Глава 19.
POV Влад.
— Давай, рассказывай, где ты ночь пропадал? — Задал Тёмка вопрос, после того как мы отсмеялись. — В объятиях милой Харли, — с улыбкой ответил я, откусывая лимон. — Хм, а как же Яра? — Спросил Цой, убирая со стола. — А что Яра? — Тяжело вздохнув, произнёс я. — Она же сама сказала, что у нас ничего не получиться. Мы с ней друзья, просто, блять, обычные друзья. — Может, нужно прекратить загулы по бабам и начать действовать? — Подключился Пиндюра. — И разрушить к чертям то, что сейчас между нами? — Спросил я, ища пачку сигарет. — Немного осталось потерпеть, скоро тур. Может, там и остынешь? — Предложил Толя. — Может, — бросил я, выходя из комнаты. Всё-таки курить в квартире Яры не хотелось, поэтому я отправился в нашу квартиру. Здесь царила идеальная чистота, так как мы редко объявлялись. Наконец-то оказавшись на балконе, я затянулся. Долгожданное облегчение наступило с выдохом сигаретного дыма. Легкие слегка обжигало, но, тем не менее, этот дым успокаивал. Невольно задумался о туре. Неужели всё будет как обычно? Хотя, всё как обычно не будет! Теперь у Никитки есть Алиса, которая иногда да будет к нему ездить; у Тёмы тоже походу кто-то появился, да и Толя не остался в стороне, один я по бабам. А всё потому, что та, в которую влюбился не хочет быть в отношениях со звездой. А может, ну его эту звездную карьеру? Побуду кем-нибудь, кто не связан с шоу-бизнесом? Да, правда потом мне парни да и Яра голову открутят! Завалившись в комнату, я упал на кровать, вновь проваливаясь в свои мысли. Когда-то я выбрал карьеру, а не семью, а что было бы сейчас? Смог ли бы я выбрать семью, а не карьеру? За всеми этими мыслями я сам не заметил, как начал писать на каком-то клочке бумаги. В итоге, родилось что-то типа этого:я моральный урод, и поэтому отвали, мне не нужно ни ласки, ни нежности, ни любви. прекрати мне писать и мой номер забудь вообще. я живу в темноте и булыжник ношу в праще. всякий, кто меня пробовал холить и целовать, тот мгновенно отведал разряда в три сотни ватт, потому что я тварь, не желающая добра. дайте падали лучше у кладбища подобрать и наесться, а после — отправиться на покой. таким мразям, как я, спится здорово и легко. даже в снах я кому-то все время мешаю жить: иногда я детишек разыскиваю во ржи, чтобы в спину толкнуть и смотреть, как они летят. это злоба такое рождает во мне, шутя. по ночам мне мешает лишь в горле застрявший ком, я пытаюсь пробить его водкой и молоком, но выходит все время противно до тошноты. я и мерзость отныне общаемся лишь на ты. правда, были когда-то прекрасные времена, эх, сейчас бы на дозу их радостно променять! может быть, даже вспомнится, что там не так пошло — из полнейшего штиля нехилый родился шторм. были тёплые руки, гостиницы, города, были фразы по типу «в аду тебя не предам, а отправлюсь с тобой, чтобы ванну принять в котле. и пусть наши тела начинают совместно тлеть». были даты какие-то, ссоры и нервный тик. я давно наигрался, мне можно уже уйти?! посмотри на меня, я моральный урод и мразь, я божился и клялся почти бесконечность раз, а из клятв и доселе не выполнил ни одной., но стою здесь, такой отвратительный и живой, что ни гром меня адский, ни молот не поразил. поражаюсь лишь только, как выжить хватило сил? как внутри до сих пор что-то ровно во мне стучит? почему не исчезли, как будто огонь свечи мои выдохи, вздохи и прочая ерунда? очень хочется верить, что это какой-то дар: проносить по земле только мерзость и темноту, бить лежачих ногами уверенно по хребту, и всех трепетно спящих подушкой во сне душить. правда жаль, в глубине своей чёрствой, гнилой души, я по-прежнему верю, что это отнюдь не так, и по чьим-то зубам кулаком выбивая такт, продолжаю шептать себе: «это ещё не всё, из трясины и тьмы меня кто-нибудь да спасёт». стопроцентно меня спасёт. (Листомиров. Я моральный урод, и поэтому отвали).
— Мда, срочно нужно отвлечься, — произнёс я, вновь отправляясь в квартиру Яры. Я надеялся, что она уже вернулась обратно и сможет поднять мне настроение. — Да ладно? Она серьёзно с Кридом? — Услышал я восклицание Никиты. — Кажется, я перестаралась, — как-то задумчиво протянула Алиса. — А вы вообще уверены, что на этом снимке Яромира? — Спросил Толя. — Вы о чём? — Задал вопрос я, объявляясь на пороге комнаты. — А, да так, ни о чём, — быстро выпалил Киса, стараясь захлопнуть крышку ноутбука. Но я оказался быстрее. Мда, увиденное, мягко говоря, меня поразило. То есть со мной она встречаться не хочет, а вот с Кридом уже целуется?! И вот тут как раз объявилась Громова-старшая. Не знаю, что на меня нашло, но мне сейчас очень не хотелось с ней разговаривать, поэтому я быстро обул кроссовки и выскочил за дверь. На ходу вытащив сигарету, я закурил. Выдыхая едкий дым, я выдыхал воспоминания о той фотке. Чёрт! Я же не мог в ней ошибиться? И да и вообще, соберись Рамм, что с тобой блять такое?! Но прийти в себя мне не дал голос Яры: — Рамм, вот скажи мне, ты идиот? — Спросила она, как только оказалась передо мной. — Уйди, я не хочу с тобой говорить, — бросил я, вновь затягиваясь. — А я никуда не уйду, — злобленно произнесла она, вырывая сигарету из рук и закуривая. — Ты совсем больная?! — Проорал я, забирая её обратно и растаптывая. — Нет, а ты? — Совершенно спокойно спросила Громова. — Абсолютно, — прорычал я, поражаясь её спокойствию. — ТО есть с ним ты согласна с ним встречаться? — Рамм, ты идиот, — с улыбкой протянула Яра. — Тебе ещё и смешно? Серьёзно?! — Закричал я, пиная ближайшую урну. — Если ты сейчас успокоишься, то я тебе всё объясню, — вновь спокойно ответила она. — Что ты мне объяснишь? Что он сам тебя поцеловал, а ты не причём? — Предположил я, подходя к ней. — Вот ответь мне, Влад, мы сейчас целуемся? — Произнесла она, вставая на цыпочки и касаясь моего носа своим. — К чему этот вопрос? — Недоуменно спросил я, смотря в её глаза. — А к тому, что мы с ним не целовались. Егор скрывался от фанаток, а когда они появились, развернулся ко мне. К тому же ты сам знаешь, как иногда удачно выбранный ракурс может поменять всю суть фотографии. — Прости, — выдохнул я, прислоняясь к её лбу. — Я же говорю, что ты идиот, — с улыбкой протянула она. — Ну что, Отелло, идём домой? — Конечно, Дездемона, на сегодня вы прощены! — Дурак! — Крикнула с улыбкой Яромира, убегая от меня.
