Черти

      Агиуцэ любил орехи. Он покупал их килограммами и бил их молотком по ночам. К утру весь дом был завален скорлупками. Жена Агиуцэ Мегера наступала на них, и они хрустели под её копытами.       — Подмети эту дрянь, — сказала как-то Мегера мужу. — Ходить ведь невозможно.       — Подметать не мужское дело, — изрёк Агиуцэ, мрачно подмигнув Мегере, и так треснул молотком по ореху, что скорлупа попала аккурат ей в глаз. Мегера завопила на все голоса, схватила грабли и стала бегать за мужем по дому, норовя схватить его за хвост.       — Да что ты как сбесилась, — проворчал с досадой Агиуцэ, стараясь не налететь на мебель, — уж и пошутить нельзя.       — Я т-те покажу шуточки! — взвизгнула Мегера и хватила его граблями по рогам.       В этот момент в дом заглянул сосед Агиуцэ, чёрт Пучеглаз.       — Это вы чё, беседуете? — невинно осведомился он.       Муж и жена застыли, уставившись на него.       — Это я так, — сказал Пучеглаз и поспешил убраться, боясь, как бы и ему не попало.       Мегера поджала губы и поставила грабли в угол. Агиуцэ молча взял веник и совок и подмёл скорлупки. И до самого вечера в их доме было так тихо, что соседи подумали про них чёрт знает что.       А ближе к ночи Агиуцэ опять начал бить орехи, и всё стало как прежде.