобы убедиться, что он не налажает, но даже после этого тревожное чувство никуда не делось. Он сжал перо, действительно стараясь слушать лекцию Профессора Укая и нервно топая ногой. Было ощущение, будто его сейчас стошнит. — Богом клянусь, если ты ещё раз топнешь своей тупой ногой, я её отрежу и скормлю воронам, — прошипел Ойкава. В последнее время он был в очень плохом настроении, так что Бокуто перестал трясти ногой, вместо этого начав хрустеть костяшками. Ойкава закатил глаза, но ничего не сказал. Обед должен наступить скорее.***
Сегодня на обед подавали картофельный суп и макароны с сыром и галетами. Вся эта вкусная еда согревала животики студентов и защищала их от морозных температур декабря. Но Акааши не съел ни кусочка. С одной стороны потому, что нервничал. А с другой — парень Тсукишимы с Пуффендуя, Ямагучи, сказал, что Эшли Хейн сказала, что Эмили МакКой подлила в неё Амортенцию, а Акааши испытывать судьбу не хотел. Он пытался занять свои мысли, наблюдая за тем, как Лев с Яку ругаются, словно старая женатая парочка, но не смог сконцентрироваться на этом. — Акааши, — прошептал кто-то. По спине у Акааши прошёлся табун мурашек, и он чуть было не закричал, когда поворачивался. — Бокуто-сан. Некрасиво так подкрадываться к людям. — Ну, — Бокуто уставился на свои ноги и выпрямился, — До этого я не подкрадывался к тебе, а ты всё равно убежал, — он всё продолжал шептать. Акааши покраснел. Это, конечно, была правда, но всё-таки… — Почему ты шепчешь? — Что? А, это чтобы тебя не напугать, — ответил Бокуто нормальным голосом. Потом он прочистил горло, — Акааши, у меня к тебе есть вопрос. Бабочки затрепыхались в животе у Акааши. — Акааши Кейджи, — сказал он торжественным тоном, — Окажешь ли ты мне честь и… Вот оно! подумал Акааши. — …позанимаешься сегодня со мной? Все в Большом зале молча глядели на Бокуто и Акааши, но через какое-то время послышалось хихиканье. Акааши сохранял спокойствие, хотя у него было такое чувство, будто дракон выдохнул ему огонь в лицо.***
Бокуто довольно мычал какую-то песенку, пока шёл в библиотеку. Всё шло по плану. Акааши согласился, и всё было на своих местах. Наконец, он готов. Он поджидал в тени и смотрел, как Акааши садится на скамью. Да, идеально. Время для второй фазы. Фаза Два заключалась в том, что Акааши начнёт задирать сообщник Бокуто. Потом из ниоткуда появится Бокуто и подерется с «нападающим» (Аоне с Пуффендуя), но его уложат на лопатки. Пока он будет валяться на спине, Акааши подбежит к нему (потому что он должен будет проверить, нужна ли Бокуто помощь в защите чести Акааши), и когда он спросит, в порядке ли Бокуто, тот прижмёт его к себе поближе и скажет: — Буду, как только ты согласишься пойти со мной на танцы. Акааши покраснеет, скажет «да», и они будут жить долго и счастливо. Это был стопроцентный план. — О, привет, Аоне-кун. Давно не виделись, — Акааши поднял взгляд от книги, заметив, что высокий Пуффендуец маячит перед ним. Аоне ничего не сказал, но махнул рукой в ответ, а потом указал на книги Акааши. — Я жду Бокуто-сана. Иногда я с ним занимаюсь по предметам, в которых он не силён. Например, зельеварение, — пояснил он. Бокуто почувствовал, как невидимая стрела попадает в его грудь, — Он опаздывает. Аоне пожал плечами и ушёл. Челюсть Бокуто встретилась с полом. Что это было? Аоне вовсе не напугал его! Железная Стена Пуффендуя подошёл к проходу, в котором прятался Бокуто. — Я постоял там и угрожающе посмотрел, как ты и сказал, — хрипло сказал Аоне. Бокуто немного покрылся потом. Как он там сказал ему? Постой там, угрожающе посмотри, а потом повали меня на пол! — Ты всё ещё хочешь, чтобы я тебя повалил- Бокуто заткнул его и застонал. — Нет… теперь в этом нет никакого смысла. Вот, галлеон, который я тебе обещал, — Бокуто всучил ему в руку золотую монету и пошёл в сторону, в которой Акааши ждал его. Не то чтобы теперь в этом был какой-то смысл.***
Акааши начинал волноваться. Уже прошло пятнадцать минут, а Бокуто до сих пор не было. Хотя, встреча с Аоне была приятным сюрпризом. На третьем курсе они часто виделись в библиотеке, предлагали друг другу книги для чтения, да и просто занимались бок о бок. Но ностальгия должна была подождать. Бокуто всё ещё где-то пропадал. Акааши начал думать, может, ему следует пойти на поиски своего ученика, когда вдруг дикая прическа Бокуто появилась в поле зрения. — Бокуто-сан. Я уже начал думать, что вы прогуливаете, — сухо сказал Акааши. Бокуто только вздохнул и плюхнулся на сидение напротив него. Акааши оглядел его. Значит, это был один из этих вечеров. Эмо-режим Бокуто был активирован. У Акааши было два выбора: 1. Игнорировать его. 2. Попробовать подбодрить его. Бокуто выпустил ещё один тяжелый вздох и зарылся лицом в свои руки, так что Акааши выбрал второй вариант. — Что-то случилось? — спросил он. Обычно, если узнать причину Эмо-режима, то становится легче с ним справиться. — Нет, — послышался невнятный ответ Бокуто, — Ничего не случилось. Ничего не случится. Потому что я никудышный. Я никудышный парень, Акааши. Ничего никогда не случится, потому что никто не захочет пойти на Святочный бал с такой никудышной совой, как я. Понимание свалилось Акааши на голову. — Вы кого-то пригласили, а вас отвергли? — Акааши испытывал какую-то странную смесь горечи и торжества в одно и то же время. — Нет. Не приглашал. Я пытался, правда пытался. Но мой план провалился. Потому что я никудышный, — теперь Бокуто начал сопеть. Акааши почувствовал непривычное желание рассмеяться. — Правда? А могу я кое-что спросить? — Конечно, — несчастно сказал Бокуто. — Бокуто-сан. Окажете ли вы мне честь сопровождать меня на Святочный бал? — спросил Акааши. Бабочки с обеда вернулись, и Акааши почувствовал забавную щекотку в горле. Бокуто поднял свои большие золотые глаза, заглядывая в тёмные зелёные Акааши. — Серьезно? — Серьезно. Эмо-режим Бокуто исчез, будто никогда и не включался. — Хэй, хэй, хэй! — обрадовался он, — АКААААШИ! С радостью! О, ДАА- — А ну-ка тише! — прошипел библиотекарь, который пришёл на победные восклики Бокуто, — Сейчас же! Бокуто застенчиво улыбнулся Акааши, и тот ответил такой же улыбкой.***
На следующее утро, за завтраком, Акааши и Бокуто сидели вместе. Вели они себя как обычно, только иногда кидали друг на друга чересчур сентиментальные взгляды, которые будили в Куроо желание блевать или сказать им «снимите комнату», но он не сделал ни того, ни другого и решил, что это идеальная возможность поговорить с Кенмой. — Отвратительно, — пробормотал Ойкава, с жестокостью намазывая джем на тост, — Поверить не могу, что Бокуто наконец-то вытащил свою голову из задницы и пригласил Акааши. — Вообще-то, я думаю, это Акааши пригласил Бокуто, — заметил Иваизуми. — А я у тебя спрашивал? — сказал Ойкава, — Ой, посмотрите, это Ушивака-чан. Увидимся позже, — и Слизеринец гордо бросился прочь, оставляя открывшего рот Иваизуми в одиночестве за Гриффиндорским столом. Иваизуми нахмурился. — Понять не могу, что с ним в последнее время не так, — потом он встал и сел к своему однокурснику Ханамаки. Кенма и Куроо переглянулись, но решили в это не лезть. Куроо посмотрел на едва тронутую еду в тарелке Кенмы. — Ты ничего не съел! — он немедленно попытался скормить как можно больше еды охотнику с Когтеврана, — Тебя любой слабый ветерочек с метлы сдует, если ты не будешь есть! Кенма увернулся от Куроо и продолжил играть на каком-то маггловском устройстве, которое он заколдовал, так что теперь оно работало без помех. Кенма стал одержим после того, как Хината Шоё показал ему, как играть. Куроо смотрел на играющего Кенму, не подозревая о довольной улыбке, которая красовалась на его лице.***
Куроо Тетсуро происходил из традиционной «чистокровной» семьи. Таких осталось не очень много, но если честно, то Куроо предпочел бы быть магглорожденным, чем состоять в этой семье. В них было всё то, против чего боролись на последней Магической Войне. Расизм, классицизм, называйте это так. Куроо презирал почти всех родственников. Хотя, его мама была не так уж и плоха. Он познакомился с Козуме Кенмой на вычурной вечеринке в честь Нового Года, когда ему было семь. Детей рядом было не так много, но те, которых Куроо встречал, ему не нравились. Но ему понравился Кенма. Ему понравился Кенма потому, что тот тайком пронёс маггловскую игрушку. — А что это такое? — спросил маленький изумленный Куроо. Кенма посмотрел на него своими большими кошачьими глазами и очень тихо сказал: — Это Game boy*. У меня его не должно быть. Но я пытаюсь его заставить работать рядом с магией. — Это так круто! — Куроо улыбнулся, — Наверняка ты очень умный. Давай дружить. И с этого всё началось. Куроо старался проводить в доме Кенмы столько времени, сколько мог, потому что там было куда лучше, чем в его собственном.***
На четвертом курсе Куроо понял, что он, возможно, немножечко гей. Он недавно начал встречаться со своей первой девушкой. Очень милая Пуффендуйка. И это очень взбесило всю его семью, потому что она «только полукровка, да ещё и Пуффендуйка». Это было восхитительно. Пока, через месяц отношений, она не остановила Куроо на середине увлекательного рассказа о том, как он помогал Кенме с полетами. — И он упал со своей метлы, издав очень милый звук, который похож на кошачий, а у Асахи есть кот, и он выглядит прямо как Кенма, ну разве это не мило… — говорил Куроо, пока девушка его не остановила. — Куроо? Ты же со мной встречаешься, а не с Кенмой, так? — Да, конечно, — моргнул он. Его девушка (Бет) повернулась к нему с сердитым лицом. — Тогда почему ты отказался пойти в Хогсмид со мной, но зато на следующий день пошёл с Кенмой? — Это был его первый раз! Я не хотел, чтобы он потерялся, — пояснил Куроо. — И ты всё время говоришь о Кенме, — закатила глаза она. — Он мой лучший друг, — Куроо чувствовал, что на этом его подловили. — Я думала, Бокуто твой лучший друг. — Это… — Другое, — сказали они одновременно. Куроо закрыл рот. Конечно, это было другое. Бокуто был ему почти братом, а Кенма, ну, Кенмой. Он не знал, как это объяснить. Бет заправила свои милые темные волосы (это напомнило ему о Кенме) за ухо. — Я не заставлю тебя выбирать между мной и Кенмой. Это было бы несправедливо по отношению к нам обоим. Это было весело, Куроо, — её глаза начали наполняться слезами, но она улыбнулась, — Всё в порядке. Я понимаю. Увидимся как-нибудь. Куроо стоял в середине коридора полностью ошарашенный. Он же не был влюблён в Кенму. Не был.***
На седьмом курсе, двадцать второго ноября, Куроо наконец-то признал это. — Бро, думаю, я немножко гей для Кенмы, — прошептал он Бокуто на зельеварении. — Бро. Я знаю.***
Куроо шлялся по замку во время перерыва, пытаясь разработать стратегию по приглашению Кенмы на Святочный бал. Конечно, он помогал Бокуто придумать его план (Да, он провалился, но ведь желаемый итог получен), но теперь он был без понятия, как пригласить Кенму. Он прошёл мимо песочных часов. Сейчас лидировал Пуффендуй. А за часами была доска объявлений. И там его взгляд за что-то зацепился. Идея вспыхнула в голове, и он сформировал план, который сотрет попытки Бокуто просто в порошок.***
— Йо, Кенма — поздоровался с лучшим другом Куроо, когда тот вышел из класса Трансфигурации, — Угадай, что? На этих выходных будет последняя в этом году вылазка в Хогсмид. Пошли вместе? — Ладно, — согласился он и вытащил приставку. — Тебе не следует играть, пока ты идешь, — покачал головой Куроо, — Ты можешь удариться обо что-нибудь. — Я почти побил Команду Магмы, — Кенма одарил Куроо красноречивым взглядом, но отложил игру, хоть и с недовольным видом. — Кенмааааа, — Куроо узнал отчётливый голос Хинаты Шоё, — Кенма! Мне нужна по- Ай! — Хината слегка взвизгнул, когда врезался прямо в Куроо, — Извини! — Ничего страшного, Чиби-чан, — он почувствовал расстройство, которое исходило от короткого Гриффиндорца, и решил оставить их одних, — Не забудь про Хогсмид. Суббота!***
В субботу шёл снег, так что Хогсмид выглядел, как зимняя сказка. Снежные покрывала накрывали крыши, а мороз хрустел под ногами людей, которые неслись в Три метлы, чтобы выпить согревающего Сливочного пива. Кенма прижимался к Куроо поближе, чтобы не замерзнуть, ну, а Куроо был вовсе не против. — Куда сначала пойдем, пудинг? — спросил Куроо. Кенма горько вздохнул, и пар вылетел из его рта, словно у маленького дракончика. — Я хочу, чтобы ты перестал меня так называть. — Ни за что, — рассмеялся Куроо. Сладкое Королевство было совсем рядом. Идеально, — Хочешь, сначала сходим в Сладкое Королевство, потом в зоомагазин, посмотрим на кошек, и закончим в Трех метлах? Кенма пожал плечами, и Куроо принял это за согласие. В Сладком Королевстве они потратились на Шоколадных лягушек и взяли коробочку Берти Боттс, а Куроо набрал целый карман Сахарных свистулек специально для Бокуто. Взяв один боб из коробки, Кенма кинул на друга осуждающий взгляд. — Ты же знаешь, что происходит с Бокуто, если дать ему Сахарные свистульки. Особ- — Он подавился своей конфетой, — Трава. Куроо сочувственно посмотрел на него, и они отправились в зоомагазин. — Расслабься. Вот почему я дам их ему, когда он будет подальше от меня, — он открыл дверь в зоомагазин, и его слух наполнился грохотом клеток с совами, а в нос ударил терпкий запах жаб и котов. Они ходили смотреть на животных с их самой первой вылазки в Хогсмид — это стало их традицией. Куроо нравилось, как лицо Кенмы каждый раз озаряется, когда он видит котов. У Кенмы, конечно, нет своего собственного питомца, но Куроо знает, что он всегда хотел себе кого-нибудь. Сейчас Кенма склонился над рыжим котом и мякнул, а тот мяукнул в ответ. Когда он отдавал его обратно продавцу, то выглядел немного расстроенно. Ну, настолько, насколько Кенма мог быть. — Эй, Кенма? Можешь пока занять нам столик в Трех метлах? Мне нужно купить ещё немного кошачьей еды для Микы, — спросил Куроо у него через какое-то время. Кенма с любопытством посмотрел на Куроо, будто знал, что он что-то замышляет, но всё равно ушёл.***
День шёл идеально. Кенма превосходно проводил время. Они с Куроо давно не выбирались никуда чисто вдвоем, потому что Кенма готовился к Ж.А.Б.А, а у Куроо были квиддичные тренировки. Кенма скучал по своему лучшему другу. Сильно. Так что когда Куроо отправил его занять столик в Трех метлах, он чувствовал, что на этом вся их прогулка закончиться не может. Он осмотрел весь паб. Сегодня он был переполнен, потому что большинство студентов решило спрятаться здесь от холода. Кенма нашёл пустой стол и сел за него, достав свою приставку. Прошло десять минут, когда наконец-то появился Куроо. — Прости, что так долго, пудинг! — извинился он. И ему удалось привлечь внимание официантки, — Два Сливочных пива, пожалуйста, — заказал парень, очаровательно улыбнувшись. Официантка слегка покраснела и быстро убежала за напитками. Кенма слегка завидовал. Он был просто ужасен в общении с людьми. А ещё, возможно, он завидовал этой официантке, которая получила одну из улыбок Куроо, но эта мысль быстро вылетела из головы. Он оторвался от приставки и увидел, что у Куроо появилось немного больше пакетов, чем было раньше, а один из них даже шевелился. — Думаю, оттуда что-то хочет выбраться, — заявил Кенма. Куроо в мгновение запаниковал. — Вот дерьмо! Одну секунду, — он подобрал извивающееся нечто, — Это тебе, — сказал он и всунул пакет ему в руки. Кенма нерешительно открыл его. Внутри был тот же рыженький котёнок с золотыми глазами, которого он гладил в магазине. Кенме внезапно стало очень тепло и приятно, и у него появилось ощущение, что он сейчас взорвется. Глаза начало пощипывать. — Я увидел, что он тебе очень понравился, так что… О, нет, ты плачешь? Кенма неистово потер глаза. — Нет, конечно же, — он подобрал маленького котёнка и прижал к груди, — Привет, малыш. Привет, — Кенма только сейчас заметил, что к ошейнику кота привязан небольшой клочок бумаги, который он взял и прочитал. Надеюсь, это не превратится в КОТастрофу Так вот, Козуме Кенма, Ты пойдешь со мной на Святочный бал? — Куроо Тетсуро Глаза Кенмы опять начало пощипывать. Потом он начал смеяться. — Это было ужасно, Куроо. КОТастрофа? — Эй, у меня время поджимало! — защищаясь, ответил Куроо, а потом почесал затылок, — Так… что скажешь? Кенма посмотрел вниз на котёнка, а потом снова поднял глаза на Куроо. — Да. На лице Куроо появилась улыбка, которая напоминала Кенме солнце. — Здорово.***
— Эй, Кенма? — Мм? — А как ты назовёшь котёнка? — Пудинг.
