Не прощаясь

– Дурак.       – Лорен, мне ведь и так больно.       – Знаешь, это ведь ты женишься через три дня, тебе придется хромать на собственной свадьбе.       Последовало молчание. Лорен вздохнул.       – Прости. Просто… столько крови. Ты сможешь идти?       Огюст оперся на его плечо и прыгал на правой ноге, пока с левой ступни на горячий песок стекала кровь, оставляя тянущийся красный след. Лорен проклинал себя за то, что (как всегда) повелся на уговоры брата пойти на дикий пляж. Они же ненадолго. С собой были только шорты.       – Все нормально.       – Больница уже близко, потерпи.       Огюст был выше и тяжелее, Лорен уже начал уставать, ноги утопали в чистом мелком песке, когда впереди наконец блеснули огни прибрежного городка. Жара спадала, небо затягивалось густыми южными сумерками. Они медленно шли около причала, но вдруг Лорен почувствовал, что Огюст сжал его руку.       – Лорен. Мне надо сесть.       Лорен посмотрел на брата и только сейчас разглядел бусинки пота на его лбу и напряженно сжатые губы. Огни городка были совсем рядом, он даже знал, где находится больница.       – Мы почти дошли, Огюст. Я не могу оставить тебя одного здесь.       – Я сяду и дождусь тебя. Ты не доведешь меня в одиночку.       Лорен провел рукой по лицу и выдохнул. Почему, почему он всегда слушает Огюста?       – Хорошо. Хорошо, я приведу кого-нибудь. Пожалуйста, постарайся не найти новых неприятностей.       Огюст кинул на него выразительный взгляд из-под приподнятых бровей – семейная черта – и Лорен подумал, что, возможно, все не так страшно.       Он помог Огюсту сесть на ближайшую скамью, повернутую к морю, и поднял на нее раненую ногу брата.       До закрытия больницы оставался час. На лице девушки на посту было написано удивление, и только сейчас Лорен осознал, как странно выглядит со стороны, одетый только в шорты, за час до закрытия больницы.       – Пожалуйста, мне срочно нужна помощь. Мой брат поранил ногу о кораллы, и пока мы шли сюда, он потерял много крови. Он дошел до скамьи. Мне нужен кто-нибудь, чтобы довести его сюда.       Девушка, явно не слишком хорошо владевшая языком, улыбнулась, подняла указательный палец и вышла из-за стойки. Через секунду она вернулась из небольшой смотровой, и следом за ней в дверном проеме появился врач.       Он был немного старше Лорена, это выдавали глаза. Темные, такие, что радужка почти сливалась со зрачком, и слегка усталые. Увидев Лорена, он вскинул брови и с легким акцентом сказал:       – Нам стоит поторопиться.       Лорен кивнул. Они быстро вышли из больницы, в дверях врач что-то кинул через плечо девушке на посту, и та исчезла в смотровой. – Огюст!       Лорен опустился перед братом на корточки и потряс его за плечо. Огюст приподнял голову и открыл глаза.       – Я привел врача. Обхвати нас за плечи.       – Хорошо.       Они медленно повторяли путь, который Лорен проделал в одиночку несколько минут назад, и, наконец, втроем оказались в маленькой смотровой, залитой слепящим после темноты улицы белым светом. Лорен отпустил руку брата, только когда тот лег на кушетку и шумно выдохнул.       Врач накинул халат и, натягивая перчатки, повернулся к Лорену и сказал:       – Подожди, пожалуйста, снаружи.       Лорену потребовалось мгновение, чтобы осознать, что фраза была сказана не на его родном языке, но он был одним из тех, на которых Лорен говорил. Врач сложил пальцы на переносице и собирался перевести фразу, но Лорен его перебил, ответив на его языке:       – Я понял. Я выйду. Пожалуйста, помоги ему.       Врач тепло улыбнулся и кивнул. Лорен вышел и стал ждать. Девушка с поста принесла ему большое полотенце и пластмассовый стаканчик с теплым чаем. Он не знал, сколько прошло времени, но на него начал наваливаться сон, когда дверь смотровой открылась, и оттуда вышел врач. Лорен поднялся ему навстречу.       – Все хорошо. Рана была чистой, но он потерял много крови. Ему надо лежать. Я вызову вам обоим такси. Он все время спрашивал, где ты. Ведь ты Лорен?       На Лорена накатила волна облегчения.       – Да, это я. Спасибо…       – Дэмиен.       Лорен пожал протянутую руку, отметив про себя, насколько белой кажется его кожа по сравнению с кожей Дэмиена:       – Спасибо, Дэмиен. Приятно познакомиться.       Дэмиен улыбнулся.       – Взаимно. Но жаль, что при таких обстоятельствах. – Каким-то совсем юношеским жестом он потер рукой свою шею сзади. – Может быть… Может быть встретимся завтра вечером? Расскажешь, как ты выучил мой язык... – он спохватился и добавил, – и расскажешь мне про самочувствие брата.       Лорен устало улыбнулся. Он был благодарен.       – Конечно. Завтра у причала в это же время?       – Да. Они пришли на причал почти одновременно. Между узкими металлическими шестами, стоявшими по периметру, были натянуты гирлянды светящихся теплым рыжим светом фонариков, и если смотреть издалека, со стороны города, то они напоминали роящихся над водой светлячков на фоне темно-синего неба. Лорену нравился этот причал, и ему понравилось, как Дэмиен подходит этому месту. Он был одет в простой черный свитер с закатанными до локтей рукавами и джинсы. Только сейчас Лорен заметил, какие правильные, даже классические, у него черты лица. Дэмиен улыбнулся и протянул руку.       – Привет.       – Привет.       Дэмиен обошел Лорена справа и, подойдя к перилам, облокотился на голые предплечья.       – Мне тоже всегда нравился этот причал.       Лорен прислонился к перилам спиной и сверху вниз смотрел на Дэмиена.       – Ты родился здесь?       – Да, родился и вырос, потом переехал, – Дэмиен смотрел на горизонт.       – А сюда возвращаешься на лето подрабатывать?       – Да, что-то вроде того. Мой отец открыл эту больницу, и я всегда хотел быть врачом. Кстати, о работе. Как твой брат?       Лорен театрально пожал плечами.       – По-моему, ему лучше. Он целый день лежал на кровати, а я должен был исполнять каждую его просьбу.       Дэмиен рассмеялся и снизу вверх посмотрел на Лорена.       – По-моему, он имеет право, – а затем добавил. – Вы с братом близки.       – Да… да, это так, – он не знал, почему говорит все это почти незнакомому человеку. Он редко рассказывал о своем детстве просто потому, что редко сходился с людьми настолько близко, чтобы рассказывать о детстве. – Он все, что у меня есть. Он заменил мне родителей. Они погибли в автокатастрофе, когда мы были детьми, и мы жили у нашего дяди.       Лорен замолчал. Что-то в глазах Дэмиена говорило о том, что ему можно довериться, можно рассказать, но продолжит он другой раз.       – Мне очень жаль. Я знаю, как тяжело терять семью. Мой брат утонул пять лет назад. Моя мать умерла при родах, – сказал Дэмиен.       Лорен поймал его взгляд, и на мгновение ему показалось, что они знакомы уже очень давно. Может быть, из-за проскользнувшего между ними безмолвного взаимопонимания и взаимного сочувствия, может быть, просто из-за теплого южного вечера на берегу моря. Он положил руку Дэмиену на плечо и чуть сжал.       – Сочувствую.       Они помолчали. Дэмиен оттолкнулся от перил и спрятал руки в задних карманах джинсов.       – Ты не голоден? Я знаю одно место, где вкусно готовят кальмаров.       – Я не люблю кальмаров.       – Все потому, что ты еще не пробовал кальмаров из того места.       Лорен приподнял бровь.       – Неужели?       – Именно.       – Что ж, – протянул Лорен, потирая подбородок. – Тогда пойдем.       Дэмиен кинул ему одну из своих улыбок, и Лорен последовал за ним. Лорену действительно понравились кальмары. Не то чтобы он собирался сразу же говорить об этом Дэмиену. Они разговаривали, Лорен рассказывал, как стал работать в издательстве переводчиком и как выучил несколько языков, а Дэмиен рассказал ему о своей работе, о том, что хочет стать хирургом-ортопедом, когда закончит учиться.       Лорену нравилось разговаривать с Дэмиеном, потому что он чувствовал себя свободно, так же как с Огюстом, и ему показалось, что он, может быть, даже будет скучать по таким разговорам, когда они с братом послезавтра вернутся домой. Он сказал Дэмиену, что завтра его последний вечер здесь, и на лице Дэмиена проскользнула тень.       – Тогда надо устроить прощальную вечеринку? – спросил он, чуть склонив голову набок.       Лорен плохо себе представлял, что значит «прощальная вечеринка», но что-то внутри него очень хотело провести последний вечер вместе с Дэмиеном.       – А Огюст? Это же его мальчишник.       Дэмиен нахмурился. Наверное, так же серьезно он хмурился, когда осматривал пациентов отца.       – Я угощу тебя коктейлем, а потом мы вернемся к Огюсту и устроим прощальную вечеринку на троих?       Лорен хитро прищурился:       – Бьюсь об заклад, ты знаешь и бар, где делают вкусные коктейли?       – Разумеется, – рассмеялся Дэмиен. Лорен никогда не умел пить. Вернее, он просто не пил. Огюст любил шутить на эту тему и часто говорил, что Лорену рано или поздно потребуется этот навык в жизни, на это Лорен фыркал, а Огюст смеялся.       Сейчас, сквозь обволакивающую пелену легкости, в голове пролетела мысль, что Огюст, возможно, был прав. Надо будет повышать устойчивость к алкоголю. Дэмиен рассказывал ему шутку про оливки, Лорен смеялся и пил свой коктейль. А потом еще один, потому что Дэмиен сказал, что если Лорен не попробует его, то зря приезжал сюда. И еще один, потому что Лорен проспорил и не смог показать трюк с монеткой в рукаве.       Отдаленной частью разума Лорен заметил, что народу в баре становится все меньше, и музыка становится тише.       – Лорен, бар закрывается, – раздался голос Дэмиена где-то прямо у него над ухом.       Дэмиен был так близко, и Лорен так хотел прикоснуться к нему, может быть, даже поцеловать. В голове звенело.       – Тогда… тогда нам надо… к Огюсту. Его мальчишник.       Дэмиен провел рукой по волосам и усмехнулся.       – Думаю, сначала нам надо пройтись и проветриться. Здесь недалеко тоже есть причал. Конечно, не такой красивый, как тот.       – Причал... это хорошо. Пойдем на причал, – Лорен попытался встать, но почему-то пол под его ногами начал шевелиться. – Кажется, мне понадобится некоторая помощь.       Он почувствовал, как Дэмиен аккуратно перекинул его руку через свое плечо и обхватил его за талию. И снова его голос раздался где-то совсем рядом с ухом Лорена, он чувствовал дыхание Дэмиена.       – А ты совсем не умеешь пить.       – Огюст тоже так говорит.       Дэмиен рассмеялся, внутри Лорена что-то перевернулось, как будто он съехал с высокой горки в парке аттракционов.       – У тебя мудрый брат.       – Да.       Они вышли из бара. Многие вывески уже погасли, но людей все еще было много, все были красивые, все улыбались, и Лорен тоже улыбался, ощущая, как Дэмиен осторожно лавирует между встречными гуляющими парами. Мир вокруг плавно покачивался, но Лорен чувствовал, что его держат, что его не отпустят. Он что-то рассказывал Дэмиену, он не помнил, что именно, но иногда Дэмиен тепло смеялся, а иногда забавно фыркал, показывая свое неверие.       Когда Дэмиен привел их к причалу, то легкость Лорена сменилась накатывающими волнами тошноты. Стук сердца отдавался в висках, и, может, Дэмиен его услышал, потому что, когда они зашли на мостик, который вел на причал, Дэмиен отпустил его и спросил:       – Лорен, все в порядке? Как ты?       – Говори что-нибудь… пожалуйста, говори, – успел сказать Лорен, не поворачивая головы, и согнулся над декоративными перилами. Сквозь туман и не прекращающийся звенящий шум музыки в голове Лорен клялся себе, что больше не притронется к алкоголю, но при воспоминании о выпивке в баре его замутило только сильнее. Он вцепился в холодный металл так, что побелели костяшки пальцев, и вдруг почувствовал большую теплую ладонь на своей спине.       – Все хорошо, Лорен, – говорил Дэмиен. Дэмиен, которого он знал всего два дня, который был ему никем и который оказался рядом, когда был нужен. – Все нормально. Скоро станет легче. Я провожу тебя, хорошо?       Он рассеянно покачал головой. Дэмиен продолжал бережно гладить его по спине, Лорен чувствовал его тяжелую ладонь, от прикосновения которой он почему-то ощущал себя в безопасности.       – Мне… так жаль… прости, ты, – Лорен уперся лбом в сжимающий перила кулак и вдохнул все еще не остывший ночной воздух, – ты не должен был меня таким видеть, прости…       Лорен почувствовал, как рука Дэмиена замерла, а потом исчезла с его спины. Он чуть было не дернулся вслед за исчезнувшим прикосновением, но вдруг осознал, что Дэмиен начал аккуратно убирать с его покрытых испариной лба и висков прядки волос.       – Лорен, перестань, все нормально, правда. Это моя вина. Тебе уже лучше?       – Да, только… сейчас… – Лорен сильнее перегнулся через перила и вытянул руку, чтобы зачерпнуть воды, ему нужно было умыться, а темная вода казалась так близко. Он уже встал на нижнюю перекладину перил, когда накатила следующая волна тошноты, и его потянуло вниз, словно к шее был привязан кусок свинца.       – Эй, тише, тише, – сильные руки обхватили его, одна за плечо, вторая – вокруг живота, и Лорен снова почувствовал землю под ногами. – Пойдем, я провожу тебя, ладно?       – Пойдем, – Лорен обхватил Дэмиена за шею и попытался сделать первый нетвердый шаг. Дэмиен не сдвинулся с места.       – Ты помнишь, где вы остановились?       Лорен на мгновение задумался. Мир вокруг все еще плыл, он совершенно не понимал, где он находится, и в какой стороне их с Огюстом съемный дом.       – Не… совсем.       Дэмиен выдохнул, может, с усмешкой, может – с раздражением, сейчас Лорен не мог понять.       – Дай свой телефон, пожалуйста, надо позвонить Огюсту.       Лорен достал телефон, чуть не уронив его в воду, и старался стоять на месте, не шатаясь и не хихикая, хотя он находил ситуацию все более забавной. Он слышал доносящиеся из телефона в руках Дэмиена длинные гудки. Похоже, Огюст не собирался отвечать. Дэмиен закончил вызов.       – Он не отвечает, а я не знаю, где вы живете.       – Он выключает звук на ночь.       Дэмиен закатил глаза.       – Значит, мы ночуем на пляже! – рассмеялся Лорен и крепче ухватил Дэмиена за шею, потому что земля снова начала вращаться.       Дэмиен аккуратно придерживал его за талию.       – Или мы можем пойти ко мне, ты проспишься, а утром дозвонимся твоему брату? Хоть он меня и убьет.       – Думаешь, я просто отправлюсь на ночь к парню, которого знаю всего несколько…       Лорен задумался и, поднеся ладонь ко рту, пошатнулся. Дэмиен вздохнул:       – Дней?       – …несколько дней? Пойду ночевать к человеку, которого знаю всего несколько дней?       – Да, что-то вроде того.       Вдруг его накрыла волна усталости, а рядом с Дэмиеном было так тепло. Сохранившийся здравый смысл говорил, что поступает он очень… неправильно, но желание остаться в объятиях Дэмиена и отдохнуть заглушало все прочие мысли. Он прижался щекой к его плечу и прикрыл глаза, мир перевернулся.       – Ладно, пойдем. Только не спеши.       Лорен опять услышал что-то похожее на тихую усмешку, и по спине пробежали приятные мурашки. Они шли вдоль причала, и воздух был таким тяжелым, пропахшим морем и все еще насыщенным дневным жаром, что Лорену казалось, будто они плывут в нем. Он не знал, сколько времени, какой сейчас день, куда они идут; все, что он знал – это обволакивающее его тепло, в котором он хотел раствориться, он чувствовал сильные руки на своей талии. Лорен медленно, неосознанно начал подниматься ладонью по шее Дэмиена, пока не зарылся пальцами в жесткие кудряшки на его затылке.       – Кажется… ты мне нравишься.       Зачем он это сказал? Он почувствовал, как Дэмиен остановился, и на мгновение ему показалось, что Дэмиен сейчас его отпустит и уйдет. Он собирался извиниться, сказать, что они друзья, сказать хоть что-нибудь, и вдруг почувствовал, как Дэмиен прижал его крепче, уткнулся носом ему в висок и вдохнул. Лорен замер.       – Ты мне тоже, Лорен. Очень. Я думаю о тебе с нашей самой первой встречи. Просто…       Дэмиен мягко повернул его, не выпуская из рук, и посмотрел в глаза.       – Просто… лучше поговорим об этом, когда ты придешь в себя. Если захочешь.       Почему-то ему стало невероятно грустно. Возвращалась действительность.       – Да.       – Мы почти пришли. Дэмиен пропустил его вперед, и Лорен прошел внутрь, придерживаясь за стену. Квартира была небольшой, но вид из огромных окон открывался прямо на пляж. Свет стал серым, предрассветным, он падал на неубранную двуспальную кровать. «Типичная холостяцкая берлога», – съязвил бы он, но почему-то Лорену очень захотелось лечь на эту самую кровать, наверняка простыни пахли Дэмиеном. Какие глупые мысли. Он больше не будет пить. Сзади откашлялся Дэмиен.       – Ты можешь лечь на кровать, а я посплю в кресле. Все равно уже почти утро.       Лорен обернулся на него.       – Зачем тебе спать в кресле? Мы можем оба спать на кровати, я занимаю не так много места. И если, конечно, ты не столкнешь меня.       Дэмиен внимательно посмотрел на него своими темными глазами.       – Тогда пойдем спать. Вам с братом завтра лететь домой.       Они легли, и как только Лорен поставил будильник, то провалился в сон. Ему снилось, что он был принцем, и в его дворце оказался Дэмиен. Почему-то Дэмиен был одет в белоснежную тунику, которая так подходила цвету его кожи, на голове был золотой венок, и они вместе катались на лошадях, а потом гуляли в саду, где цвели апельсиновые деревья. Он чувствовал, что они очень близки, что он уже целовал Дэмиена, но не в этом сне.       Он проснулся под назойливый звон будильника с пульсирующей болью в висках. Дэмиен спал, повернув голову на бок и подложив под нее руку. Свитер чуть задрался, приоткрывая полоску смуглой кожи на животе. Лорен отвел взгляд. Ему нужно уходить, иначе они с Огюстом опоздают на самолет. Сперва он хотел разбудить Дэмиена и поднес руку к его плечу. Но резко остановился. Он ненавидел прощания. В любом прощании всегда есть грусть. Он прощался со своими родителями в тот день, так давно. Поэтому теперь он аккуратно положил руку Дэмиену на грудь, чувствуя, как под ладонью бьется сердце, и поцеловал его в лоб. Дэмиен спал очень крепко. Лорен беззвучно вышел из квартиры.       На улице его телефон зазвонил, и он выслушал десятиминутную лекцию от Огюста о своей безответственности и глупости, и в ответ лишь спросил адрес, где они жили. Перед тем, как самолет взлетел, Лорен отправил Дэмиену сообщение, где поблагодарил за то, что он присмотрел за ним, еще раз извинился за свою «плохую переносимость алкоголя» и сказал, что они улетают. Он хотел добавить, что будет скучать, и уже напечатал это, но потом передумал и стер. У них не было никаких отношений, да и могли ли они быть на расстоянии? Тогда, к чему все это. Лорен выдохнул, закрыл глаза и выключил телефон.       Он проспал почти весь полет. В аэропорту их встретила невеста Огюста, которой тот в красках рассказал историю о своей травме, и пообещал, что станцует с ней на свадьбе во что бы то ни стало.       От Дэмиена пришло ответное сообщение «Не за что Приятного полета Х», и Лорен представил, как Дэмиен бы улыбнулся при этом, как в уголках его глаз бы появились крошечные морщинки, придававшие лицу еще больше теплоты. От этого сообщения Лорену стало грустно, но и немного легче – значит, он не ошибся, все, что они сказали друг другу в последний вечер, было глупостью. Лорен стоял перед зеркалом в своей комнате и завязывал бабочку, когда сзади в дверном проеме появился Огюст. Глядя в отражение на его сияющее лицо, Лорен не смог не улыбнуться в ответ. Через несколько часов Огюст официально перестанет быть холостяком, целый день они перекидывались шутками на эту тему.       Лорен повернулся к нему, показывая бабочку, Огюст одобрительно хмыкнул, подошел и крепко обнял его. Лорен обнял в ответ.       – Поздравляю.       Огюст потрепал его по волосам и хитро прищурился.       – Мы скоро поедем, осталось дождаться пару человек, – сказал он. – Встретишь их внизу?       – Конечно.       Лорен спустился на кухню и начал наливать себе воду из-под крана, когда раздался стук в дверь. Он сделал один глоток и отставил стакан. Когда он открыл дверь, готовясь приветствовать друзей Огюста, его сердце замерло, а потом глухо заколотилось в груди.       – Дэмиен.       – Привет, – улыбнулся Дэмиен, прямо так, как представлялось Лорену.       – Что ты здесь делаешь? – это был первый вопрос, который бился в голове Лорена, как птица в клетке.       Дэмиен потер шею, как в самый первый раз, когда они с Лореном встретились.       – Я расскажу. Если впустишь меня.       Лорен смутился и сделал шаг в сторону, пропуская Дэмиена в дом.       – Пойдем на улицу, там не помешают.       Дэмиен последовал за ним через гостиную в задний двор. Лорен прислонился к крыльцу, Дэмиен закрыл за собой дверь.       – Огюст пригласил меня на свадьбу. Он сказал, что будет счастлив увидеть друга своего брата.       Лорен приподнял брови и хотел переспросить, правильно ли он услышал, но Дэмиен сделал шаг к нему и взял за руку.       – На самом деле я приехал еще и потому, что у нас остался незаконченный разговор.       Лорен почувствовал, как предательский румянец начал выступать на щеках, но он посмотрел Дэмиену в глаза.       – Я помню, что сказал тогда, и я не отказываюсь от своих слов. Ты мне действительно нравишься.       – Тогда почему ты ушел, так и не попрощавшись?       Лорен мягко высвободил руку и скрестил их на груди.       – Я не люблю долгие прощания. И к тому же, мы были знакомы всего два вечера, мы были друг другу никем, и…       – И все же, я приглашен на свадьбу твоего брата, – улыбнулся Дэмиен. – Лорен, я тоже не отказываюсь от своих слов. Даже если бы Огюст меня не пригласил, я бы приехал сам и нашел тебя. Может быть, – Дэмиен аккуратно положил руки ему на плечи. – Станем друг другу кем-нибудь?       Почему рядом с Дэмиеном всегда так тепло? Лорен рассмеялся.       – Это твой способ предложить встречаться?       Дэмиен пожал плечами и скользнул руками Лорену на талию. Сердце Лорена на мгновение сбилось с ритма.       – Может быть. А тебе не нравится?       – Приемлемо.       Взгляд Дэмиена скользнул на его губы, он осторожно приподнял голову Лорена за подбородок, и поцеловал. Они просто соприкоснулись губами, но все тело Лорена напряглось, как натянутая струна. Он запустил пальцы в волосы Дэмиена и притянул его ближе, приоткрывая губы.       – Полагаю, – сказал Дэмиен между поцелуями, – ты согласен?       – Да, – ответил Лорен, переплетая их пальцы.       Дэмиен поцеловал его в губы и в висок, а потом шепнул на ухо:       – А теперь надо пойти поздравить Огюста.       Лорен усмехнулся и, оттолкнувшись от перил, потянул Дэмиена за собой.       – Тогда пойдем.