Страх Грядущего

      Альберту стало дурно. Осознал он это после того как попытался выкурить десятую или двенадцатую по счету сигарету, за пару часов. Он не задумываясь ни на секунду, потушил её о перила, и бросил вниз.       Ему не давала покоя одинокая мысль поселившаяся в голове примерно полчаса назад. Дух его дочери, что помогал ему до этого, сейчас стоял возле закрытый гермодверей, ведущих внутрь комплекса. Заметив интерес отца, Винси улыбнулась и помахала ему ладонью, указывая на дорогу.       В который раз его посетила мысль: А что бы это черт подери значило?       Если подумать логически, то Винси всегда предупреждала его об опасности, или указывала верный путь во тьме. Может ли быть, что она в очередной раз решила ему помочь?       Словно читая мысли девочка кивала в такт головой, а потом нахмурилась. Её лицо исказила странная гримаса, эдакая смесь недоверия и страха, а следом девочка с тихим хлопком который мог слышать только один человек пропала.       Вот теперь он был удивлен. Раньше такого не было. Она исчезала, только тогда когда он засыпал, или успешно выбирался из ловушки, которую ему уготовили твари. И это её нахмуренное личико.       Поток мыслей Кройсена прервал командный окрик его друга Джека.       - Заканчиваем, живей! - произнес Хайвер и поднялся на площадку монорельса. Подойдя к Кройсену он достал сигарету и закурив произнес: - Ну-с. Теперь все. Баллоны мы расставили, таймер на гранатах выставлен, осталось только уехать по-английски.       Такой решительный настрой немало удивили Кройсена, а принятое решение изрядно выбило из колеи.       - То есть к-как уехать? Мы не будем ждать Айзека и Альтмана? - Осознание того что они уже все решили, сильно обескураживало.       - Да. Мы готовы, и мы уезжаем. Больше ждать не имеет смысла. Пойми Альберт, прошло уже больше двух часов, а они так и не прибыли. Они либо погибли, либо... - Джек не стал договаривать, впрочем в этом не было необходимости, Кройсен и так знал, что подразумевает его боевой товарищ. Однако где-то внутри, он желал и протестовал против такого решения. Этот порыв был настолько силен, что не сдержавшись Кройсен разразился:       - Они могут быть живы! Как ты не понимаешь этого Хайвер! Я чувствую что они живы и здоровы, и нам нужно только лишь дождаться их! - В порыве безумного вдохновения от озарения, ранее укрытого туманом неизвестности, он даже экспрессивно замахал руками, указывая на Гермодверь. Внутри него кипело негодование. Как же они могут, бросить ещё живых людей на произвол судьбы? Это ведь единственный шанс на спасение, и он же единственный выход на поверхность.       Джек невозмутимо дослушал монолог друга, после чего воровато оглянулся, и придвинувшись максимально близко, схватил руками своего друга за воротник и зашипел: - Ты высказался? - А потом прорвало Хайвера: - Я устал Кройсен, и я хочу жить! А так же хочу спасти, тех кто мне доверился! Мы не будем больше ждать! С этим согласны все. Расслабься, и смирись, они мертвы. Мы ничем не можем им помочь, только сами себя погубим.       - Но Винси! - Альберт был в отчаянии.       - Нет никакой Винси! Ты сходишь с ума Кройсен! - Несговорчивость Кройсена настолько сильны выбила из колеи невозмутимого обычно Джека и перешел на крик. Нервы измотанные за последние несколько часов окончательно сдали, и Хайвер сам не заметил, как его руки механически пару раз сжались со всей силы. А после спустя пару секунд пришло осознание, что он прижимает своего друга к перилам, и трясет как нашкодившего котенка.       - Они умерли, и точка! Мы уходим черт тебя возьми Альберт!       Эта отповедь настолько поразила Альберта, что тот молча пытался вдохнуть хоть каплю воздуха. Его пульс участился, а тело стало наливаться свинцом. Нехватка воздуха привела к тому, что глаза его закатились, и он грохнулся в обморок.       Хайвер слишком поздно сообразил, что перегнул палку, и ему только оставалось, что аккуратно подхватить потерявшего сознание друга, и поднапрягшись потащить его на монорельс.       Стоило ему только открыть двери, а санитарам заметить Кройсена, как к Джеку тут же устремились все кто были рядом. Над бездыханным телом засуетились медики, а рядом как по волшебству нарисовался Сергеевич.       - Ну и что у вас произошло?       На Джека было больно смотреть. Его взгляд блуждал где угодно, но никак не мог сфокусироваться на собеседнике. "Аффект" мимолетно отметил разум патологоанатома, и тот подхватив горе-солдата потянул его в дальний угол вагона, облюбованного людьми под лазарет.       - Джек? Хайвер? Ты слышишь меня? - Олег пощелкал перед лицом человека пальцами и не добившись реакции, чертыхнулся. На секунду он задумался, а потом достал из кармана пузырек с прозрачной жидкостью. Открутив крышку, он поводил пузырьком под носом у человека, пристально вглядываясь в прикрытые глаза.       Реакция не заставила себя долго ждать. Глаза человека забегали и он попытался вдохнуть поглубже. Убедившись, что реакция присутствует, а сознание не стремиться пропадать из черепной коробки, патологоантом убрал пузырек обратно, и принялся трясти Хайвера, попутно что-то бормоча.

***

Там же, пятнадцать минут спустя.       - Ну и что вы там устроили, что нам пришлось вас обоих откачивать?       Адерли буравила взглядом нахохлившегося Джека, что сейчас мерил шагами вагон. Его дерганные движения выдавали засевшую внутри него нервозность.       Причины понервничать теперь были не только у него. Кройсен, после того как нырнул в обморок, не мог из него вернуться. Фокус с нашатырем, ему не помог. И сейчас он беспокойно ворочался на сиденьях вагона, изредка что-то бормоча себе под нос.       - Так что произошло Джек? - Женщина приблизилась и резко схватила за руку Хайвера, заглядывая тому в глаза.       - Я.. не знаю, что произошло. Кажется, он отказался принять тот факт, что мы уходим... Но я не ожидал, что это будет для него таким шоком.       - И чем ты думал, когда начал с ним спорить? - Адерли покачала головой, отпуская руку солдата, и отстраняясь.       - Н-не знаю, просто меня это настолько взбесило, и удивило? Словно это и не моя реакция была, а....       Джессика вздохнула, зачем-то потерла пальцами переносицу, и выдохнула.       - Не списывай все на обелиск. Сомневаюсь, что это он. Конечно мы не до конца уверены, в том, что он такое, и каким именно образом влияет на сознание, но не стоит считать, что громадная глыба из висмута, это нечто непостижимо-божественное. Оставь эти теории фанатикам от Юнитологии хорошо?       На этот унылый, но в целом понятный спич, Хайверу оставалось только кивать головой. Эта реакция удовлетворила Адерли, и она продолжила:       - В общем на лицо стресс, приправленный усталостью,эмоциональное выгорание. Даже удивительно, что никто ранее не взорвался. Хотя это было бы ожидаемо. С такими событиями, что тут творятся, я совершенно не удивлюсь, тому факту, что после того как мы выберемся, нам всем придется наблюдаться у психиатра. При том коллективно. Иначе нам никто и не поверит.       - Ладно посиди тут немного, а потом поедем на верх.

***

      Что такое некроморф? Одни разумные считают, что это высшие существа, или же вовсе высшая форма эволюции, которая должна зародиться из неполноценного биологического конструктора под названием человек. Другие же разумные считают, что уродливая мутация порожденная, когда-то давно. А третьи знающие, и воочию наблюдавшие весь процесс, создания этих существ, знают неприятную правду.       Некроморфы, не являются ни богами, ни тем более мутацией.       Это биологическое оружие. Опасное разрушительное, прожорливое, и подчиненное злой воле коллективного разума, существующее с одной единственной целью. Распространиться внедриться и уничтожить, создавая все больше и больше себе подобных. И как и любое другое оружие, оно имеет различные формы для осуществления своей задумки.       Так например, в самом начале заражения подземной лаборатории, когда количество пораженных рекомбинированной органикой людей не превышало всего десяток, одно из таких существ забралось глубоко внутрь комплекса, через узкие своды вентиляционных шахт, и ведомые чужой волей, обосновалось внутри огромного морозильного комбината, расположенного под кухней.       Существо получило приказ ждать, и набирать массу. И пока люди, что ещё даже не осознали весь масштаб проблем возникших по их воле, предпринимали робкие попытки, узнать, что же собственно произошло, это существо стремительно разрасталось на нижнем уровне. Оно поглощало все, что могло, и ему было все равно, кого оно жрет. Своих собратьев, людей, мясо, или овощи и фрукты. В ход шла вся доступная масса, для ассимиляции...       Когда вагонетка с двумя людьми протаранила одно из щупалец этого существа, оно спало. Ну или находилось в подобии сна. Последний приказ хозяина звучал недвусмысленно.       Но импульс боли порожденный уничтожение значительного количества биомассы, ну или попросту размазанный шмат мяса, по всей территории вокруг монорельса, разбудил эту тварь.       Огромный левиафан что до этого мирно спал, разом открыл глаза.

***

      Айзек не знал, молиться ему или стонать. Когда их транспортное средство на полной скорости создало новое отверстие не предусмотренное тварью, он мысленно попрощался с жизнью. Однако он сделал это преждевременно. Кажется конструкторы местного метро, со всей тщательностью подошли к выполнению своих задач. Иначе как объяснить, что их транспорт не сошел с рельс, и тем более остался относительно цел, после таранного удара и сейчас продолжал выполнять возложенные на него функции, преодолевая последние пять сотен метров перед огромными гермоворотами.       Потрясая головой и проверяя оную на ушибы, он двинулся к выходу, куда улетел его друг. А вот собственно и он, лежит себе и материться. Айзек слегка улыбнулся, а потом улыбка слетела с его лица. По всему тоннелю прокатилась волна затхлого воздуха, приправленная щепоткой разложения, а в спину неслась звуковая волна. Местный новый хозяин стремительно просыпался и готовился донести обидчикам свое неудовлетворение от сложившейся ситуации.       А где-то впереди вовсю работали сервоприводы, стремительно и неумолимо запускали механизм открытия врат. Когда до перехода осталось около ста метров, их транспортное средство стало замедляться, а рычание и зловещие звуки шелеста биомассы и клацанья зубов догоняли. Лязг и скрежет, что до этого выступали фоном для шелеста магнитной подушки, рывком приблизились и обрели пока что неясные очертания, однако не оставляющие простора для фантазии. На них преследуя надвигалась живая масса плоти, что жаждала их сожрать. И невозмутимый обычно Айзек округлил глаза. Он уже видел это существо, но вот его движение видел впервые.       Поэтому когда их небольшая дрезина проскочила в открытые ворота, и затормозила у множества различных ящиков, Кларк рывком поднял шатающегося ученого и потащил, на своем горбу дальше вперед, к виднеющейся в десятке метров от них металлической лестнице.       Где-то в глубине души зародилась надежда, и тут же стремительно была растоптана с особым цинизмом. Прямо на их глазах, с верхней платформы в открывающиеся ворота начал уходить их билет на поверхность Земли.

***

Там же       Дмитрий дал отмашку, и экс-машинист запустил двигатели. Все находившиеся внутри люди ощутили небольшой толчок, и увидели как медленно, но верно поползли вверх створки ворот.       Неожиданно к этому почти мифическому действу добавился металлический скрежет. Да такой словно где-то совсем рядом, кто-то прямо сейчас сминал алюминиевую банку из под пива.       Адерли бросила встревоженный взгляд в окно и прикипела взглядом к дальним гермоворотам. А те словно в издевку над всеми ожиданиями медленно ползли в разные стороны, открывая взгляд на стремительно несущуюся к ним дрезину. Дрезина сверкая прожекторами расположенными в передней полусфере, неумолимо приближалась к ним, и когда до неё оставалось около пятидесяти метров, Джессика смогла увидеть, людей, которые на ней ехали.       Угловатая, сегментированная броня, заляпанная ошметками плоти, и пестрящая выбоинами. V-образный и отливающий бирюзой шлем, и лязгающая поступь тяжелых ботинок.       Айзек Кларк.       А рядом с ним полубесознательный Альтман заботливо поддерживаемый под руку инженером.       В голову совсем некстати змеей залезла непрошеная мысль.       А все таки они выжили и добрались. Прав был Кройсен.