Гонки- моя страсть

      Одиннадцать часов. Группа молодых людей сидит в больнице на чёрных диванах прямо перед палатой, в которой лежит их подруга. Буквально пять минут назад закончилась операция и друзьям сообщили, что она прошла успешно. Операция длилась около четырёх часов. Это время, казалось, просто не кончается и тянется нестерпимо долго. Девушки с красными глазами от слёз и парни с выступившими жилами от волнения немного успокоились, узнав о том, что больше ничего не угрожает жизни их подруге. Главврач сейчас находится в операционной, но с минуты на минуту должен выйти и сообщить о последствиях. И вот наконец-то мужчина вышел уже в белом халате, новых перчатках и чистой повязкой.       — Ну что там? — сразу же спросил Лексус       — Состояние не такое уж и тяжёлое, я даже не знаю, как так получилось. После такого не все даже выживают, а тут даже будет полноценной жизнью жить. Удивительно… В общем, мы провели операцию ей на ноги, потому что пострадали по большей части они. Кость в левой ноге была полностью поломана, поэтому пришлось вставить протез, мышцы почти полностью были разорваны, но мы смогли их реабилитировать, и, в целом, нога осталась ногой. Она останется чувствительной, и при тренировках так же будет напрягаться. И да, по поводу тренировок, — мужчина посмотрел на всех ребят, — следите за тем, что бы она больше не тренировалась в спортзале и, тем более, не участвовала в уличных боях. Ещё одна такая травма — и она может остаться инвалидом. Ах да, ещё на какое-то время ей надо будет забыть о гонках и вообще о вождении машины. После операции мышцам и нервным окончаниям надо дать время на восстановление, и поэтому при езде её нога не сможет быстро реагировать, что может привести к аварии.       — Мы вас поняли, спасибо за то, что делали всё на столько качественно и быстро, — сказал Кен и пожал руку врачу       — Вы меня не раз выручали, теперь моя очередь. Зайти к девушке вы, к сожалению, сможете только завтра. А пока идите домой и хорошенько выспитесь. А завтра я буду рад вас привести к Люси.       — А она в сознании? — с большим волнением спросил Нацу. Его ладони вспотели, а со лба капал пот. Ему страшно было вообще о чём-либо думать. Ему хотелось спрятаться, скрыться от посторонних глаз. Ему хотелось просто ничего не делать.       — Нет. Я не знаю, когда она придёт в себя, точную дату назвать не могу, но как только это произойдёт — я вам сообщу.       — До свидания, — мрачно произнесли ребята и пошли на улицу. Тем временем, врач потихоньку зашёл в палату к Люси. Зрелище было не из приятных. Рядом с девушкой стоит капельница, аппарат показывающий сердцебиение девушки, пульс, ну и вообще, жива она, или нет. Руки девушки и частично голова перебинтованы, волосы Люси отмыли, и, казалось, в месте с кровью смыли и её яркий золотой цвет. Кожа бледная, словно из неё выкачали всю кровь. Губы белые, не такие как обычно. Если она придёт в себя — она ещё несколько дней не сможет смотреть на себя в зеркало. Девушка не шевелилась, и только грудь поднималась и опускалась от её равномерного дыхания.       — Люси, Люси… куда же тебя жизнь загнала. Запомни, что твои друзья очень волнуются за тебя и не переживут, если с тобой что-нибудь случится. Вспомни про своего брата, про своих подруг, а если и это не поможет, то вспомни про розоволосого парня, который, как мне показалось, волнуется за тебя больше всех. Если они для тебя хоть что-то значат, то ты выберешься из этой чёртовой комы! — врач явно беспокоился и желал всем сердцем скорейшего выздоровления. — Я сделаю всё, чтобы ты выжила, но если ты через месяц не выйдешь из комы, ты больше никогда не откроешь глаза и не промолвишь ни одного слова… — врач, выходя из палаты, ещё раз посмотрел на девушку и ушёл.       По улице идёт группа молодых людей до ужаса подавленных. По щекам девушек до сих пор текли слёзы, а на лицах парней застыла гримаса ужаса и боязни, боязни за их подругу и сестру. Но эту идиллию прервал звон телефона.

— Алло, — ответил без всякого энтузиазма Кен.

— Здравствуйте, меня зовут Иори Кадзуми, я являюсь менеджером гонщика Стинга Эвклива. Я бы хотел извинится за этот инцидент и я хочу заверить вас, что Стинг будет наказан.

— Засуньте своё наказание знаете куда? Люсьена Хартфилия чуть не погибла и до сих пор не пришла в себя, а ваш гонщик цел, невредим, да ещё и ждёт награду за победу в гонках. Вы думаете, что мы так это и оставим? Не волнуйтесь, вашего парнишку посадят! Не хочу больше с вами общаться!!! — Кен отключил вызов.

      — Кто звонил? — спросил Гажил.       — Менеджер той сволочи, из-за которой Люси сейчас лежит в больнице.       — Ясно. Может сами оформим ему больничный? — начал разминать кулаки Гажил.       — Я бы с удовольствием, да нас посадят, — опустил голову Нацу.- Ладно, давайте расходится по домам, а то тучи собираются, да и отдохнуть надо. Переволновались мы все за это время.       — Поддерживаю, — сказала Эльза более или менее крепким голосом. Ну не любила она показывать свои эмоции другим, особенно если вместе с ними находится человек, который ей нравится. Девчонки попрощались с парнями и они разошлись в разные стороны.       А что же происходило со Стингом после инцидента? После того, как полиция оттащила Нацу и его друзей от Стинга, пришёл его менеджер и начал расспрашивать гонщика о подробностях гонки, и сказал, что мол он не увидел кочевого момента, именно в этот момент его подозвали по очень важному моменту. Стинг, соответственно, начал пользоваться этим и стал врать, да так, что аж смешно стало.       — Вот, и ты представляешь, еду я себе, значит, тихонько первым, а она как вылетает из-за поворота, и как набросится. Я вовремя успел вырулить, а то вместе с ней и улетел бы.       — Ясно… то есть, ты хочешь сказать, что лучший гонщик города сдал позицию ТЕБЕ, да ещё и повела себя как ненормальная.       — В каком смысле сдала позицию МНЕ? Ты хочешь сказать, что я езжу хуже неё? — парень явно на взводе.       — Да, во много раз. Я не собираюсь тебе врать Стинг. Ты поступил как настоящая сволочь. Ты подставил под угрозу жизнь человека. Ты же знаешь правила, если ты не можешь превзойти её, тогда потренируйся! — Иори развернулся и начал потихоньку идти, но вдруг развернулся и сказал. — Если она не выживет, ты мало того, что сядешь на много лет, ты ещё и будешь покалечен! — вот теперь он ушёл, а Стинг остался со своими мыслями. Очень уж ему было обидно, что его менеджер и, по совместительству, лучший друг пошёл против него.       — Знаешь, а он прав. Я от тебя этого не ожидал, — подошёл сзади Роуг и положил руку на плечо брата.       — И ты туда же?! Я не понял, ты меня поддерживать будешь или обвинять в том, что я хотел её в кой то веке на место поставить, а то зажралась!!!       — За что тебя поддерживать? За то, что ты её убить захотел?       — Да пошёл ты! — Стинг развернулся и ушёл.       — Ты никогда не изменишься…