Черти

Однажды Дардарот до того напился, что дворцовые крысы обгрызли ему хвост. Проспавшись, владыка ада продрал глаза и хотел привычным движением смахнуть мух с пятачка хвостом, но увидел лишь жалкий огрызок. Было от чего впасть в панику. — Змееглаз! — позвал Дардарот советника. — У меня проблемы! — Истинный мудрец любую проблему обратит себе во благо, — услужливо кланяясь, произнёс монстр, у которого вместо глаз торчали из рожи две змеи. — Ты мне ещё малахольно-позитивные книжонки почитай! — взревел Дардарот, потрясая половинкой хвоста. — Как я с ЭТИМ заявлюсь на конгресс нечисти? — Э-э… — завис Змееглаз, увидев то, что осталось от некогда благородного царского хвоста, увенчанного лохматой кисточкой. — Вот тебе и э-э, — буркнул Дардарот. — Думай быстрей, у меня конгресс через три дня. Змееглаз сел на пол и начал усиленно думать. Он думал с таким напрягом, что покраснел и стал похож на свёклу. Через две минуты раздумий он выдал результат: — За три дня хвост не отрастёт, для этого нужно две недели. Поэтому я рекомендую вашему величеству воспользоваться фальшивым хвостом. — У меня во дворце нет фальшивок! — Придётся купить. — Тратить на фуфель деньги, которые можно потратить на водку? Ещё чего. Пусть подданные принесут! Царь я, в конце концов, или не царь? — и выступил по телевизору с объявлением. Змееглаз не успел не то что написать ему речь, а даже отговорить его — владыка ада слишком торопился. В результате Агиуцэ и Мегера услышали в новостях следующее: — Кхе-кхе. Мне крысы попортили хвост, а через три дня конгресс. Поэтому мне нужен поддельный хвост — временно, пока настоящий не отрастёт. Тому, то принесёт мне самый лучший псевдохвост, я выдам тысячу рублей. Но не вздумайте об этом болтать на улице — если на конгрессе узнают, что я хожу с фальшивым хвостом, то будет позор. Приступайте. — Я думала, что самый тупой чёрт в аду — это ты, — сказала Мегера и сплюнула. — Что сидишь, придурок? Чеши на рынок и купи фальшивый хвост. Авось да выгорит. Агиуце встал, покрутил пятачком, хрюкнул, взял три рубля из заначки и пошёл на рынок. Там торговали всякой дрянью — конденсаторами, планками памяти CD-RAM, пирожками с вермишелью, приставными мордами и накладными хвостами, а также дрессированными блохами. Все рынки в аду — блошиные. Агиуцэ купил одну блоху за рубль, она его укусила и удрала, и у Агиуцэ осталось только два рубля. — Тотальная невезуха, — констатировал он и потопал к прилавку с хвостами. Невезуха продолжалась: хорошие хвосты стоили три рубля, а паршивые — два. Совсем замурзанные были по рублю. Агиуцэ подумал и купил два замурзанных. «Вот теперь можно возвращаться домой», — подумал он и начал проталкиваться к выходу. Когда он уходил с рынка, его чуть не смела толпа чертей с горящими глазами. «И куда это они все ломанулись?» — пожал плечами Агмуцэ, поправил заплечный мешок с хвостами и потопал домой. — Во, — произнёс он, высыпая на пороге хвосты из мешка прямо под ноги Мегере. — Ах ты… — начала Мегера, но внезапно её речь превратилась сплошной сигнал «пиии!» — это министр порядка неделю назад всем чертям поставил цензуру. Плюнув, Мегера взяла кошелёк и ненакрашенная побежала на рынок. Однако там уже скупили все хвосты, ни одного не осталось. Мегера купила колбасу и пошла домой с постным выражением морды лица. В этом рассказе больше не появятся ни она, ни Агиуцэ. — И что я буду делать с тысячей хвостов? — бушевал Дардарот. — Выбирать из них самый лучший, конечно! — угодливо склонился советник. — Да я же офонарею! — рявкнул Дардарот, но делать было нечего, и он сел выбирать. Он выбирал час, и два, и три, и десять, и двадцать. Он выбирал до самого конгресса. Хорошо, что конгресс проводился в его дворце и никуда не пришлось ехать. Но увы, проблема Буриданова осла оказалась владыке ада не по зубам, и хвост так и не был выбран. Когда оставалось десять минут до начала конгресса и шумные гости уже толпились в актовом зале, Дардарот связал все хвосты в пучок, вылил на них пистолет строительного клея и прилепил этот пучок себе сзади. И вышел к чертям с тысячей хвостов. Он надеялся войти в историю как Дардарот Тысячехвостый, но его всего лишь в очередной раз обозвали пижоном. И так иногда бывает.