Wait, never mind
12 августа 2017 г., 18:50
15 июня 1217 года по новому стилю
Прохладный дождливый день с самого начала не предвещал ничего хорошего, но разворачивающееся в кабинете отца действо стало для Сары началом конца её безбедной и радужной жизни. Девушка пребывала в бешенстве, в её глазах полыхал огонь. Весь её вид кричал о том, насколько она протестует против всего сказанного в этом помещении.
Перед ней стоял седой полулысый мужчина пятидесяти двух лет отроду. Старый. Слишком старый для Сары. Боже, неужели её отец отупел настолько, что не замечает очевидного? Как ему вообще в голову пришла «гениальная» идея женить уходящего на пенсию вояку на своей двадцатилетней дочери? У Сары вся жизнь была впереди, добрый десяток в меру богатых ухажёров, но нет. Отец вбил себе в голову, что красная кровь дочери отлично сойдется с голубой, королевской жидкостью в венах Эндрю Анберта, сына третьего наследника трона империи, у которого, на минуточку, было уже две совершеннолетних дочери. Да этот старый пердун ей в отцы годится! Какое «замуж»?!
Но отец был непреклонен. Либо этот седовласка с сомнительной репутацией и внушительным количеством денег, либо Сару прилюдно признают позором семьи и изобьют на главной площади плетьми все желающие. А их будет немало, ибо, к своему несчастью, девушка являлась обладательницей самого, что ни на есть дрянного характера и незаурядной внешности — она была альбиносом. Снежно-белые волосы, брови и ресницы на фоне бледной кожи, по мнению самой Сары, вызывали скорее отвращение, чем фанатичное обожание. Кроваво-красные глаза, в которых почти всегда отражалась пустота или злоба в купе с обидой на весь мир сейчас медленно, но уверенно делали тщетные попытки убить взглядом неудачливого жениха. Но у Эндрю, судя по всему, нервы были из цельного куска металла. Уже месяц мужчина терпел оскорбления и негативные высказывания в свой адрес, стоически переносил нежелание Сары налаживать с ним контакты и молча терпел все её выходки, по-детски наивные, но не менее от этого раздражающие.
Девушка подкладывала ему на стул кнопки, подсыпала соль ему в чай, когда Эндрю был в отцовском доме, однажды утащила откуда-то из параллельной вселенной монтажную пену и перекрыла мужчине выход из дома, поставив тем самым на уши всех соседей и окончательно испортив свою репутацию смелого и ответственного Защитника Миров в глазах и без этого враждебно настроенных личностей. А сейчас девушка нарывалась уже не на мелкие неприятности в виде очередного выговора от отца, а на серьезный межмировой скандал. Все-таки Эндрю был почти простым смертным, не обладал особым даром, а его соулмейт из бедной семьи, погибшая от чумы, когда мужчине было тридцать пять, давала ему возможность выгодно жениться на богатой и известной семье Линд, к чете которой, к своему несчастью принадлежала девушка-альбинос.
Не сказать, что она привлекала Анберта, но перспектива обзавестись ребенком с даром его, несомненно, радовала. Договориться с главой семейства, Юлиусом Линд оказалось несложно — тот был наслыхан об Эндрю, и, прекрасно осознавая, что это прекрасная возможность обзавестись связями с влиятельным королевским семейством одного из миров привлекала. И без раздумия отец Сары дал согласие на обоюдовыгодный брак между почти пожилым мужчиной и своей дочерью.
Сейчас до свадьбы оставался месяц и Эндрю снова пришел к Саре, на этот раз на работу, о чем теперь сожалел. Он не хотел портить отношения с будущей супругой, терпел все неприятные вещи в свой адрес, руководствующийся принципом «стерпится — слюбится», он всеми силами пытался завладеть сердцем беловолосого дьяволёнка, но его попытки раз за разом разбивались о стену из нелюдимости и агрессивности Сары. По крайней мере, именно такое впечатление составила о себе эта юная дерзкая особа. И сейчас ничего не изменилось. Он пришёл к ней с цветами, а она молча расчленяла мужчину на сотни маленьких Эндрю, разбегающихся в страхе от малолетнего дьявола.
— Сара, давай просто поговорим. Это тебе, — Анберт протянул будущей жене букет цветов.
Девушка, застыв словно статуя, продолжала медленно испепелять старого жениха взглядом.
— Кыш отсюда, я работаю, — сказала она, кивнув головой в сторону двери, — Дверь сзади, ты через нее вошёл.
— Нет, — как-то недобро улыбнулся Эндрю, у которого уже сдавали нервы, — У нас через месяц свадьба, я хочу знать всё о своей будущей супруге.
— Кыш, — коротко повторила Сара.
Коридор, конечно, был не лучшим местом для разговора, но нигде в другом месте мужчина не мог поймать эту Снежную Королеву, и потому сейчас отчаянно пытался, не уронив достоинства, уговорить девушку хотя бы принять цветы.
— Сара, твои выходки не смогут отменить нашу свадьбу. Тебе потом со мной жить, — медленно проговорил мужчина, ощущая, что еще немного, и он сделает то, что недостойно наследника империи — швырнёт цветы в лицо Саре и с гордым видом выйдет из этого помещения.
— Не дождешься, — ухмыльнулась Сара.
— У тебя нет соулмейта. Моя жена умерла. Ты должна понимать, что кроме меня, никто не согласиться стать твоим мужем. Никто не будет тебя терпеть, — Эндрю намеренно бил в самую болезненную для светловолосой девушки точку, и не был намерен отступать.
Линд моргнула. И ещё раз. Левое запястье с прочерком вместо имени обожгло так, слово рука попала в кипяток.
— Значит так, сволочь старая, — прошипела Сара, делая шаг вперед, — Ещё раз ты что-то вякнешь о соулмейтах, я тебя искалечу на всю оставшуюся жизнь, — девушка сощурилась, рассматривая своего «мужа», — Понял? А теперь вали отсюда нахер, а цветочки подари своим детям, пусть порадуются, что отец про них иногда вспоминает, — Сара сплюнула на пол возле ног Эндрю и, резко развернувшись, двинулась прочь, заворачивая в ближайший кабинет.
— Сволочь, — шепотом проговорил Анберт, глядя в след будущей жене.
Он не злился, но эта особа пробуждала в нем давно забытые чувства, сродни тем, которые он испытывал к своей первой жене, своему соулмейту.
Сару, в свою очередь, трясло от ненависти и злобы. Её безумно бесил этот Анберт, которому она якобы понравилась, отец, давший согласие на брак, и весь этот гребаный мир. Да, у нее не было соулмейта. Да, она неполноценная. И девушка давно бы с этим смирилась, если бы не одно «но» в лице наедоедливого старого пердуна.
Кабинет, в который она зашла, желая как можно быстрее исчезнуть из виду Эндрю, оказался кабинетом ее непосредственного начальства, и сейчас на нее изумленно смотрела секретарша, обомлевшая от такой наглости со стороны простого сотрудника. Отрицательные эмоции как рукой сняло. Сара нашла решение. Раз ей не дают покоя в этом мире, она уйдет в другой. Туда, где ни отец, ни незадачливый жених её не достанут. Вот только одно крохотное «но», с которым она сейчас разберётся.
— Извините пожалуйста, я дверью ошиблась, — максимально убедительно изобразив смущение, девушка, быстро выскочив за дверь и спрятавшись за ней, надела на себя личину невидимости.
Беззвучно прошмыгнув обратно в кабинет и закрыв его, Сара теперь остановилась в нерешительности. Она была магом, членом общества Защиты Миров, задачей которого была, собственно, защита этих самых миров от разного рода глобальных катаклизмов и полного самоуничтожения. Периодически она моталась с разными поручениями в разные миры, за что получала неплохие деньги.
Их офис был расположен на окраине мелкого провинциального городка, и снаружи являл собой ничем не примечательный одноэтажный домик тринадцатого века. Внутри же это было двадцатиэтажное помещение, спрятанное в так называемом «кармане» миров, то есть, по факту, в пустоте, которая заполняла пространство между разными мирами. Увы, Саре пока не доводилось спасать мир от полного разрушения, но она мечтала, что когда-нибудь, дослужившись до высокого звания, станет супергероем на какой-то планете или даже в целом мире, и тогда от неё точно отцепятся больные на идее соулмейтизма фанатики, и Линд уйдет на покой, молодой, одинокой и неженатой.
Её сил хватит на три часа стабильного поддержания невидимости, и еще на полчаса от силы отвода глаз — особый прием Защитников, который позволял притворяться максимально заурядным человеком, дабы никто не обратил на него внимания. Но Сара надеялась справиться быстро. Сейчас ей нужно было попасть к заряженным амулетам перехода и метнуться в любой пригодный для жизни мир. Желательно, туда, где нет у людей соулмейтов. Дальше нужно будет просто выбросить разряженный кристалл и наслаждаться свободной жизнью.
Сара примерно знала, где лежат амулеты, но ей нужно было незамеченной проникнуть в каморку-хранилище, либо утащив у секретарши ключи, либо проскользнув с кем-нибудь за железную дверь, расположившуюся ровно напротив выхода. Первый вариант девушке, безусловно, нравился больше, ибо ждать в данной ситуации почти не придется, но эту темноволосую медленную дамочку нужно куда-нибудь выпроводить минут так на пять.
***
15 июля 2012 года. Хелена с грустью во взгляде смотрела в пустую чашку. В течении часа она опустошила полбутылки водки. Было настолько хреново, что хотелось взвыть. Но вместо этого девушка находила какое-никакое спасение в алкоголе, топя в них свои мысли. Она невероятно устала от жизни. Она ощущала всеми фибрами своей души эту острую ненависть к системе образования. Девушка любила журналистику, она хотела стать журналистом, но для поступления нужно быть, как оказалось, разговорчивым, активным, жизнерадостным и весёлым. В общем всё то, чего у Хелены Эберг не было. Поэтому она провалила вступительное испытание. Достаточно неплохо написав экзамен по языку и обществознанию, она пришла и столкнулась с необходимостью говорить. Рассказать о себе, поговорить с комиссией, высказать мнение на тему из билета. Она не была готова к такому. На сайте университета была, как оказалось, устаревшая информация о том, что вступительное испытание проходит в форме сочинения. Говорить. Хелена ненавидела говорить. Она испытывала некий животный страх, когда нужно было говорить о себе и выражать свои мысли. Эберг была изгоем в детском доме класса до девятого из-за того, что не хотела ни с кем говорить (врачи даже ставили ей синдром Аспергера, но девушке было глубоко плевать), и это наложило отпечаток на её характер. Поняв, что люди хотят вести беседу, она окунулась в виртуальный мир, и к концу обучения четко поняла, что хочет связать свою жизнь с журналистикой. У неё неплохо получалось выражать свои мысли на письме, она даже вела новостную колонку, посвященную музыке, в одном интернет-журнале, пока тот не закрылся. Но как оказалось, чтобы быть журналистом, нужно уметь контактировать с людьми. В итоге девушка просто развернулась и ушла, не став даже пытаться сдать экзамен, на который возлагала такие большие надежды. Ей было безумно больно и обидно. Прихватив из комнаты чашку, она прокралась в лаборантскую кабинета физики в здании школы детского дома и вынесла оттуда бутылку водки. На счёт того, что её могут поймать, Хелена переживала меньше всего — большая часть преподавателей разъехалась отдыхать, получив заслуженный отпуск. Умыкнуть ключи у сонной уборщицы труда не составило, как и подбросить их назад. И теперь девушка, спрятавшись между гаражей, сидела под палящим солнцем, пьяная вдрызг, уже мало что понимающая, но нашедшая что-то, похожее на душевный покой. Рыжие короткие волосы переливались на солнце, делая Хелену и саму похожей на маленькое солнышко. В рубашке с длинным рукавом было не очень комфортно, а штаны придется потом стирать — пыльный асфальт — не лучший выбор для форменной одежде, но Эберг было плевать. Время близилось к полудню, а значит, у девушки есть еще около шести часов до ужина, когда куратор поймет, что её нет. За это время можно прийти в более-менее адекватное состояние, а духи, которые девушка ненавидела всей душой, помогут скрыть запах спирта. Через месяц она станет совершеннолетней, а значит получит выходное пособие и что-то из барахла, которое пригодится в хозяйстве, и начнёт «взрослую» и самостоятельную жизнь. Жаль только, что не в качестве студентки, а в качестве безработной сиротки с навыками починки сантехники, бытовой техники и элементарными познаниями в шитье.
