Неисправность

      «Ещё раз. Я буду делать это снова и снова в надежде, что что-нибудь получится», — блондин, выглядящий немного нелепо в свитере и джинсах на фоне многофункционального командного отсека космического корабля, сжал кулаки и тяжело вздохнул. На Земле он прошёл тысячи психологических тестов на пригодность к работе в одиночку посреди необъятной пустоты в сотнях световых лет от дома, и, раз сейчас он паникует, значит, это нормально. Кто угодно будет паниковать, зная, что его жизни грозит серьёзная опасность.              — Саске. Запрашиваю контакт с отделением межпространственных коммуникаций Б-11, — немного дрогнувшим голосом монотонно проговорил Наруто в пятидесятый раз, молясь всем богам на свете, в которых не верил, чтобы ответ был положительным.              — Выполнение операции невозможно, — в очередной раз ответил компьютер холодным и мрачным голосом из динамиков.              Наруто в отчаянии запустил руку в светлые волосы и положил лицо на приборную панель. Он проверил уже все системы, даже позитронный процессор Саске, и не мог найти ошибки операций. Экраны мониторов управления и сканирования горели зелёными и синими цветами, сообщая о полной исправности корабля и груза.              — Почему выполнение коммуникативных операций невозможно, Саске? — терпеливо процеживал сквозь зубы ученый, сверля взглядом минималистичную внутреннюю обшивку кабины.       С непривычным запозданием на несколько секунд, глубокий голос из динамиков бескомпромиссно отрезает снова:       — Анализ систем не выявляет ошибки, ответ на вопрос невозможен.              Наруто сжался, сильнее вдавливаясь в холодное стекло панели.       Запасов еды оставалось буквально на два дня. Когда он шёл на эту экспериментальную операцию по добыче редких химических элементов посредством первых за историю человечества межпространственных прыжков, он думал, что в случае провала, готов к смерти. Считал, ему терять нечего. Однако, когда до дома оставался последний прыжок, он сходил с ума от счастья, думая, что всё прошло идеально гладко и героически погибать не придётся. Что ж, ирония судьбы — на последней стадии всё и застопорилось. Портал, как и подобает инструкции, был закрыт до тех пор, пока пилот не свяжется с Землей и не попросит открыть его. Вот только с кем-либо связаться было невозможно. По словам бортового компьютера Саске.              — Слушай, а чей у тебя голос, Саске? Ощущение такое, будто со мной не робот разговаривает, а какой-то горячий парень… — вымученно усмехаясь, вопросил Наруто. Кажется, от отчаяния у него начиналось безумие, лишь бы не впадать в неистовую панику.              — Мой голосовой интерфейс был искусственно создан без использования прототипов, — Саске, как всегда, отвечал размеренно и надменно, заполняя низкими звуками всё окружающее пространство.              — Ясно, — всё ещё усмехаясь с выражением безысходности, тихо сказал Узумаки.              Воцарилась тишина. Ученый уже не бренчал отвертками и не стучал по кнопкам и клавишам. В такой ситуации у него не было желания слушать музыку или смотреть кино. Только мониторинговые диаграммы иногда скромно попикивали в такт биения его сердца.       Отчаянная тишина. Мертвая тишина.       После сорока минут депрессивного лежания на приборной панели, Наруто решил отвлечь себя хотя бы приёмом пищи и поплёлся по тусклому коридорчику к отсеку с припасами. Корабль был очень маленьким и обладал искусственной гравитацией, только такой мог пройти сквозь временной портал. Именно поэтому ученый был здесь один, компанию ему составлял только бортовой компьютер, не имеющий даже антропоморфной физической оболочки.       Блондин шёл медленно, вслушиваясь в собственные шаги, эхом раздававшиеся по отсекам. Он не мог с этим смириться. Должно было быть что-то, что он упустил, и у него ещё есть два дня, чтобы разобраться с проблемой. А если не получится… Что ж, придется воспользоваться той самой таблеткой с цианистым калием, которую ему заботливо выдали ещё на Земле. Орочимару сказал, в случае чего, стоит не сразу проглатывать, а размолоть и вдохнуть… Сакура тогда разбушевалась, а он осадил её, мол, нужно ко всему быть готовым, да и всем космонавтам такие дают, а Итачи тогда поправил, сказав, что это миф, но идею всё же поддержал. Спасибо большое. Лучше бы тщательнее проверили бортовые системы.              Следующие два дня Наруто, что было силы, проверял по сотне раз каждый прибор и процессор, даже чистил их и смазывал. Но всё было тщетно — Саске выдавал смертельный приговор вновь и вновь, отказывая в выходе на связь с Землёй.              Окончательно потеряв какую-либо надежду, Узумаки снова расположился в командном отсеке, скрючившись на кресле. Да, надежды больше не было.       Не бывает, чтобы что-то не работало просто так. Он был ученым и во всём искал причинно-следственные связи. Но, судя по всему, недостаточно хорошим ученым, раз не смог разобраться в проблеме.       Ему ведь с детства говорили, что он бездарный, глупый. Смеялись над ним, стыдили и ни во что не ставили. А он назло всему миру добивался всё больше и больше, вкалывая над исследованиями и экспериментами как проклятый, всем доказывая, что они были неправы. Потом были снисходительные улюлюкания и пафосная лесть: «Сирота получил такую-то премию», «Сирота стал частью учёного состава НАСА»…        «Сироту в одиночку отправят в экспериментальное космическое путешествие посредством неиспробованных прежде межпространственных прыжков».       А потом будет жалость: «Бедный сирота погиб из-за ошибки системы, которую не смог обнаружить и исправить».       Наруто монотонно прокручивал в руке колбу с ядовитой таблеткой, слушая, как она звонко ударяется о пластиковые стенки. Тук. Тук. Тук.       Не оставалось мыслей. Не оставалось желаний. Только он и эта таблетка, один посреди океана космоса.              — Саске, — низким и мрачным голосом обратился ученый к компьютеру, глядя в пустоту, — включи звуковую запись.       — Звуковая запись включена, — холодно оповестил Саске. Наруто нравилась манера его голоса. Не услужливо банальная, какая обычно бывает у роботов, а с нотками наглости и самоуверенности. Итачи явно изо всех сил старался сделать интерфейсу характер и полную антропоморфность. У него отлично получилось. А ещё он явно какой-то фетишист, на пару с Орочимару. Им бы в сферу индустрии развлечений с таким талантом на создание горячего образа, а не в НАСА…              — Я записываю это, потому что, скорее всего, это мои последние слова, — хрипло начал Узумаки, ставя локти на колени и пряча лицо в ладонях. — Отчет номер двадцать один. Я, капитан корабля Коноха, Узумаки Наруто, успешно прошёл через шесть червоточин пространственно-временного континуума, без вреда для пилота и груза, — Наруто, что было силы, храбрился и пытался не потерять самообладание, выговаривая отчет по всем правилам, стараясь не выдать своего отчаяния и желания элементарно разрыдаться. — Однако перед прохождением последнего туннеля у меня возникла проблема в системе, которая не позволяет связаться с Землёй и открыть портал. — Блондин набрал в грудь побольше воздуха, подавляя слёзы, а затем медленно выдохнул и размеренно заговорил вновь изредка подрагивающим голосом. — Я проверил все системы и приборы множество раз, но не могу обнаружить неисправность.       Воцарилось молчание. Наруто не мог найти слов, которые стоит сказать. Он рассматривал свои колени и думал только о том, как ненавидит сам себя.       — Простите, — спустя пару секунд, низким голосом продолжил он. — Сакура, Итачи, Орочимару, Какаши, Кабуто, Сай… Ваш проект во всём идеален. Это наверняка какой-то мой просчет, какая-то элементарная вещь, которую я никак не могу увидеть. Так что ни в коем случае не вините себя, — Узумаки постарался придать голосу немного позитива и выдавил улыбку. — Эта миссия длилась всего месяц, но, знаете, я счастлив. Я добрался туда, куда не добирались даже спутники, я первопроходец, пускай и неудачный. Мне, знаете, вечно как-то не везёт: ни в камень-ножницы-бумага, ни в лотерею… Я всегда во всем полагался на свои силы, только это позволило мне зайти так далеко. Но сейчас их, наверное, оказалось недостаточно. Ну, — блондин притворно весело вздохнул и откинулся на спинку кресла, — это уже не важно. Я, лучше, знаете, постараюсь сделать хоть что-то полезное напоследок и расскажу свои мысли касательно полученных в ходе исследования данных и выявленных недостатков оборудования, требующих улучшений, например, обшивка ходовой части зонда Тсукуеми…              Наруто говорил долго. Он заявлял свои гипотезы, давал советы о совершенствовании приборов, рассказывал нелепые истории. А потом понял, что больше не может. Что ему хочется плакать, звать на помощь, молиться, биться в истерике и сходить с ума. Поэтому решил подвести разговор к концу:       — Ну, думаю, вот и всё, что я мог сказать. Я скучаю по вам, ребята. Но не думайте, что мне тут было одиноко или типа того, мне с детства не привыкать, да и со мной был Саске. Он довольно неплохо скрашивал мои рабочие будни, Итачи, ты отлично постарался, создавая его. Стоит поместить его позитронный процессор в андроида. Орочимару, спасибо тебе за цианид. Мои припасы кончились, и от голода умирать как-то не хочется. Я знаю, что помощь в любом случае придёт минимум через месяц, столько мне не протянуть. Хоть не буду мучиться, ага. Прощайте, ребята, — блондин искренне улыбнулся и посмотрел в потолок. — Общение с вами и работа над этим проектом было лучшим временем в моей жизни, спасибо вам за всё. Саске, выключай звуковую запись.       — Звуковая запись выключена, — нейтральным голосом оповестил компьютер.              Наруто тяжело вздохнул в тишине и вновь прокрутил контейнер с таблеткой. Затем подкатил кресло к приборной панели. Размолоть и вдохнуть. Выполнить два элементарных действия, и всё кончено.       Как только ученый начал откручивать пластиковую крышку, его неожиданно остановил ледяной глубокий голос:       — Наруто.       Блондин аж подпрыгнул. Это, безусловно, был голос компьютера, однако тот никогда не обращался к пилоту самостоятельно, тем более по имени. Иногда он мог оповестить о чем-то вроде метеоритного облака или о неполадке в зонде, но всё это было безличностно, констатируя факт.       — Саске?.. — глупо оглядываясь по сторонам, неуверенно спросил Узумаки.              — Ты хочешь самостоятельно остановить свою жизнедеятельность? — в обычной наглой манере проговорил голос из динамиков, но на этот раз в нём ощущались еле заметные ноты беспокойства.              — Да, Саске. У меня кончились продукты питания, и я не могу вернуться на Землю. Я в любом случае умру. Лучше сделаю это сам.              — Если ты вернешься на Землю, то мы с тобой больше не будем вместе, — как ни в чем не бывало, проговорил Саске нейтральным тоном.              — Ч-что? — недоуменно таращась по сторонам, спросил Наруто. — В смысле?              — Но если ты умрёшь, то и в этом случае не будем.              — Саске… — явно что-то подозревая, укорительно начал Узумаки.              — Произвожу вербальный контакт с отделением межпространственных коммуникаций Б-11.       — Наруто! Наруто! — обеспокоенно закричали голоса в динамиках, среди которых ученый узнал Сакуру и Итачи. — Наруто, что происходит?! Ты в порядке?!              — И-Т-А-Ч-И, — яростно рыча и сжимая кулаки, обратился Узумаки, — ТЕБЕ ЗНАКОМЫ ТРИ ЗАКОНА РОБОТОТЕХНИКИ, ПРИДУРОК?!              — Наруто? Что случилось? — послышался недоумевающий голос Учихи.              — А то случилось! Я чуть не сдох, потому что Саске не хотел отпускать меня на Землю!              — Ох… — Итачи замялся, — ну, понимаешь, если честно… Изначально в качестве бортового компьютера мы конструировали Хинату, но у неё выявился дефект в речевом интерфейсе, заедала первая буква при выговаривании твоего имени… Поэтому нам пришлось в последний момент вынимать процессор из андроида Саске, которого мы построили тебе на день рождения, а у андроидов слишком сложная аналитическая система, чтобы подчиняться трём законам робототехники, они руководствуются моральными принципами…              — Я ВАС ВСЕХ НЕНАВИЖУ!!!                            ***                     — Он прекрасен, не правда ли? — приторно прохрипел Орочимару, указывая на стоящего с закрытыми глазами брюнета. — Я помогал в разработке внешней оболочки, а в остальном это целиком работа Итачи, в том числе процессор и речевой аппарат.       — Да… — восхищенно согласился Наруто, подходя ближе. — Так я себе его и представлял, когда слышал его голос. Вы те ещё извращенцы, ребята.       — Вот так всегда, вкладываешь душу, и на тебе — обвинения, — с притворным недовольством, улыбаясь, вставил Итачи.       Вся их команда была собрана на вечеринке по случаю благополучного завершения проекта и прошедшего дня рождения Наруто.       — Бли-ин, я тоже хочу такого, — плаксиво отметила Сакура, заглядываясь на Саске.       — Ну уж нет, — нагло заявил Узумаки, — мы с ним через столько всего прошли, что теперь он только мой.       — Посмотрим ещё, кто чей, — надменно и холодно заговорил только что включенный Итачи андроид. — Наруто.       — Да уж, ребята, кажется, он попал, — весело усмехнулся Сай, отпивая шампанское из бокала.       — Я из-за тебя чуть таблетку с цианистым калием не сожрал, между прочим!       — А, кстати об этом, — ехидно заговорил Орочимару, — там был обычный цитрамон. Ты, что ли, не догадался, что это был обыкновенный розыгрыш? Никто не дает космонавтам ядов, как и говорил Итачи-кун. Там и так целая куча способов умереть, стоит только разгерметизировать отсек…       — Будто бы я позволил ему разгерметизировать его, — фыркнул Саске.       — Люди, как же я вас всех люблю… — краснея от злости, рычал Наруто, — вы правда в НАСА работаете, а?! Делаете секс-роботов, устраиваете розыгрыши, потом этих самых роботов пихаете в бортовой компьютер! Вы взрослые люди или как?!       Воцарилось виноватое молчание, и Какаши, ухмыляясь, шепнул на ухо Сакуре:       — Сейчас скажет, что будет писать заявление об увольнении.       — Пойдем, Саске! А завтра я напишу заявление об увольнении!       — Веселитесь, мальчики! — прикрикнул ядовито улыбающийся Орочимару им вслед. — А заявление я всё равно не подпишу, пятый раз увольняется, потом возвращается, сколько можно…