Когда твои соседи MBAND

POV Таня.

— Нет, не Таня, — ответил мужской голос, и почему-то мне казалось, что этот голос мне знаком. — Егор, — снова произнёс тот же голос. — Булаткин, Яромира, Булаткин. Ну, вот как можно не узнать своего кумира? — - Обиженно произнёс KReeD. Твою мать, что тут делает KReeD? Так, а где тут-то? — Ооо, это долгая история, и если вы хотите забрать своих потеряшек, то адрес сейчас скину, — ответил Егор. И кому это он нас хочет отдать? Так, что-то я плохо соображаю! Он же с Яромирой говорил, значит, они нас потеряли. Мда, сейчас наступит ад на Земле для отдельных личностей. — О, да, правда, состояние их желает лучшего, но они в целости и сохранности. Так, то, что состояние у нас не очень — это прям в яблочко! Хотя сейчас я чувствовала себя намного лучше. Ладно, нужно просыпаться и расспросить Егора, где мы находимся. — Когда они приедут? — Хриплым голосом спросила я. — Ох, ты ж, нельзя же так пугать! — Произнёс Булаткин, поворачиваясь ко мне. — Прости, — всё тем же голосом произнесла я. — Думаю, часа через два-три они приедут, — ответил Егор, рассматривая меня. — А мы вообще, где находимся? — А ты вообще ничего не помнишь? — Отрывками, но как пробрались к тебе в гримёрку, помню, — ответила я, действительно припоминая, сей демарш Алисы. — Кстати, давно хотел спросить, как же она это делает? — А вот это лучше спросить у Алисы, всё-таки это её тайна, а не моя, — постаралась я улыбнуться. — Надо будет спросить, а так, вы у меня, — наконец-то ответил Егор. — Мда, всё веселее и веселее, — произнесла я, понимая, что мы совсем были не в адеквате. — Чай будешь? — Предложил Егор. — Не откажусь, и да, где Алиса? — Спит, просила разбудить через час. Видимо, через час она собиралась выдвигаться домой, правда, после того, как мы оказались тут, её состояние стало хуже. — Ты прости, мы не хотели, чтобы так получилось, — тихо произнесла я. — А как вы у меня оказались? — Задал интересующий его вопрос Егор. — Алиса решила спросить, что поможет мне на время забыть его… и я ответила, что если попаду на твой концерт, то мне станет легче. Вот так мы и оказались у тебя, — разведя руки, ответила я. - Всё настолько плохо? Можешь не отвечать, но когда выговариваешься, становится легче. — Всё запутано. Просто всё шло к тому, чтобы наши отношения закончились. Правда, я на что-то надеялась, но как оказалось зря. Наши отношения дали огромную трещину, когда он стал изменять направо и налево, а я вытаскивала его баб. А сейчас, когда я оказалась здесь на стажировке, он решил, что я ему изменяю. Каждый меряет по себе. Да и к тому же фотография с примирения Яромиры и Влада всплыла, а мы там с Артёмом очень близко стоим к друг другу. В общем, эта вроде бы ничем непримечательная фотография стала спусковым крючком в наших отношениях. — Измены прощать нельзя, — тихо ответил Булаткин, погружаясь в свои мысли. — Я знаю. Просто верила, что он поменяется. — Люди не меняются. — Я бы с тобой поспорила, но что-то мне совсем не хочется спорить с тобой. — О, а вы уже встали? — Радостно произнесла Алиса, появляясь на пороге кухни. — А тебе намного лучше, — констатировал Егор, и тут же раздалась трель звонка. — А вот сейчас мы получим по самое не могу, — тихо прошептала Громова. — Да ладно, прорвёмся, — с улыбкой протянула я. — Ну и где эти курицы? — Ласково-угрожающе произнесла Яромира. — Да тут мы, тут, — выдохнула я, выталкивая Громову-младшую из кухни. — Ну и что вы творите? — Продолжали Яромира. — Ничего такого, за что стоило бы так беспокоиться, — безэмоционально ответила я. — То есть, то, что вы пропали на сутки и никому не сообщили об этом — это ничего страшного? — Начала закипать Громова-старшая. — Но это намного лучше, чем проснуться утром в… — начала я, но Яромира перебила меня. — Ни слова больше и если кто-нибудь узнает, я сменю милость на гнев, — надувшись протянула она. — То-то же, — ехидно произнесла я. — Так, и что ты такого натворила, что не хочешь, чтобы я об этом знал? — Спросил Влад, перехватывая запястье Громовой-старшей. — Когда-нибудь узнаешь, — пробубнила та в ответ. — Егор, спасибо за гостеприимство и прости, что свалились, как снег на голову, — сказала я, уже находясь у двери. — Должны будете, — с улыбкой протянул он. — Есть кто дома? — Раздался голос Артёма. — Я дома, — крикнула, убирая со стола всё лишнее. — Привет! А где все? — С улыбкой произнёс Пиндюра, появляясь на пороге кухни. — Влад и Яра уехали на квартиру, Лисята сбежали в кино, а Толя уехал к друзьям, — отрапортовала я, ставя чайник. — А ты чего дома? Погода на улице замечательная. — Что-то мне никуда не хочется, к тому же, я выпечкой занялась. — И что готовила? — Шарлотку, будешь? — Обязательно. Как только я нарезала пирог, вскипел чайник. Так что минут десять мы наслаждались тишиной и божественным пирогом. — Слушай, я хотел спросить, — начал Пиндюра, как только мы перебрались в зал, — из-за чего весь сыр-бор? — Ты про наше суточное отсутствие? — Да, про него, — ответил Артём, устраиваясь удобнее в кресле. — Парень бросил, — как ни в чем не бывало, ответила я, хотя внутри всё царапало. — А из-за чего? — Из-за тебя. — В смысле? — Недоуменно спросил он. — Точнее из-за фотографии со дня примирения Яромиры и Влада. — Так может мне ему позвонить и всё объяснить? — Предложил Артём. — Не стоит, — тихо ответила я, понимаю, что это действительно ни к чему. — Но тебе же больно, — произнёс Тёма, приобнимая меня. — Так надо, — всё так же тихо произнесла я. — Значит, он тебя не достоин. — Возможно, — с трудом ответила я, подавляя слёзы. — Знаешь, вот мне совсем не нравится, что девчонки расстроены и плачут. Особенно, если к этому причастен я, поэтому собирайся, кое-что покажу. Через пятнадцать минут мы выходили из подъезда и направлялись в сторону гаражных кооперативов. — Яромире не говори, — сказал Артём, отпирая один из гаражей, за дверью которого находился мотоцикл. — Но почему? Это же ее страсть. — Просто она чуть не разбилась и мы с парнями запретили ей кататься на мотоцикле. А мне иногда не хватает адреналина, поэтому он стоит здесь в тайне от всех. Ну что, прокатимся? — Это сейчас то, что мне действительно нужно, — ответила я, прижимаясь к спине Пиндюры. Скорость, ветер — это свобода. Свобода от мыслей, свобода от правил, свобода от всего. Так хотелось ехать и чтобы это никогда не прекращалось. На какое-то время я перенеслась в десятый класс, когда мы с другом катались по ночным улицам и всё равно, что утром нужно было в школу. Через какое-то время мы остановились в безлюдном месте. Отсюда открывался прекрасный вид на Москву. Артём потянул меня к деревьям, между которыми находилась скамейка. Устроившись на ней, мы наблюдали за ночной Москвой. — Знаешь, спасибо тебе за это, — прошептала я, обнимая его. — Рад, что чем-то оказался полезен, — с улыбкой ответил Тёма, сжимая меня в объятиях.