Вольно, генерал: Стокгольмский синдром

      Люциан стоял в кабинете Молоха, как обычно. Необычным был тот факт, что перед ним стояла женщина в униформе главнокомандующего, которая ей была явно не по размеру. Высокая рыжеволосая женщина с грубыми чертами лица и властным взглядом. Первое, что приметил Люциан, — это размер груди. Генерал присвистывать не стал, но отметил, что размер хорош.         — Чего уставился? — грубо спросила женщина. — Демонесс никогда не видел?         — Да почему не видел… Видел. Много. Но вот чтобы среди них затесался мой муж — это что-то новое. Это ведь ты, Мо? — Люциан подошёл поближе. — Ты поэтому меня вызвал?         — Почти, — поморщилась Малака. — Я хотел, чтобы ты сгонял за женской униформой. Плюс, надо, чтобы Слайз связался с Лилит, флюиды которой на меня так повлияли. Если уж я стал женщиной, то я не знаю, какое любовное приключение замутила эта первородная сука. Я падший ангел, блять! На меня это влиять не должно!        Пока Молох ругался, Люциан с глупой улыбкой за этим наблюдал. Он чувствовал, что с каждой минутой хочет всё сильнее заключить строптивую демонессу в объятия. Малака была прекрасна: янтарные глаза подчеркивали оранжевые тени, длинные ресницы были накрашены, на губах красовалась алая помада. Похоже, пакет «Молох: демонесса» был снабжён по высшему разряду всякими деталями. Когда превращался Люциан, хрен бы кто дал ему такой ухоженный облик.         — А почему я не изменился? — спросил Люциан, прервав тираду Молоха.         — Да чёрт тебя знает! — отмахнулся он. — Я женщина! За несколько тысяч лет впервые я стал женщиной! Твою мать!         — А по-моему, ты очень красивая женщина, — с нежностью в голосе ответил генерал.        Молох снова прервался и замер.         — Что, прости?         — Я говорю, что ты очень красивая женщина, Мо, — улыбнулся Люциан по-доброму.         — Да тебе любую сисястую бабу покажи, ты скажешь, что она красивая! — недовольно отмахнулась Малака. — Я знаю, что ты за фрукт, так что ты меня не обманешь.         — По твоей логике я должен тебя в мужском облике любишь лишь за размер члена, а это не так, — парировал Люциан.         — Что ж, тем лучше, — чуть погодя ответила Малака. — Мы тут стоим сотрясаем воздух, в то время как женской униформы тут по-прежнему нет, — намекнула она. — Я всё понимаю, но я должен выглядеть достойно перед своим войском, даже если я «счастливый» обладатель вагины. Тащи форму, живо.         — А почему ты Слайза не послал? — легонько возмутился Моргенштерн. — Обычно он у тебя на побегушках. Где он вообще?         — В отличие от некоторых здесь прохлаждающихся он работает, — хмыкнула Малака, сев на стол и открыв пачку сигарет — и закурив.        Люциан взглядом сопроводил взметнувшийся под потолок дымок и тоже захотел курить, но не стал. Его сейчас увлекало совсем другое.         — Я не прохлаждаюсь, я пришёл по твоему зову, между прочим, — заметил генерал.         — Я уже дал тебе задание, а ты всё ещё стоишь и пялишься на меня.        Генерал ассоциировал Молоха с тигрицей, обитающей вне вольера. С такой надо осторожно: сунешь пальчик, а оттяпают по самое плечо. Молох, конечно, стал женщиной, однако хватку от этого не потерял. Он всё ещё представлял собой такую весомую угрозу для всех кругов Ада.         — Хорошо, я пошёл, — генерал поднял руки и признал поражение — и пошёл-таки за униформой на минус первый этаж.        Он вышел из кабинета и едва не столкнулся со Слайзом, несшим планшет с документами на подпись и странный пакет.         — Осторожнее, — по-дружески предостерёг его Люциан, — Молох сейчас не в духе.         — Можно подумать, он в нём бывает, — хмыкнул секретарь. — Я к нему буквально на пару слов, — он кивнул на пакет, на котором красовался бренд известного магазина дорогого нижнего белья для женщин.         — Чёрт, почему он меня за ним не послал? Я же его супруг, чёрт возьми!         — А за чем он тебя послал?         — За униформой, — угрюмо произнёс Люциан. — Неужели он мне не доверяет?         — Зная тебя, ты бы купил ему какую-нибудь ерунду, — улыбнулся Слайз.         — Ага, то есть ты у нас теперь эксперт в женском белье! — всплеснул руками Моргенштерн. — Да я столько женщин перевидел, что могу с закрытыми глазами выбрать Молоху бельё!         — Тем не менее, он поручил этот деликатный вопрос мне, — ответил секретарь. — Я всегда за классику, не знаю, что уж в твоей голове творится.         — Ладно, но можно хотя бы взглянуть? Одним глазком? Он же моя жена!         — Не уверен, что Молох этого бы хотел. Если он захочет, сам тебе всё покажет, — заметил Слайз.         — Да ничего он мне не покажет, он будет работать, курить и периодически доказывать, какой он самец, даже будучи в женском облике, — с грустью вздохнул генерал. –Ладно, он, наверное, уже заждался.        Секретарь кивнул и скрылся за дверью. Люциан с завистью посмотрел ему в спину.        «Он увидит Мо в какой-нибудь жутко сексуальной штуке!» — подумалось генералу.        На самом деле, у Люциана случилась бы эрекция, даже если бы он увидел Малаку в бабушкиных панталонах. Невозможно было бы описать весь спектр эмоций, который испытывал Моргенштерн. Размер влечения мог соответствовать лишь размеру эго главнокомандующего. А оно было огромным.        Люциан бодрячком прогулялся до минус первого этажа и взял стандартную женскую униформу, на которую портной торопливо нашил погоны. Вышло в целом неплохо. Моргенштерн был уверен, что Малаке эта униформа очень пойдёт. Он вернулся к ней в кабинет, когда Слайз оттуда уже давно вышел. Малака сидела за столом в белье, накинув на плечи свой старый пиджак. Белье и вправду было старомодным, однако не делало Малаку хуже. Наоборот, она составляла впечатление взрослой и опытной женщины, искушённой во многих вопросах, но умело скрывающей это. Люциан загляделся и забыл, зачем пришёл.         — Хорош, — одёрнул его Молох.         — Прости, просто ты выглядишь потрясающе, — оценил генерал. — Хотя я бы выбрал тебе что-нибудь пооткровеннее.         — Именно поэтому я послал за бельём Слайза, — ответил главком. — Всё-таки мне надевать кружева будет точно не к лицу.         — Так ты считаешь, что кружева — это что-то недостойное? — Люциан сложил руки на груди после того, как положил пакет с униформой Малаке на стол.         — Ну… — задумался Молох. — Просто это не моё. Я главнокомандующий всего Ада, бог войны и древний падший ангел, как ты думаешь, мне пойдут кружевные чулочки и передничек, которыми ты бы меня оснастил?         — Прямо-таки передничек… — пробубнил обиженный Люциан. — Если это всё, моя госпожа, то я пошёл. Всё-таки, пока ещё рабочий день идёт.         — Ты кое-что забыл, — улыбнулась Малака.         — Что? Твоё очередное унижение моего достоинства? — драматично отозвался генерал.         — Нет, — Малака поднялась и подошла к Люциану, приблизилась к его лицу. — Моё благословение на этот безусловно важный день службы в нашем замечательном штабе, — из её речи так и сочился сарказм.        Она поцеловала Люциана и лукаво улыбнулась. Моргенштерн почувствовал минутное помутнение рассудка, после которого трезветь не хотелось.        Генерал не знал, что Малака собиралась наведаться к Лилит, чтобы разобраться, как это делают реальные пацаны на районе. Когда Люциан ушёл, очарованный и одурманенный, она оделась и открыла портал, который вёл прямиком к первородной демонессе.        Малака застала Лилит за питьём вина с одним из богатейших демонов после Маммоны. Когда главком появилась, они весело хохотали, будучи полностью обнажёнными. Лилит поставила бокал и с интересом посмотрела на новоявленную персону.         — Надо же, славный Молох пожаловал ко мне после стольких лет невыносимой разлуки, — пьяно пропела она.        Несмотря на опьянение, Лилит была прекрасна: почти везде на ней сияли золотые украшения, смолистые волосы были аккуратно уложены в причёску, глаза сияли в полумраке. Фигурой она была недурна, поэтому обращала на себя внимание многих демонов и всегда красовалась на обложке какого-нибудь порно-журнала.         — Дай угадаю: ты пришёл сказать мне, что больше не можешь терпеть такого произвола и требуешь свой стручок назад? Я могу сделать тебя гермафродитом, тогда тебе не на что будет жаловаться, — с ложным добродушием предложила она. — И твой Люцианчик будет доволен вдвойне, — и подмигнула.         — Не смей произносить его имени, стерва, — Малака почти ткнула в неё пальцем. — Но в одном ты права: я требую, чтобы ты прекратила этот цирк с переменой полов раз и навсегда!         — Зачем? Ради твоего удовольствия? — Лилит нехотя оторвалась от своего кавалера. — Не хочу. Не буду. Пошёл ты, — отмахнулась она.        Малака материализовала арбалет и стала медленно перезаряжать его.         — Я считаю до трёх, — сообщила она. — Или ты возвращаешь мне мой облик, или я делаю в тебе дополнительные дырки, назначение которых, я надеюсь, будет мне неизвестно.         — Насилие? Фу, — обольстительно улыбнулась Лилит. — Может, переведём наш поединок в постельный? Я бы тебе показала, на что способна по-настоящему. А потом, быть может, даже вернула тебе твой облик, чтобы повеселиться ещё раз.         — Я женат, — проворчала Малака. — Раз.         — Я налью тебе лучшего вина, мы расстелем на кровати шёлк…         — Два.         — Ну же, не будь так жесток ко мне!        Не успел Молох сказать «три» и нажать на спусковой крючок, как вдруг Лилит закрылась своим кавалером — в него и угодили все арбалетные болты. Он вскрикнул от испуга и от боли. До сих пор ему нравилось быть предметом мебели в этом малоприятном разговоре, и вдруг им воспользовались — так низко и так подло. Незнакомец обмяк и упал на пол, хрипя от боли. Лилит легкомысленно переступила через него.         — Бесполезно стрелять в меня, милый, — улыбнулась она. — Я так устала от этих лицемерных снобов. Давай займёмся любовью, я обещаю: ты не пожалеешь. Ты самый настоящий мужчина из всех них. Тебе даже Люцифер в подмётки не годится. Почему ты выбрал Люциана, а не меня? Чем я хуже?         — Если я стану перечислять, то задержусь тут, пожалуй, до ночи, — недовольно произнесла Малака. — Я не собираюсь заключать с тобой никаких перемирий, я пришёл выбить из тебя свой настоящий облик любой ценой, так что стой, пожалуйста, смирно, если я промажу ещё раз, я просто возьму и забью тебя этим арбалетом до кровавых соплей. А потом сожру твоё лицо.         — Как ты груб, — обиделась Лилит. — Хорошо, забирай свой паршивенький облик, — она махнула рукой, и Молох стал мужчиной, и униформа на нём теперь была мужской, как и прежде. — Только вот ты должен за это заплатить… — демонесса приблизилась для поцелуя.         — Ни за что, — Молох оттолкнул её. — Я предпочитаю цветочные букеты венерическим, так что ты не по адресу.        Лилит обиженно поджала губы.         — Я отомщу тебе.         — Не сомневаюсь. Буду ждать от тебя наёмных убийц с величайшим нетерпением.         — А почему ты не пришёл, когда Люциан стал женщиной, а? — с ревностью спросила Лилит.         — Потому что я люблю его любым.         — А себя полюбить любым ты не позволил, — заметила демонесса.         — А здесь нечем гордиться, — пожал плечами Молох, не убирая арбалет, чтобы, если что, огреть эту дамочку в самый подходящий момент.         — Какой же ты эгоист, — подытожила Лилит.         — Всегда им был, есть и буду, — кивнул главнокомандующий. — Но перед моим уходом хочу оставить тебе небольшой презент.         — Подарок? Мне? От тебя? Что-то не верится, — недоверчиво отозвалась Лилит.         — Сиди смирно, — приказал Молох, после чего подошёл к ней и схватил её за волосы. — Sine virtute, — отчётливо произнёс он, и на лопатке демонессы возникла кровавая печать. — Живи теперь, как хочешь, — брезгливо отпустил её главнокомандующий.         — Ха! — усмехнулась Лилит ему в лицо. — Я просто нарушу целостность печати, и сила любви вернётся ко мне!         — Попробуй, — пожал плечами Молох. — Желаю удачи.        Лилит начала всячески пытаться достать до лопатки когтями, чтобы расцарапать печать, но у неё не получалось — невидимая сила отталкивала её. Она не на шутку испугалась и вылупилась на Молоха. Тот захохотал.         — Сволочь! — с надрывом произнесла демонесса и бросила в главкома кубок с вином.         — Счастливо оставаться, — оскалился Молох. — В следующий раз выбирай себе врагов по силам.        И вернулся обратно в штаб, где его ждал его Люциашка. Генерал, правда, думал, что снова увидит Молоха в женском облике — до такой степени его прошибло этим очарованием. Однако вскоре генерал разочарованно вздохнул — ему хотелось ощутить тепло женского лона Молоха и надышаться запахом нежной женской кожи. Но нет. Молох вернулся таким, каким был раньше. Возможно, однажды он примет женский облик сам, чтобы порадовать Люциана, но это уже совсем другая история…