Tear You Apart

      Хелена с пустым взглядом сидела в зале суда, обняв себя за плечи. Её ощутимо трясло, но девушка поклялась себе пережить весь этот кошмар. Жуткое мрачное помещение, освещаемое двадцати ваттными лампочками, здорово накаляло из без того тяжелую атмосферу. Хотелось сбежать, но рыжая сидела неподвижно. Заседание вот-вот начнётся. Нужно просто перетерпеть.       Эберг не повернула головы, когда услышала шум со стороны входа. Она знала — привели Сару. Боковым зрением Хелена видела, как Линд со скованными за спиной руками толкнули в клетку, расположенную в паре метров от судейского места. Альбинос не проронила ни слова. Кожей Эберг чувствовала на себе тяжёлый взгляд красных глаз, и едва заметно поёжилась, но никак не отреагировала.       Она чувствовала себя разбитой и подавленной. Хотелось плакать, но слёз давно уже не было. Она всей душой ненавидела Сару и в то же время её сердце осыпалось тысячей осколков от осознания того, какая угроза нависла над жизнью Линд. Эти люди не простят альбиноса. Им плевать на дружеские чувства, когда вступает в силу закон. Для них Сара всего лишь нарушительница, беглянка, которая достойна в глазах «Защитников Миров» смерти. Хелена одновременно понимала и не понимала этой логики. Девушка прикрыла глаза, стараясь игнорировать шевелящийся в душе комок животного ужаса.       «Хелена»       Рыжая вздрогнула. Приехали. Она уже окончательно сходит с ума и в голове у неё голос альбиноса.       «Хелена, пожалуйста»       Эберг принялась мысленно считать барашков, перепрыгивающих через заборчик, чтобы отвлечься от настойчивого голоса.       «Посмотри на меня. Просто посмотри. Прошу»       Рыжая выдохнула и медленно открыла глаза. Она не могла логически объяснить своё желание повиноваться этому чарующему голосу. Эберг повернула голову в сторону Сары и замерла, встретившись с ней взглядом. В глазах Линд читалась необъятная боль. У Хелены в какую-то секунду появилось желание наплевать сейчас на все, подойти к клетке и крепко-крепко обнять альбиноса, вжимаясь в стальные прутья, вдохнуть её запах и поверить в то, что всё еще можно исправить, но это странное желание исчезло так же резко и необъяснимо, как и появилось.       — Суд начат, — раздался властный голос, и Эберг отвела взгляд от альбиноса.       Слишком больно и страшно. Хелена встала со своего места, глядя на судью. Седой мужчина лет пятидесяти, широкоплечий и мускулистый, в чёрной мантии, мало был похож на Верховного Бога. Скорее на священника.       — Рассматривается дело Сары Линд. Государственная измена, хищение амулета перехода и подозрение в убийстве руководителя Ордена Защиты Миров…       -Я НИКОГО НЕ УБИВАЛА! — Сара вскочила со своего места, прожигая взглядом дыру в судье.       — Молчать, — Верховный заговорил таким тоном, что у Хелены мурашки по спине побежали.       Как у Линд вообще хватает сил рот раскрывать в присутствии этих существ?       — …и в поджоге архива Ордена, — закончил судья.       — Такого не было, — уже спокойнее проговорила Сара, выделяя каждое слово.       — Молчать, — повторил мужчина, даже не глядя в сторону альбиноса.       Та звякнула цепями, сковывающими её руки, и опустила потухший взгляд в пол. Линд выглядела измученной, синяки под глазами говорили о том, что она не спала нормально несколько дней. Военная форма лишь подчёркивала её бедственное положение — одежда обвисала на похудевшей и осунувшейся девушке.       Судья обвёл взглядом присутствующих. Кроме Хелены тут в качестве свидетелей были люди в военной форме и, как ни странно, тот самый парень, который едва не изнасиловал рыжую в университете. Эберг опустила голову, желая сделаться маленькой и незаметной букашкой. Её все ещё трясло от этих жутких воспоминаний, отсутствия ощущения собственного тела и от этого перепуганного взгляда красных глаз.       — Правила заседания таковы: выступают все свидетели, как обвинения, так и защиты, потом выслушиваем обвиняемых и жертв, и Суд выносит приговор, — объявил судья, — Потому сторона обвинения, даю вам слово.       Рыжая наблюдала как люди в военной форме по очереди выходили и что-то говорили, но никак не могла сосредоточиться. Уши словно заложили ватой, а перед глазами всё расплывалось. Девушка вылавливала отдельные слова и реплики «Сара Линд», «я бы и не подумал», «виновата», «убийца». По коже табуном бегали мурашки.       На удивление альбинос не проронила ни слова, не говоря ничего в свою защиту.              — Хелена Эберг, — произнёс судья спустя какое-то время, и рыжая вздрогнула, поднимая голову, — Что вы скажете?       — Что? — Хелена смотрела на судью, пытаясь вспомнить, что слышала только, что от предыдущих выступающих.       — Вы, будучи жертвой незаконного деяния Сары Линд…       — Я не жертва, — мотнула головой Эберг, забыв о том, что перебивать судью себе дороже.       — Не перебивайте. Вы вынуждены были находиться под давлением Линд в течении большого промежутка времени. Но здесь вы под защитой. Расскажите нам, как всё было.       — Что? — удивлённо спросила Хелена, окончательно теряя нить повествования судьи.       Какой-то фарс.       — Всё, леди, абсолютно всё. Напоминаю, что ложь перед лицом Суда карается крайне сурово.       — Вы можете задавать вопросы? А я буду отвечать, — негромко попросила Эберг, а потом добавила, — Пожалуйста.       Она ощущала себя так, словно сейчас потеряет сознание. Голова казалась безумно тяжёлой, а ноги ватными. Перед глазами стояла пелена.       — Как вы познакомились с Сарой Линд? — спросил судья.       — В… — Хелена запнулась, вспоминая, — в университете… Мы учились вместе.       Глаза Сары едва не поползли на лоб. Как можно было забыть их первую встречу в стенах редакции? Неужели у Хелены память и правда, как у рыбки?       — Ложь, — ледяным тоном проговорил мужчина, а Хелена вздрогнула, — Это ваш последний шанс. Что вас связывает с Сарой Линд?       Страшный цирк.       Эберг уже во всю трясло, хотя в помещении было достаточно тепло. Она продолжала ощущать на себе тяжелый взгляд альбиноса, но не реагировала. Девушка ощущала, как с каждой секундой нахождения здесь из неё выходят остатки жизненной энергии и сил. Свои руки ей казались ледяными.       — Я… Не знаю… — честно призналась Хелена.       — Леди Эберг, от ваших слов зависит будущее этой девушки, — судья показал рукой в сторону клетки, в которой была заперта Сара, — Поэтому пожалуйста, соберитесь.       — Мы… Мы общались, — медленно проговорила рыжая, — Мы жили в одной комнате в общаге, — девушка осеклась, исправляясь, — Общежитии.       — Она вам угрожала?       Хелена задумалась. Она никогда не слышала угроз в свой адрес, только оскорбления и пьяные признания.       — Нет.       — Вы боитесь?       — Да, — слова слетели с языка раньше, чем она успела подумать, что говорит.       — Чего? — судья нахмурился, глядя на перепуганную до полусмерти рыжую девушку, сейчас больше похожую на маленького котёнка, окруженного стаей голодных псов.       Повисла тяжелая пауза.       — Приговора, — в итоге тихо проговорила Хелена, останавливая взгляд на серой стене.       — Вам дорога Сара Линд?       — Какое это имеет отношение к делу? — глухо спросила Эберг, понимая, что может разрыдаться прямо сейчас.       — Вопросы тут задаю я, вы на них отвечаете, — раздражённо сказал Верховный.       — Да.       Короткий ответ, всего две буквы. А в душе Хелены начался ураган. Она боялась, безумно боялась ощущать на себе этой тяжёлый, полный отчаяния взгляд, её трясло от понимания того, что Сара сейчас слышала этот короткий ответ.       — Сара Эберг, что вы скажете в своё оправдание? — судья повернул голову в сторону альбиноса.       — Я, Сара Эберг, дочь Юлиуса Эберга, признаю свою вину в побеге и похищении амулета перехода, но никакие архивы я не поджигала и людей не убивала, — сказала девушка безжиненным голосом и сплюнула на пол своей клетки.       — Какое наказание вы считаете достойным для себя? — спросил судья.       Хелена повернула голову в сторону Сары. На лице последней не дрожал ни один мускул, ничего не говорило о её чувствах, если они вообще были.       — Смертная казнь, — коротко сообщила Линд таким тоном, словно выбирала между предложением выпить чаю или кофе.       Эберг тихо ахнула, сдерживая подступивший к горлу ком. В носу предательски защипало.       — Протестую! — выкрикнул парень, избитый Сарой при попытке изнасиловать Хелену.       — Суд готов выслушать протест.       — Согласно статье 1156 Кодекса Ордена Защиты Миров, соулмейт является облегчающим обстоятельством при совершении особо тяжких преступлений. Соулмейт имеет право взять часть вины обвиняемого на себя, если захочет, в таком случае оба человека оказываются в тюрьме. Право на альтруизм. В противном случае применяется высшая мера наказания.       — У меня нет соулмейта, — зло процедила Сара, испепеляя взглядом парня.       — Протестую. Вот эта девушка, — он показал рукой в сторону Хелены, — по всем признакам твой соулмейт.       — Бред, — выкрикнула Линд, сдерживающая себя всё это время, — Смотри, — она звякнула цепями, сковывающими её руки, — Смотри на наши руки. Там нет имён. НЕТ.       Сару начало трясти, её голос срывался на крик, но она пыталась контролировать себя:       — Не трогай её, она тут не при чём.       Хелена медленно переводила взгляд с Сары на парня, тщетно пытаясь осознать услышанное. Альбинос выглядела так, словно не будь на ней наручников, весь зал уже был мёртв. В её взгляде полыхала ярость. Линд искренне ненавидела всех, кто находится в этом зале, и в частности Эберг, которая видела ее в таком положении.       Верховный стукнул своим судейским молоточком по столу.       — Хелена Эберг...       — Не смей, — негромко и подозрительно спокойно выговорила Линд, делая акцент на каждом слове.       — Вы не имеете права оказывать давление, подсудимая, — судья, уже, видимо, привыкший к поведению Сары, сделал девушке очередное замечание, и встретился взглядом с рыжей, — Готовы ли вы разделить вину с обвиняемой, облегчив ее участь?       Хелена сидела, пытаясь осознать происходящее. Сейчас от ее ответа впервые зависело настолько много. Чужая жизнь. Жизнь человека, который вызывает у нее страх и что-то ещё, что сложно описать словами.       — Не смей вмешиваться, — прорычала Линд.       — Плевать мне на твое мнение, — глухо проговорила Хелена, сдерживая подступающую истерику, — Да, — кивнула она, глядя в упор на судью.       — Ты идиотка, — выдохнула Сара с болью в голосе.       — Подсудимая, имеете что-то против? — с интересом спросил судья.       — Да. Она не мой соулмейт, мы друг другу никто и она не имеет права делить со мной МОЮ вину, — скривилась Линд.       — Суд готов выяснить это обстоятельство, — прервал девушку судья.       Хелена ощутила, как теряет сознание. Разум упорно продолжал цепляться за реальность, но последнее, что она услышала перед тем, как мир погас — как кто-то выкрикнул её имя.              Сара дернулась вперед, вписываясь плечом в железную решетку. Резкая боль пронзила плечо, но ей было глубоко все равно. Единственное, что её сейчас волновало — это состояние девушки, за которую Линд была готова порвать любого, будь он хоть трижды Верховным богом.       Зал всполошился. Линд машинально переключилась на внутреннее зрение и тихо ахнула, сдерживая подступающие к горлу слёзы. Эберг была мертва. Аура стремительно выбеливалась и тут же растворялась в воздухе. Сару начало мелко трясти от ужаса.       — Суд переносится из-за непредвиденных обстоятельств, — коротко заключил Верховный.       Да плевать. Плевать уже на суд, на обвинения, на вот это всё дерьмо. Её Хелена мертва. Альбинос рухнула на колени, переставая видеть что-либо из-за застилающих взор слёз. Девушка беззвучно всхлипывала, наблюдая, как тело Эберг выносят из зала. И не проронила ни слова, когда Верховный отдал приказ продолжить заседание. Её чувства и вера в лучшее умерли вместе с этим рыжим чудовищем, которое украло сердце Сары и забыло его вернуть перед смертью.       Линд не слышала судью, не реагировала на задаваемые вопросы, сфокусировавшись на одной точке на стене. С трудом поднялась, когда конвоиры зашли к ней, чтобы увести в камеру, где с неё сняли наручники, а там девушка просто рухнула на сухую солому, позволяя себе рыдать навзрыд. Она кричала, царапала ладони и захлебывалась собственными слезами, пока совсем не охрипла, после чего проваливалась в тяжёлый беспокойный сон, дергаясь от собственного крика.       Стоило Линд закрыть глаза, как перед глазами вставала картина в зале суда: живая Хелена, теряющая сознание, и мёртвое бездыханное тело.