Любовь пришла через страх

      На уроке литературы не могла поднять взгляд на мисс Флеминг. Чувствовала себя виноватой за свой необдуманный поступок. Она злилась, и я видела это в её глазах, когда только зашла в класс. На её нижней губе виднелась маленькая болячка, которая была моих рук делом. Причинила ей боль, быть может, страдания. Господи, почему же я настолько глупа в своих поступках? Но ведь все люди не идеальны, они совершают ошибки. Только у меня происходит это очень часто, к сожалению. Я обречена. Если заглянуть в мои глаза, то можно увидеть демонов, которые навечно поселились в моей голове. - Твоих рук дело? – спросила подруга, когда директриса стала записывать в журнал отсутствующих девушек. - Моих, - грустно,- чувствую себя отвратительно. Кажется, я навсегда потеряла её расположение к себе. Она такая хрупкая, а я, как зверь, накинулась на неё. - Можешь не переживать насчёт своего дурного поступка, - блондинка погладила меня по руке, - Флеминг не будет долго злиться на тебя, точнее не сможет. Дня два, и она уже будет энергично спрашивать тебя на парах и улыбаться. - Знаменская, - произнесла холодно моё имя директриса. - Здесь, - поникшим голосом прошептала я. Она ведь прекрасно видела, что я заходила в класс. Раньше никогда не называла мою фамилию.       Очень грустно. Так много людей влюблены взаимно и не могут быть вместе, а те, кто невзаимно любят, мучают друг друга своим присутствием. Я же чувствую, что она испытывает ко мне что-то больше, чем просто привязанность. Быть может, её чувства подобны моим. Но она никогда не признается в этом не то, что мне, и себе не посмеет. - И что это только что было? – спросила я. – Разве не слышала, что она назвала мою фамилию. Ведь прекрасно видела, что нахожусь в классе. Что мне делать? - Во-первых, успокойся, а, во-вторых, она обижена на тебя. Если бы мне оставила такую дулю на губе, убила бы собственными руками, - блондинка усмехнулась, - да и вообще, не переживай так. - Мы ещё долго разговоры вести будем? – услышала грубый голос директрисы, которая, скрестив руки на груди, смотрела на нас. – Я, конечно, бы всё поняла, будь вы отличницами, но ведь это не так. Успокоились и стали меня внимательно слушать, иначе заклею ваши болтливые рты скотчем.       Она весь урок читала. Смотрела на кого угодно, только не в мою сторону. Даже на Авроре пару раз взгляд остановила. Стало немного противно, что она смотрела на блондинку. Знала бы, какая эта девчонка мерзкая.       Когда прозвенел долгожданный звонок, не дожидаясь пока ученицы покинут класс, подошла к женщине, которая стирала написанный недавно материал с доски. - Можно поговорить с вами? – растерянно спросила. - Мне сейчас некогда слушать ваши речи, Знаменская, - директриса подошла к своему столу и, взяв журнал с ключом от класса, направилась к двери, - быстрее выходим из класса, не задерживаемся. - Простите, - прошептала я, когда подошла к ней, - тогда я не соображала, что делаю. Мне сейчас очень стыдно, правда. - Я устала слушать ваши постоянные извинения, - грубо произнесла, - мне ещё долго ждать, когда вы наконец-то соизволите покинуть мой класс, девочка? - Что мне сделать, чтобы вы только простили меня? – на глаза навернулись слёзы. – Не отвергайте меня от себя. Мне тяжело без наших разговоров, особенно не хватает взгляда ваших глаз. - Выходим, - холодно приказным тоном проговорила преподавательница, и как только я переступила порог, она тут же захлопнула дверь и, сделав пару вращательных движений ключом, удалилась, оставив меня одну со своими мыслями.       Вечером я не стала ночевать в своей комнате, осталась у подруги. Мне так не хватало её в комнате. Привыкла, что всегда были вместе. Чувствовала себя очень одиноко, когда находилась совсем одна в четырёх стенах без телевизора, интернета и книг. Мне тяжело находиться в такой атмосфере, которая постоянно заставляет погружаться в мысли, раздумья, вспоминать некоторые моменты. - Аврора совсем обнаглела, - сказала Тася, обнимая меня за талию, - сегодня на физкультуре толкнула меня с такой силой, что я думала, нос себе сломала, когда приземлилась на траву лицом. Она ведёт себя так, как будто ей всё позволительно. - Если ещё раз обидит тебя, скажи, что будет иметь дело со мной. Не позволю обижать тебя никому. Только я имею такое право, - улыбнулась. – И да, надо всё-таки уговорить мисс Смит поселить нас в одну комнату. Мне не по себе по ночам. Ведь ты знаешь, как сильно боюсь темноты. - Нам всё равно не позволят. Но ведь мы можем ночевать друг у друга, когда будет сильно одиноко или грустно. Флеминг сказала своё слово, что мы должны жить раздельно и его нельзя оспорить. - А если бы Флеминг отказалась от поста директрисы, кто бы занял её место? – решила поинтересоваться я. - Не знаю. Большая часть акций на пансионат находится у неё во владениях. Родители ежемесячно вкладывают в школу не маленькие деньги, так что, думаю, она ещё долго не сойдёт с поста директрисы. - А кому принадлежит другая часть? - У профессора Келли есть брат. Клауса нельзя назвать хорошим человеком, скорее он монстр в оболочке человека. Считает себя хозяином мира, но на деле ничего не стоит. - Но как они могут быть связаны? Эрнест не родственница директрисы. Как же её брат получил акции на пансионат? - Обманом,- шепнула подруга, - даже не знаю, как он именно обманул, но среди преподавательниц говорят именно так. Профессор Келли что-то задумала, и мне кажется, что вскоре она свергнет директрису и займёт её место. - Каким способом она сделает это, раз у неё нет ничего за душой. Она обычная ничем не примечательная учительница пансионата, - я смотрела в потолок, так как боялась встретиться взглядом с подругой. Мне бы не хотелось, чтобы она поняла, что этот вопрос так сильно интересует меня. - Ты просто не знаешь, какой это человек. Таких лицемерок я никогда в своей жизни не видела. Она родного человека может уничтожить ради своей цели. Таких, как она, надо опасаться и держаться поодаль. Если бы не брат, который имеет долю пансионата, директриса бы уже давно выгнала эту женщину из школы. Знаешь, помню, как ходила и распускала слухи о бедной Лили. Натравила на девушку всю школу, а лишь потому, что Флеминг относилась к ней лучше, чем к другим девушкам. Да и к тебе она сейчас так лезет, чтобы вскоре отнять у директрисы. И я не думаю, что мисс Флеминг могла убить Литтл.       Я больше ничего не стала спрашивать, да и отвечать тоже не хотелось. В моей голове крутились картинки с того дня, как я впервые занималась сексом с профессором. Она ведь тогда показалась мне нервной. А её одежда, которая лежала на кровати в каплях от крови. Меня пугала мысль о том, что именно Эрнест убила девушку. Спала с ней, дарила наслаждение, даже не подозревая, что она убила человека, молодую девушку.       Следующим вечером просидела за учебниками, пытаясь вникнуть в материал к предстоящей контрольной работе по английскому языку. Глаза начинали болеть, веки становились тяжёлыми от усталости. В комнате не хватало света. Свечи не могли осветить комнату так, как это сделало бы электричество.       В дверь постучались, и до чего же было моё удивление, когда я увидела предмет своего обожания. Она зашла в комнату и закрыла за собой дверь. Я сидела на полу обложенная книгами со всех сторон. - Мисс Флеминг, - нежно проговорила я, - не думала, что вы придёте ко мне. Скажите, вы простили меня? - Вам и так прекрасно известно, что не могу злиться на вас, Александра, - фальшиво улыбнулась. Нет, она не до конца простила меня. Я сломала эту женщину и мне невыносимо больно. - Но почему? – поднявшись с холодного пола, встала прямо перед ней. – Я же просто ученица, которая не сделала вам ничего хорошего. Почему так быстро простили меня? - Меня тянет к вам, - шепотом сказала директриса, - не могу заставить себя злиться на вас больше. Моя девочка, - женщина, подойдя ко мне, взяла моё лицо в свои холодные руки, - знаю, что мне будет плохо после этого, но я хочу, чтобы ты поцеловала меня.       Нежно обняв мисс Флеминг за талию, притянула к себе. Она была напряжена, а меня трясло так, как будто у меня была лихорадка. Нерешительно прикоснувшись к её губам в жарком поцелуе, почувствовала, как я вздрогнула. Когда она ответила на мой поцелуй, я издала слабый стон и ещё крепче обняла её. Своим языком стала исследовать её рот, при этом дрожа, как листочек на ветру. - Я люблю вас, - призналась я, оторвавшись от её холодных губ.       Она заставила меня замолчать. Страстно впившись в мои губы, стала целовать их, переходя на лицо. Покрывала каждый сантиметр моего лица, а я тихонько стонала от её ласковых поцелуев, которые она дарила мне. Директриса дотронулась до пуговиц на моей рубашке, а потом стала быстро расстёгивать одну за другой. Моё дыхание стало порывистым, когда она коснулась своими длинными и холодными пальцами моих ключиц.       Переместившись на кровать, она стала целовать мой живот, шею, не дотрагиваясь до груди. Её поцелуи холодили мою разгоряченную кожу. Сжав в руках одеяло, напряжённо ждала каждого её поцелуя, как глотка воздуха. А когда, сняв с меня рубашку и избавившись от бюстгальтера, коснулась губами моих набухших сосков, я застонала, выгнулась. - Илва, - произнесла её имя.       Она резко оторвалась от моего тела и, поднявшись, тяжело задышала, - Прости. Я не должна была, - и после этих слов поспешно покинула мою комнату.       Не знаю, как я сдержала себя, чтобы не кинуться за ней. Меня трясло от слёз, которые покатились по моим щекам. Тело содрогалась от рыданий. Господи, как же тяжело любить и знать, что чувства не взаимны. Она не правильно поступает со мной. Относится лучше, чем ко всем, подпускает к себе ближе, а потом просто прерывает всё. Как же я одинока сейчас. Некому пожаловаться, излить душу. Совсем одна в четырёх стенах со своей болью.       Утром следующего дня не пошла на завтрак. Вместо этого решила прогуляться возле озера, чем сильно разозлила Аврору, которая искала уединения. - Это место не принадлежит тебе, - грубо произнесла, - так что, будь добра не возражать. Если я захотела здесь прогуляться, значит, буду гулять именно здесь. - Язва, - блондинка направилась ко мне и оставила на моей щеке звонкую оплеуху. - Не кажется ли тебе, что слишком часто распускаешь свои руки? – усмехнулась. – Бесстрашная такая? - Бинго.       Пока она стояла и весело хохотала передо мной, я не смогла более вынести это ужасное поведение и нанесла ей ответный удар. Видели бы вы эти глаза, наполненные неподдельной злостью по отношению ко мне. - Посмеешь ударить ещё раз, и я клянусь, что не буду ручаться за свои дальнейшие действия. - Пугаешь меня? – усмешка появилась на её милом личике. – Знай, что ты враг под номером один. Сомневаюсь, что доживёшь до выпускного. Не отключай внимание, потому что я теперь буду двигаться за тобой как тень, и когда ты потеряешь меня из виду, убью тебя.       Вечером, подойдя к комнате директрисы, долго прислушивалась, что происходит по ту сторону двери. Слышала несколько голосов, которые, по всей видимости, принадлежали ей и трём приближенным. Флеминг говорила на повышенных тонах, часто произносила имя Авроры. Я мало что могла разобрать, так как плохо понимала английский в быстрой речи. Но было очевидно, что она отчитывала их за что-то, особенно одну из них. - С этого года я возьму девять девочек в приближенные. По окончании пансионата будете жить в моём доме, - проговорила преподавательница.       Почему им перепала такая честь с её стороны? Зачем им жить в её доме? Мне ничего было не понятно в этой истории. Хотелось накричать на кого-то, унизить, чтобы утихомирить боль, которая разрывала меня изнутри. Здесь определённо что-то не так, и я должна узнать об этом до своего выпускного вечера, потому что потом у меня уже не будет шанса. - Если хоть одна тронет неповинного человека, собственными руками убью, - холодно проговорила директриса, - как создала, так и уничтожу. - Помимо нас будут ещё девушки? – узнала в обладательнице голоса Фиби. - У меня в доме живут ещё семь девушек. Я могу доверять только вам и им, - ответила, - но предупреждаю, посмеете напасть на человека, убью.       До меня не доходил смысл, о чём они говорили. Значит, я не единственная кому она может доверять. Да и вообще, что возомнила я о себе? Она никогда не полюбит меня, надо уже смириться с этим раз и навсегда. Дала себе мнимую надежду, что она, быть может, когда-то ответит на мои чувства, но этого не будет. Никогда.