Я назову это зависимостью

Элис тяжело выдохнула через нос и резко поднялась с твёрдой земли, что оказалось большой ошибкой, ведь, как та поняла, где-то на спине был сильный ушиб. — Твою мать… — тихий, болезненный шёпот разнесся по пространству, растворившись где-то в темноте. Вокруг ни души. Спина адски болела и даже собрать разбросанные личные вещи было ужасно тяжело, но она справилась. Каким же надо быть мудаком, чтобы так поступить с девушкой? Ну да, конечно, его самолюбие было унижено. Он был обязан сделать какую-нибудь пакость в ответ. Сказанные слова все же залезли под корку мозга, которого не было, как сказал мужчина. Кое-как доковыляв до своей комнаты, Кайн не прекращала обдумывать сказанное. Боль отдавалась по всему телу и было сложно понять — всё это из-за спины или же, от движений уже начали проявляться ушибы по всему телу. На осмотр и поход к врачу уже не было времени, поэтому девушка просто переоделась в старую белую рубашку, которая была ещё с родного мира и завалилась спать. Точнее, попыталась. Боль была поистине нестерпимой. Хотелось убить Леви. Через пару часов и головная боль начала давать о себе знать. Раздражённо цыкнув, она поднялась с кровати, как оказалось, слишком резко, ведь в следующее мгновение в глазах все стало темным и Элис грохнулась на пол, получая очередную порцию боли. Злость вскипела и, еле наспех натянув штаны, она вышла из комнаты. Зачем? Да раз не спит сама, то значит и этот козёл спать не будет. Благо, местонахождение комнаты отложилось в голове. Без стука темноволосая резко открыла дверь, которая почему-то была не заперта на ночь, что весьма странно. Разве нормальные люди не запираются? К большому удивлению, он не спал, а сидел в кресле, одетый в белую кофту и чёрные брюки, спокойно попивая чай. От чужого шумного вторжения, ни один мускул на его лице даже не дрогнул, но то, что дёрнулась бровь, всё же Элис отметила. — Чего приперлась? Если по делу, то для начала закрой за собой дверь, — меланхолично отозвался он, даже не отрывая взгляда от стола и продолжая в своей манере держать чашку. Девушка растеряла всю свою храбрость из-за чужого спокойствия, ожидая, что сейчас он станет орать. Прикрыв за собой дверь, кареглазая вернулась взглядом к капитану. Чёрт, что-то потенциал поубавился… Он, наконец, через минуту сосредоточил свое внимание на гостье. Начиная осматривать с ног до головы. Ему не должен был вообще понравится чужой взъерошенный внешний вид, но лицо стало каким-то… умиротворенным? Взлохмаченные длинные волосы ниже лопаток, темно-карие глаза, которые в темноте казались и вовсе чёрными; слегка смуглая кожа и худощавое телосложение, что прикрывали форменные брюки, одетые наспех и белая, почти просветляющая, блузка, за которой днем были бы видны специальные бинты на груди. — Ну и, какого черта ты босая? Садись. Чего стоишь, как вкопанная? Капитан кивнул на кресло, что находилось напротив его рабочего стола. А Кайн и сама только сейчас заметила, что забыла обуться. Хотя лучше босиком, чем в этих жутких ботинках, которые были ужасно тяжелые. Кивнув, гостья осторожно присела в кресло, чувствуя, как каждое движение отдавалось болью во всем теле, заставляя скованно двигаться. Ей не удавалось даже принять более-менее удобное положение, в отличии от Аккермана, который расслабленно сидел у себя в кресле, посматривая с подозрением. — Я жду объяснений. Или ты пришла ко мне в кабинет, чтобы помол… — Можно чаю? — Элис прервала его, прекрасно зная, куда ведёт мужчина, поэтому хотела как-то сменить тему. Взгляд его стал ещё тяжелее, а губы слегка поджались, от чего уже стало по-настоящему неловко. Казалось, он проигнорирует и пошлёт в комнату, но Леви и правда поднялся с кресла и пошёл наливать чай, от чего на девичьем лице появилось искреннее удивление. Через пару минут, капитан уже стоял немного далековато от кресла, с чашкой в руке. — Возьми, — повседневным тоном указал он. Преодолев расстояние буквально в шаг к мужчине и потянувшись за чашкой, девушка вдруг ощутила очень лёгкую подсечку, из-за которой Кайн сразу же полетела вниз, но на этот раз чувствуя крепкую хватку его руки на локте, а не твёрдую землю. — Обычно ты бы устояла. В чём проблема? — Проблема? Проблема в том, что вам очень нравится спихивать людей с крыши. Теперь спина жутко болит, а к врачу идти поздно. — И ты решила прийти ко мне? Я похож на врача? — Думаете, я к Вам лечиться пришла? — Скорее, получить больше ранений. Капитан наконец убрал от чужого локтя руку и кивнул на небольшой диванчик в другой стороне комнаты. Она присела, а Леви тем временем оставил чашку чая на столе и подошёл. — Снимай рубашку, — прозвучали эти слова, как обычный приказ на тренировке. Ещё бы секунда колебаний и Кайн ответила бы, как солдат: «есть», но вовремя поняв всю абсурдность, та лишь в ответ слегка кивнула. Спокойно расстегнув пуговицы и скинув со своих плеч одеяние, она повернулась к стоящему рядом, спиной. Девушка не стала наблюдать, что он собрался там делать, поэтому просто смотрела вперёд и ожидала. — Хреново. Даже падать не умеешь нормально, — выдав своё заключение, сказал Аккерман. Сразу после его слов, Элис почувствовала, сначала осторожные, а позже более неаккуратные прикосновения к спине. К тому самому месту, в котором сосредоточилась основная боль. Сильно вздрогнув, она тихо цыкнула, понимая, что Леви проверял чувствительность на этом месте. Табун мурашек пробежался по телу, а внутри кольнуло из-за странного чувства.

Да просто пальцы холодные.

Без всяких слов, он на минуту куда-то ушёл, а когда вернулся, то на коже спины Кайн почувствовала влагу, которая начала распространяться по больному месту плавными движениями руки. Он наносил мазь пару минут и, закончив, приказал встать, что Элис с усилием сделала. После чего темноволосый начал обматывать эластичным бинтом, прикрывая покрытую мазью кожу. Кайн почти сразу почувствовала тепло, сосредоточенное там. Похоже, мазь была согревающей. Закончив сие занятие, он с таким же каменным лицом приказал одеться. Пока он возвращал все принадлежности, какими пользовался, на место, девушка надела рубашку и застегнулась. Капитан посмотрел на Кайн выжидающе. — Я должна сказать «спасибо»? — скептично отозвалась она, сложив руки на груди. — Нет, не должна, но могла бы, — равнодушно ответил Леви, возвращаясь в своё кресло. — Может мне ещё поблагодарить вас за то, что из-за вас я упала с крыши? Подойдя к столу, за которым сидел темноволосый, девица сильно нахмурилась, пытаясь сделать такой же стальной взгляд, как у капитана, но до подобного ещё было далеко. — Пей чертов чай и не выноси мне мозг в такое время. Я устал. Она зло цыкнула, понимая, что разговор не завяжется. Еле идущая тушка вернулась в то самое кресло. Они просто молчали. Уходить не хотелось, неловкости не чувствовалось, что странно. Чай был очень вкусным, пусть и немного остывшим. Аккерман за то время осторожно сложил все бумаги и оставил в стороне, так же наслаждаясь напитком. Он смотрел в одну сторону — слева от гостьи. Его взгляд не был на чем-то сфокусирован. Леви о чём-то задумался и о чём-то не совсем хорошем. — Что-то не так, верно? О чём Вы думаете? — Не твоё дело, Кайн. Не думай, что я с тобой тут беседовать мило начну. Моя помощь — это лишь ответ за сделанный поступок, ведь мне не нужна промывка мозгов от Эрвина, когда ты побежишь к врачу и слухи дойдут до командира. — Может проявите хоть чуточку доброты? Я вообще-то извиниться захотела, но теперь вижу, что подобного жеста вы даже не заслуживаете, — пустая чашка с грохотом приземлилась на стол. «Он постоянно такой мудак, или просто убеждает сам себя в этом, старательно пытаясь заверить остальных?»