живи ради меня

Когда теряешь то, что наиболее дорого для тебя, ты задумываешься о том, ради чего живёшь. Так глупо потерять самого дорогого тебе человека из-за запойного ублюдка, мужа сестры. Тэхён правда не понимает, что она в нём нашла и как могла отказаться от него, родного брата, вот так просто. Выбросить из своей жизни. — Я больше не хочу знать тебя, Тэхён. Ни капли сожалений. А он всего-то пытался перерезать ему горло. Не такой уж и страшный проступок, учитывая то, что этот человек регулярно избивает свою жену и ребёнка. Ехидный голос в голове нашёптывает, что нужно было заканчивать начатое. — Я люблю его! Тебе не понять, ты правда просто не сможешь понять. Мы счастливы и… Тэхён этого действительно не понимает. Нельзя быть счастливым с человеком, который мучает и избивает тебя и твоего маленького сына, его нельзя любить, никак. Сестра считает его предателем, но обратиться в социальную службу было наилучшим выходом. Племянник ни в чём не виноват, не таким должно быть его детство. — Я тебе больше не сестра. Как же я ненавижу тебя. Сейчас вспоминать о времени, когда они были счастливы и беззаботны, до зубного скрежета больно. Тогда ещё были живы родители и, казалось, что никто и никогда не сможет разлучить их с сестрой. Кажется это было в прошлой жизни. В этой же, всё, что есть у Тэхёна: унылая однокомнатная квартира, ненавистная работа и бесконечное желание покончить с этим. Тэхён встречает Чонгука совершенно случайно. Он просто, как всегда возвращаясь с работы, проходит по мосту, вскользь размышляя о том, будет ли кто-то скорбеть по нему, если он, совершенно случайно, разумеется, спрыгнет, а потом видит его. Коляска Чонгука стоит вплотную к перилам, а он сам опирается на них руками и рассматривает тёмную воду, будто бы решается. Тэхён почему-то не может пройти мимо. — Отличный вечер для самоубийства, да? Незнакомец испуганно оборачивается на голос. — Даже не пытайся меня отговорить, — старается говорить уверенно, но Ким видит как дрожат пальцы, сжимающие перила. — Ты не поверишь, но я и не собирался. — Тэхён хмыкает и достаёт сигарету, закуривая. — Я здесь по той же причине, что и ты. Чонгук смотрит непонимающе, даже немного разворачивает коляску, чтобы получше рассмотреть лицо незнакомого парня. — Ты что… Кончать с собой собрался? — Тэхёну бы засмеяться впору, глядя на эти подрагивающие ресницы и искренний испуг, но почему-то не смешно. Может потому, что парень перед ним ещё совсем ребёнок? Тэхён нервно бросает сигарету в реку и подходит ближе. Опускает руки на подлокотники, удерживая, и приближает лицо к мальчишке. Чонгук, не ожидавший такого, цепенеет. — Кончать здесь, — насмешливо выдыхает Тэхён ему на ухо, — я не планировал. Когда неожиданно сильные руки толкают его в грудь, Ким отстраняется, а коляска отъезжает немного назад. Чонгук смотрит обиженно, отворачивается, пытаясь прикрыться длинной чёлкой, но стремительно краснеющие щёки выдают его смущение. — Не издевайся надо мной! — выкрикивает почти зло, всматриваясь в тёмную гладь воды. Тэхён засовывает руки в карманы худи и кивает сам себе. Он и не собирался издеваться так-то. — Извини, я сейчас по-быстренькому сброшусь и не буду тебя доставать. И на глазах у ошарашенного Чонгука, перекидывает сначала одну, а потом и вторую ногу через перила. Тэхён уже абсолютно уверен, что не собирается сегодня умирать, хотя ещё десять минут назад рассматривал такой вариант. — Эй, эй! Стой, пожалуйста, подожди, — дрожащие руки Чонгука обхватывают его сзади и крепко сцепляются на животе. Ким подавляя смешок, оборачивается и изображает почти искреннее удивление. — А как же наш договор о невмешательстве, парень? Ты не держишь своё слово. Чонгук упирается щекой ему чуть ниже лопаток и, наверное, грозится вот-вот вывалиться из сидения. — Но ты же абсолютно здоров, ты красивый, молодой, — от надломленного голоса Чонгука у Тэ перехватывает дыхание, — пожалуйста, ты не должен умирать. У тебя же ещё всё будет. Вся жизнь впереди, ты только живи. Тэхён порывается повернуться к нему и посмотреть в лицо, но Чонгук думает, что он уже собрался прыгать, поэтому лишь крепче обнимает, а Ким чувствует, что глаза начинает предательски жечь. Почему вот этот совершенно незнакомый ему, сломленный мальчишка, оказывается единственным, кому не всё равно? — Ты мне сейчас рёбра сломаешь, серьёзно. Можно я хотя бы повернусь? Хватка Чонгука немного ослабевает, но лишь совсем немного, чтобы Тэ мог повернуться к нему лицом. — Не прыгай, пожалуйста, — шепчет одними лишь губами Чонгук, и Тэхён, следуя порыву, зарывается пальцами в волосы мальчишки, наслаждаясь тем, как тот подставляется под ласку. — Тогда и ты не прыгай, — выдыхает Тэ, совершенно не подумав, просто поддавшись эмоциям. Чонгук на мгновение замирает. — Но я не хочу жить, мне незачем это делать, — говорит с горькой улыбкой, сжимая в кулак ткань худи на спине у Кима. — У меня не будет всего того, что может быть у тебя. Авария забрала у меня всё, оставив на память боль и кошмары. Я знаю, что обуза для всех и для родителей тоже, хоть они и не признаются. А я не хочу быть для них проблемой, не хочу видеть жалость в их глазах… По щекам Чонгука бегут слёзы, и он опускает взгляд, чтобы Тэхён не видел этого, но Ким приподнимает его за подбородок и, наклоняясь немного вперёд, пристально смотрит в глаза. — Живи ради меня. Со мной. — Зачем тебе инвалид? — опускает взгляд Чонгук, непонимающе качая головой. — Зачем? Тэхён ласково поглаживает большим пальцем мокрую от слёз щёку и лишь улыбается, глядя на этого взъерошенного, заплаканного мальчишку. Всё внутри переворачивается, полыхает огнём и злостью на тех людей, которые не уберегли, сломали, разбили. — Я буду любить тебя, — и это не обещание, а клятва. Тэхён клянётся отдать своё сердце и никогда не разбить чужое, — я ведь уже люблю тебя. — Ты ненормальный, — шепчет Чонгук, и впервые за последние три года улыбается.