Where's My Love

      Вторник       — Ну что, Эвен достучался до тебя вчера, когда вернулся?       — Откуда ты знаешь об этом? — Исак уставился на отца, будто увидел приземлившееся НЛО во двор мамы.       — Он написал мне, спрашивал твой номер. Я не знал, что ты не рассказал ему о том, что сменил свой. Это сбило его с толку, но я ляпнул, что свой старый телефон ты утопил. Вообще, не думал, что вы больше не общаетесь.       — Да, длинная история. Ну вот я и здесь, — Исак жестом указал на свой старый дом, — спасибо за поездку, пап, — он обнял отца и вылез из машины, обернувшись, чтобы посмотреть, как он будет отъезжать.       — Без проблем, Исак. Скажи маме, что я передавал привет, хорошо? Только не говори, что Эвен вернулся, ей не нужно сейчас этого знать.       Челюсть Исака отвисла, но он не успел сказать отцу и слова, как машина уже была на въездной дорожке.       Родители Исака в разводе, большую часть времени они работали. Иногда мать смотрела на парня, будто за ним есть куча грехов, хоть они и были, не поймите неправильно, но он точно знал, о чем именно говорит ее взгляд. Раньше это случалось, когда она не принимала некоторое время свои лекарства, или доза, назначенная врачом, была неверной, Исак понимал, это не ее вина, ну глубоко внутри все же болело.       Он сидел в старой гостиной, смотря на фото их счастливой семьи в рамках на кофейном столике. Время в этом доме застыло, все осталось, как было прежде, и он задался вопросом, помогало ли это его матери. «Сегодня она ведет себя тихо и делает чай уже очень долго», — подумал парень, нервно разглаживая складки на рубашке перед тем, как пойти на кухню. Их отношения были словно прогулка по острому лезвию — одно неверное движения и тебя разрежет пополам. Исак послушал советы отца и уменьшил количество разговоров о своей личной жизни чуть ли не до конца, Эвен был единственным парнем, который встречался с его матерью.

***

      Через пятнадцать минут они находились в ванной, в раковине был беспорядок, море крови и других жидкостей, которыми мать дезинфицировала раны. Исак бегал вокруг нее, пытаясь помочь хотя бы с бинтами, но как только он взял ее за руку, мать резко оттолкнула его. Царил хаос, будто прошедший ураган разрушил все, над чем они так долго работали, не оставив в живых никого. Исак оперся головой о стену, облицованную плиткой, и сполз вниз по ней, мать повторила его движения. Парень не мог с этим больше мириться, он просто не хотел оказаться в такой ситуации, он вновь хотел стать среднестатистическим подростком, самой большой проблемой которого было незнание, в какой университет поступить. Исак начал искать телефон, замечая, что футболка, которую он надел утром, была в красных пятнах. Он написал отцу, чтобы он вызвал кого-нибудь, кто отведет его мать к врачу.       После этого парень ушел, сказав на прощание: «Пока, мама, я люблю тебя».       Если вы не сможете пройти по городу в футболке в кровавых пятнах, то Исак же успешно справлялся с этим. Он завернул за угол и прошел мимо кофейни, в которой раньше часто зависал. Исак не смог сдержаться, чтобы не заглянуть в нее, и мгновенно встретился там с Эвеном, который сидел прямо около окна. Парень приподнял брови от удивления и улыбнулся, как чеширский кот, жестом показывая, что место рядом с ним свободно. Он был таким уютным и расслабленным, замотавшись в огромный шарф и держа в руке большую кружку кофе. Парень наклонился, чтобы сделать глоток и перевел взгляд с лица Исака на его тело. Эвен сделал это на автомате, и из-за того, что он увидел, на спине пробежали мурашки, парень поднялся на ноги, уставившись на Исака, требуя подойти.       Исак напряженно сделал шаг назад, споткнувшись, так сильно затряс головой, что мгновенно ощутил головокружение. Он не хотел быть засыпан вопросами Эвена и чувствовать обеспокоенный взгляд парня на себе. Несколько месяцев назад Эвен был первым в списке людей, кому бы он позвонил, умоляя прийти и забрать его, также прося позвонить отцу, принести новую футболку и поторопиться, потому что Исак не мог установить дыхание и чувствовал, как умирает. Но сейчас он знал, что, если позволит Эвену о себе позаботиться, сломается прямо посередине кафе, и весь прогресс, которого он достиг, исчезнет.

***

      00.54       «Чья это была кровь?»              01.30       «Исак, ты всегда можешь со мной поговорить»       «Это намек, если ты не понял»       «Конечно ты понял»              02.01       Три пропущенных звонка от Эвена.       (Исак столько раз менял его имя, сначала «Мужчина всей моей жизни», потом смайл разбитого сердца и «Это так больно» и обычное «Придурок». Да, парень знал, насколько драматичным был.)              03.00       «Ну же, Исси, я слишком хорошо тебя знаю, ты ведь не спишь»       «Ты никогда не можешь заснуть, когда случается что-то плохое»              03.30       «Помнишь, как мы не спали всю ночь, когда у твоей мамы был приступ?»       Прочитано в 03.31       «Я же говорил, что ты не спишь! Я могу тебе позвонить?»       «Исак?»              05.12       «Я дебил, да? Как же я не мог догадаться, в чем дело?! Боже, я такой тупой!»              05.35       Раздался громкий стук в дверь. Ну, может не прям таки стук, может даже не такой громкий, но этого было достаточно, чтобы Исак подпрыгнул. Он должен действовать быстро, пока его рассерженные соседи, которых разбудили, не разорвали на куски того, кто снаружи. Кем бы он ни был.       Эвен выглядел по-особенному красиво с неуложенными волосами в легком беспорядке, и Исак в тайне надеялся, что он остался единственным, кто мог видеть Эвена таким, домашним и слегка потрепанным. Слишком часто парень стоял в этом дверном проеме с похотью и желанием в глазах, практически раздевая Исака одним лишь взглядом, но не сегодня. Сейчас он выглядел раздраженным. Не говоря ни слова, он прошел в комнату Исака, таща парня за собой, как обычно делали рассерженные на своего ребенка родители.       Наедине в комнате, Эвен взял обе руки Исака и стал их изучать, затем погладил его по ним, по плечам, поднимаясь к шее парня, кладя руки на его лицо, будто держит чашку. Это было не романтично и не сексуально, а как-то неловко, учитывая, что все делалось в полной тишине. Исак почувствовал себя маленьким под испытующим взглядом парня. После Эвен поднял руки Исака и закатал его футболку. «Ситуация становится все нелепее», — подумал парень помладше, дергаясь от прикосновений холодных пальцев Эвена к своему животу.       — Откуда была кровь, Исак?! — наконец все стало на места. Это был медицинский осмотр, — что она тебе сделала?       — О боже, ты можешь прекратить орать! — потерял самообладание Исак, — это была кровь матери! Она порезалась, когда нарезала сыр, а когда я хотел ей помочь, оттолкнула меня, как будто я последний урод! Сейчас ты счастлив? Я удовлетворил твое любопытство?       — Тебе следовало позвонить мне.       — Нет, не следовало! Все хорошо — позвонил отец, мама извинилась, я увижусь с ними через несколько недель.       — Если бы все было хорошо, ты бы заснул. О чем ты думаешь?       — Обо всем! Буквально обо всем. В основном об университете. О тесте в следующую среду. О том, что я должен заплатить за аренду завтра.       — Обо мне?       — О тебе.       — Исак, ты не должен переживать из-за меня. Сейчас я здесь, — внезапно Исак осознал, что стоит посередине своей комнаты с голым торсом и бывшим напротив.       — Повтори, как долго ты будешь здесь?       Эвен не знал, что ответить на это. У него на все было объяснение, но он понятия не имел, что сказать Исаку прямо сейчас. А может, и вообще. Таким он и был — скрытным и тайным. Иногда он задумывался, как много ему потребуется времени, чтобы рассказать Исаку о своем прошлом, если вмешательство Сони не ускорит процесс.       — Я вижу это в твоих глазах, Эвен.       — Что, прости?       — Грязный маленький секрет, который ты от меня скрываешь. Я знаю, я чувствую. Ты говоришь, что хорошо меня знаешь, чтобы понять мои поступки. Я так же знаю тебя, — каждое предложение из уст Исака звучало, как утверждение, — я смотрю на тебя и вижу, как колесики вращаются в твоей голове, ты так осторожно подбираешь слова для человека, который раньше делился со мной всем. Никто не заметил это маленькое изменение в твоем поведении, к сожалению, лишь я один. Но сейчас я предпочитаю просто не обращать на это внимание, потому что с меня хватит твоей лжи.       На этих словах Исак демонстративно указал на дверь, не прерывая зрительный контакт с парнем. Они никогда так не ссорились, Эвен никогда не видел столько злости в глазах Исака. На секунду они стали близко друг к другу, а руки их соприкоснулись, когда Эвен шел к двери. Он не хотел так уходить убежденным, что Исак его ненавидит, но выбора не видел.       — Это конец? Ты спас мою жизнь, а затем разбил мне сердце? — поддел он, цитируя Твин Пикс, открывая входную дверь. В этот раз он даже не колебался, чтобы обернуться и взглянуть на Исака, запоминая в парне каждую мелочь.       «Двое могут играть в эту игру», — подумал Исак, отражая шутку Эвена еще одной цитатой Одри:       — Ты же знаешь единственную проблему в себе. Ты идеален.       — Так мы сейчас будем общаться? Кидаться в друг друга саркастичными цитатами? Ты действительно ничего ко мне не чувствуешь?       — Почему ты думаешь, что так легко начать с того, на чем мы остановились? Разве ты не напуган? Ты был для меня целым миром, а потом просто перестал им быть, — злость ушла, но тон Исака по-прежнему был холодным.       Это было ясным знаком для Эвена, чтобы уйти. Дверь за ним захлопнулась, и он спустился по ней не в состоянии держаться на ногах. Насколько же они жалки, что не могут признать чувства, которые все еще остались друг к другу?       За дверью Исак успокаивал дыхание, облокотившись на нее.       — Я думаю, я снова влюбляюсь в тебя, — прошептал он, в тайне надеясь, что Эвен не ушел.