Не имея возможности коснуться тебя

«Мы ненавидим тех, кого любим, потому что они способны причинить нам больше всего страданий.» Лин Старлинг

***

      Пока Ширайши в буквальном смысле этого слова порхала в воздухе, уже успев смириться с тем, что ей придётся какое-то время просуществовать без возможности связаться с кем-то из её мира напрямую и прочувствовать на своей шкуре каково быть призраком, Орион, зажмурившись и уткнувшись носом в подтянутые немного ранее колени, продолжал сосредоточенно тереть виски, силясь вспомнить хоть какое-то наставление, относящееся к рубрике «Столкновения с ментальными оболочками людей и их последствия». Когда он хотел уже было сдаться и с тяжёлым вздохом повалиться на спину, скрестив руки на груди, то внезапно вспомнил несколько мелочей, за которые можно было ухватиться.       — Первое августа, говоришь? — произнёс Орион, скорее, обращаясь к самому себе, нежели к парящей в воздухе неподалёку девушке.       Тем не менее, Ширайши всё же ответила на риторический вопрос духа, застрявшего в её теле. Она с любопытством смотрела на своё собственное тело, гадая над тем как может выглядеть её товарищ по несчастью. Банальное любопытство боролось со здравым смыслом. Ей хотелось расспросить Ориона обо всём на свете. Его внешний вид, возраст, мир… Она была заинтригована, поскольку до этого дня не верила во всё из ряда вон выходящее. Это происшествие, если можно так выразиться, как нельзя лучше относилось к сему понятию.       Орион, казалось, и не замечал никого рядом с собой. Уж слишком он был погружён в свои мысли. Некоторые обрывки занудного инструктажа всплывали в памяти духа, но это совсем не облегчало нынешнее положение духа.

Обрывки инструктажа:

      — Если вы всё же столкнётесь с ментальной оболочкой человека и, вытолкнув его душу из тела, сами застрянете в нём, то вам для начала стоит наладить контакт с его законным обладателем…       — Вам обязательно нужно узнать у пострадавшего из-за вас человека дату этого злополучного дня…       — Худшее число любого месяца для столкновений с ментальными оболочками людей — первое. Попадая в первый день месяца в столь абсурдную ситуацию, вы либо подвергаете себя и человека какой-либо опасности либо укрепляете связь между нашими мирами. Только ваши совместные усилия, направленные на нахождение выхода из сложившейся ситуации, смогут спасти вас. В этом случае шанс на успех у вас будет только один. И, увы, одна единственная ошибка погубит представителей из обоих миров…       — Как правило, на решение этой проблемы даётся месяц. Это испытание или наказание… Никто толком не знает как можно точно охарактеризовать данный феномен…       — Стоит отмечать для себя любые мелочи, быть бдительными и осторожными. Нужно хорошо узнать пострадавшего и подражать ему. В противном случае, вы… Орион!

***

      Орион едва заметно поморщился. Он ненавидел эти инструктажи, считал их ненужными, пустой тратой времени. О его отношении к этому знало всё население потустороннего мира, поскольку этот парнишка всячески показывал свою незаинтересованность во время учебного процесса. Старый дух, что перестал делать вылазки из своего мира, всегда старался образумить молодого упрямца. Но последний всегда воспринимал это негативно и считал, что ему читают нотации. Орион и подумать не мог, что он может попасть хоть в какую-то проблемную ситуацию, о которых рассказывал ему инструктор. В памяти всплыло ещё одно воспоминание. Очень яркое и болезненное для духа. Он не хотел вспоминать об этом сейчас. Не хотел, но не мог ничего с собой поделать.

***

      Два духа стояли друг напротив друга. Одним из них был совсем ещё молодой дух, в мире людей его бы сочли за ребёнка. Другой напротив был очень стар. Второй смотрел на первого с некой укоризной во взгляде, но тот выдержал этот взгляд. Он был зол. Очень зол.       — Мне не нужны Ваши занудные инструкции, Ниру! Это пустая трата времени. Я хочу быть полезным, но в конечном счёте просто теряю драгоценное время из-за Вас!       — Орион, это не пустая времени, — в который уже раз повторил Ниру, сохраняя при этом ангельское терпение, — Никто не знает, что может произойти. Все мы, старые духи, хотим обеспечить вас, молодых, необходимыми знаниями, дабы обезопасить от непредвиденных обстоятельств.       Но Орион слушал его между строк. Ох, как же он был зол в такие моменты! Он уважал духа, стоящего перед ним, но его раздражало их неравенство. Ему хотелось как можно скорее стать более уважаемым духом, чтобы разговаривать с Ниру на равных. Но в конечном счёте он продолжал быть лишь его нерадивым учеником, пока другие духи ловили каждое слово инструктора и вскоре получали своё первое задание за пределами мира духов и богов.       — Я докажу Вам Вашу неправоту, Ниру! — бросил напоследок Орион, разворачиваясь спиной к своему собеседнику и начиная удаляться от него.       Но тем не менее он услышал последние слова Ниру, сказанные в тот день. Молодой дух уже привык к тому, что старейшина говорит ему что-то цепляющее напоследок. Но в этот раз это были слова, которые действительно причиняли боль. Слова, заставшие Ориона врасплох.       — Ты ещё так глуп, мой мальчик. Судьба-злодейка подшутит над тобой так же жестоко, как и когда-то над всеми нами.       Это был первый их разговор, в котором последнее слово осталось за Ниру, поскольку до сего момента Орион всегда находил что ответить. Но в тот раз… Что-то пошло не так, и Орион просто убежал.

***

      Орион обхватил голову руками и с силой зажмурился, стараясь не расплакаться от отчаяния и боли. Теперь он всё понял. Все инструктажи были основаны на горьком опыте других духов. Орион понимал, что попал в сложный переплёт, из которого порой не выбирались одни из самых старейших духов. Но ещё больше его расстраивало другое. Он был так груб и резок с Ниру, единственным духом, что искренне желал ему добра. Молодой дух покачал головой, стараясь выбраться из омута печальных воспоминаний.       — Орион? — тихо позвала его Ширайши. Её голос предательски дрогнул, ведь состояние Ориона не предвещало ничего хорошего. Она приблизилась к нему и хотела было положить руку ему на плечо, но не смогла этого сделать из-за уже понятных причин.       Тем не менее, дух всё же почувствовал небольшой электрический разряд в той области и поднял голову, чтобы посмотреть на пострадавшую из-за него девушку. Всё происходящее и впрямь происходит исключительно по его вине. Он был слишком беспечен, но теперь ему было просто необходимо взять себя в руки ради счастливого будущего этой девушки, что сейчас искренне беспокоилась за нарушителя своего покоя.       — «Спасение или уничтожение представителей обоих миров, один единственный шанс… Ей нельзя говорить об этом. По крайней мере, сейчас. Нужно настроить её на позитив. А сейчас… Сейчас мне нужно лишь убедительно солгать ей, чтобы она не впала в отчаяние раньше времени» — пронеслось у Ориона в голове.       Постепенно он начал расслабляться и вскоре смог ободряюще улыбнуться, начиная нашёптывать сладкую ложь:       — Никак не могу привыкнуть к твоей физической оболочке. Это так странно… Осязать.       Девушке ответ показался вполне убедительным, поскольку она сейчас напротив не без труда привыкала к невесомости.       — Понимаю. Мне тоже трудно привыкнуть к этой необычайной лёгкости.       В помещении, в котором они находились, было темно. Лишь тусклый свет проникал через окошко. Орион мог бы вечность наблюдать за тем, как в слабом струящемся столбе света, исходящего от полной луны, кружится Ширайши, одаряя его своей лучезарной улыбкой и напевая какую-то приятную мелодию. Но внезапно его взгляд к себе приковала тумбочка, находящаяся за спиной девушки. Из-за того, что тумбочка стояла прямо под окном и потому её поверхность была освещена, Орион без труда смог прочесть записку, опирающуюся на поверхность вазы с букетом цветов.

«Надеюсь, что ты оправишься за неделю. Шин.»

      Орион нервно сглотнул внезапно образовавшийся ком в горле. В голове пронеслось ещё одно предупреждение с инструктажа Ниру: «И помните, что вам ни в коем случае нельзя попадать в больницу». Он стал лихорадочно оглядываться по сторонам, вглядываясь темноту и надеясь, что они всё же находятся у Ширайши дома и что она просто немного приболела.       Ширайши заметила растерянность духа, которому не так давно силилась поднять настроение. Девушка вздохнула и озвучила догадку Ориона, тем самым заставляя того обратить на себя внимание:       — Мы находимся в городской больнице.       Должно быть у Ориона был слишком ошарашенный вид, поскольку девушка снова забеспокоилась.       — Это плохо, да? Орион?       Он шумно выдохнул и прикрыл глаза, стараясь собраться с мыслями и взять себя в руки. После недолгой паузы он едва заметно кивнул, поскольку сейчас скрывать очевидное уже было незачем.       — Это не есть хорошо. Здесь всегда будут лишние уши.       Конечно же, Орион был далеко не до конца честен с ней. Он не лгал ей, но и не посвящал в суть дела. Пока дух всеми правдами и неправдами старался выглядеть как можно более безмятежным, Ширайши всё больше и больше расслаблялась.       — Несколько дней назад я находилась с друзьями и коллегами в местечке, которое носит название Шинано. У владельца заведения, в котором я работаю, там имеется шикарная вилла, и мы временами собираемся там, чтобы отдохнуть от тяжёлых будней и провести время в неофициальной обстановке. Это и впрямь прекрасное место, — девушка улыбалась, пока говорила об этом, но вскоре улыбка сползла с её лица, — В одну из ночей я бежала по ночному лесу и, споткнувшись, скатилась вниз по склону. Именно поэтому мы здесь.       Ширайши заметно помрачнела, и Орион прекрасно понимал, что она ему явно что-то недоговаривает. И он точно знал, что это что-то наверняка очень важное. Ему следовало разговорить свою собеседницу, но внезапно она заметно оживилась и стала активно жестикулировать.       — Сейчас у врачей проходит обход палат своих пациентов. Тебе нужно просто побыстрее лечь спать, дабы не вызывать подозрений. Иначе нас могут не выписать в назначенный срок! — видно было, что девушка действительно переживает, и потому Орион без лишних расспросов сделал так, как она велела.       До того момента, как он удобно устроился на больничной койке и как следует укрылся, Орион и понятия не имел насколько сильно он вымотался. Молодой дух заснул практически мгновенно.

***

      В совершенно белоснежном месте находился совсем ещё молодой дух, поспешно утирающий не прошенные слёзы тыльной стороной ладони левой руки и с силой стискивающий зубы от досады и… Неизмеримой злости. Нет… Это была не злость. Это была детская обида, но тогда молодой дух ещё не понимал этого. Он сидел, скрестив ноги, и, удерживая блокнот, покоящийся на правом колене, в равновесии, выписывал на страницах одни и те же предложения…

«Я НЕНАВИЖУ ВАС, НИРУ!»

***

      Сон у Ориона был беспокойный. Какое-то время он ворочался во сне, что встревожило Ширайши, приглядывающую за ним, но к девяти часам утра успокоился.       — …Орион, проснись! — это было первое, что услышал дух.       Но было уже поздно. Темноволосый юноша уверенно прошёл в палату и, закрыв за собой дверь палаты, подошёл к больничной койке, на которой покоилось тело Ширайши.       — Уже 10 часов. Ты совсем разленилась, идиотка, — парень выглядел несколько недовольным и слово «идиотка» растянул нарочно, — Я разбужу тебя.       Парень присаживается на край больничной койки и, приобняв хрупкое тельце девушки, притягивает её к себе, чтобы впиться пылким поцелуем в её губы. Придерживая ещё сонную девушку за плечи, юноша продолжает целовать её, даже не догадываясь о том как сильно он смущает сейчас совсем невинного духа. Орион открывает глаза и замечает, что за его реакцией наблюдает активный деятель, приоткрывший свои алые глаза, в глубине которых пляшут бесенята. Щёки духа в мгновение ока становятся пунцовыми, а глаза широко распахиваются от понимания, что происходящее сейчас вовсе не сон… Явно довольный собой юноша, наконец, отрывается от губ своей любимой и, освобождая её тело от своих навязанных объятий, поднимается с больничной койки.       — Врач сказал, что тебе больше нет нужды здесь находиться. Я пойду заберу кое-какие бумаги из регистратуры и потом вернусь. Будь готова к этому моменту, — всё ещё ухмыляясь, юноша направился к выходу из палаты и вскоре скрылся за её дверью.       Орион не мог пошевелиться. Его щёки по-прежнему пылали. Этот дух был совсем невинным дитя. И его первый поцелуй украли таким грубым и слишком неожиданным способом! Да и кто? Какой-то темноволосый парень с горящими алыми глазами! Смущению и возмущению молодого духа не было предела.       — …Орион!       Он наконец-то опомнился и обратил своё внимание на девушку, что минут пять, если не все десять, звала его по имени, дабы вернуть к реальности. Казалось, что девушка была смущена не в меньшей степени, но было что-то ещё… Ещё одно какое-то сильное чувство. Но что же это за чувство?       — Орион! Тебе лучше поторопиться. Он не любит ждать. Слишком пунктуальный и несдержанный.       — «Чувство вины?» — предположил выше названный.       Пытаясь разгадать эту загадку, дух вдруг осознал, что злится. И злость его вполне оправдана. Он скрестил руки на груди и выжидающе посмотрел на Ширайши.       — Кто это? Я не сдвинусь с места, пока ты мне не объяснишь, — с вызовом заявил зубы молодой дух.       Ширайши эта внезапная перемена удивила. Она стала ходить туда-сюда, активно жестикулируя и быстро-быстро объясняя. Из её беглого рассказа Ориону стало ясно, что этот парень является её молодым человеком, с которым она знакома с самого детства, и что этого парня зовут Шин. Остальное девушка обещала рассказать немного позднее, поскольку сейчас нужно было поскорее собраться. Ориону ничего больше не оставалось сделать, кроме как послушаться её.       Казалось бы, что может быть такого в банальном переодевании из больничной пижамы в повседневную одежду? Однако для Ориона это стало непреодолимой проблемой.       — Что-то не так? — поинтересовалась Ширайши, заметив, что её товарищ по несчастью замешкался.       — Н-нет… — запинаясь, промямлил сконфуженный дух, — Просто… Ты же девушка. Мне не по себе, — признался он, снова начиная заливаться румянцем.       Ширайши глубоко вздохнула, а после на одном дыхании выдала следующее:       — Если Шин придёт, а ты будешь ещё не готов, то он поможет тебе переодеться.       И сама Ширайши, и Орион залились краской. Последний лишь молча кивнул и как можно скорее переоделся, после чего стал сосредоточенно собирать вещи, следуя указаниям обладательницы тела.       Он как раз закрывал сумку, когда дверь палаты отворилась и на пороге показался Шин.       — Мог бы хотя бы постучаться… — не удержавшись от комментария, пробурчал недовольный Орион.       Дух тут же спохватился. Он сказал это, не думая. А вдруг подобное совсем не свойственно для Ширайши? Вдруг Шин почует неладное и поднимет шум? Однако юноша лишь вздохнул и, почесав затылок, подошёл к своей девушке, чтобы забрать у неё сумку с вещами.       — Я понимаю, что ты злишься. Но позволь мне хотя бы проводить тебя домой.       Шин пошёл к выходу. Орион вопросительно взглянул в сторону Ширайши, но та лишь кивнула. Вид у неё был мрачный. Происходящее сейчас совсем не нравилось духу. Это всё не предвещает ничего хорошего.       — «Что же мне делать?» — думал он, следуя за Шином.       Они проходили множество палат, спускались по лестнице, то и дело останавливаясь на лестничных пролётах, дабы пропустить вечно спешащих куда-то медсестёр, и всё это происходило в полной тишине. Орион занервничал. Он чувствовал напряжение, исходящее от парня, пусть тот и старался казаться безмятежным, чего нельзя было сказать о Ширайши, идущей подле своего тела. Она выглядела задумчивой и… Грустной? Нет, здесь было что-то другое. Но пока что у Ориона при всём его желании узнать ответы на мучившие его вопросы не было такой возможности.       Когда они наконец-то покинули стены больницы, то вышли за ворота, ограждающие это здание от суматошного города, где они и остановились. Шин огляделся по сторонам и, вероятнее всего, найдя то, что искал, продолжил свой путь. Орион еле поспевал за ним — так уж спешил этот парень — и потому не сразу понял, что они движутся к стоящему по другую сторону дороги такси.       — Садись, — Шин распахнул заднюю дверцу и теперь выжидающе смотрел на девушку.       Орион поспешил забраться внутрь, начиная всерьёз беспокоиться. Мало ли того, что он не знает как себя вести, так ещё и Ширайши куда-то подевалась. Шин забрался следом за ним, и теперь они сидели плечом к плечу на задних сидениях такси.       — Куда теперь Вас и Вашу милую попутчицу изволите отвезти, юный сэр? — поинтересовался водитель сего транспортного средства.       Шин пристально посмотрел на «свою милую попутчицу». Ориону стало дурно. Он понимал, что от него ждут оглашения адреса, которого он знать не знает, и что это слишком подозрительно.       — Я-я… У меня плохая память на адреса… — выпалил первое оправдание, что пришло в голову, бедный дух, которому казалось, что ещё чуть-чуть и он упадёт в обморок от волнения.       Шин вздохнул и сам назвал адрес, чем приятно удивил Ориона. Ему казалось, что юноша что-то заподозрит и поведёт его обратно в больницу в незамедлительном порядке. Однако Шин просто озвучил то, что было необходимо, и откинулся на спинку сидения, прикрыв глаза.       — Вас понял, сэр, — отозвался водитель и завёл мотор.       Всю дорогу до дома они ехали всё в том же молчании, что хранили и по пути к выходу из больницы. Поначалу Орион краем глаза поглядывал на Шина. Дух признал, что этот юноша довольно-таки симпатичен и что вкус у Ширайши весьма неплох. Однако что такого могло произойти между ними двумя, если между ними возникает такое напряжение? Орион не мог найти ответа в лице задремавшего парня. Единственное, что он отметил для себя, глядя на него, так это то, что Шин очень устал и был чем-то встревожен, поскольку выражение лица не было расслабленным. Заметив, что таксист с лёгкой улыбкой на губах наблюдает за ними в зеркало заднего вида, Орион поспешно отвернулся к окну.       — Ох, любовь-любовь… Такое прекрасное явление, юная леди. И в этом нет ничего постыдного, — щёки Ориона вспыхнули от комментария водителя, — Не беспокойтесь, я не выдам Вас, если это так смущает, — он тихонько посмеялся.       Остаток дороги прошёл без происшествий. Орион просто смотрел окно, стараясь запомнить этот город как можно лучше, дабы впоследствии не попасть впросак из-за незнания.       К слову о городе. Тот был на удивление красив, оживлён и зелен. Повсюду можно было заметить деревья, фонтаны и лавочки. И везде было несколько группок людей. Этот город показался Ориону райским уголком в мире людей: умиротворённым и завораживающим. У духа приподнялось настроение от столь яркого впечатления о месте, в котором ему предстоит пребывать.       Машина остановилась в тихом переулке перед одним из однотипных для сего места не многоэтажным, но довольно-таки симпатичным зданием.       — Юный сэр и его прекрасная леди, оповещаю вас о том, что мы прибыли в место назначения! Оплата за мои услуги высвечивается на счётчике, всё честно, — быстро-быстро щебетал водитель с лучезарной улыбкой на лице.       Шин протирал глаза после недолгого полудрёма. Он совсем не выглядел жизнерадостным и взбодрившимся, и этот факт несколько обеспокоил духа. Парень посмотрел в его сторону.       — Выходи и направляйся к дому, я сейчас догоню. И как только я умудрился уснуть…? — спросил сам у себя юноша, засовывая руку в карман своей куртки в поисках кошелька.       Орион последовал указаниям Шина, не забыв прихватить сумку с вещами Ширайши. Это напомнило ему о том, что души той не видно поблизости. Это плохо, очень плохо.       — «Что же мне делать?» — в который уже раз размышлял о насущном дух, обеспокоенно глядя на приближающего к нему парня.       Шин молча забрал у него сумку и направился внутрь здания. Орион направился за ним, благодаря судьбу за то, что этот юноша ведёт его за собой. Сейчас бы дух не смог найти вразумительное оправдание своему незнанию, поскольку в голове крутилось слишком много вопросов, на которые ему пока никто не мог дать ответы.       Живёт ли Ширайши здесь одна? Или же она живёт здесь с семьёй? А может быть вообще с этим парнем? И вообще куда подевалась настоящая Ширайши? Неужели дух попросту потерял её? И как ему теперь быть?       Орион тихо вздохнул. От всех этих вопросов голова шла кругом. А от осознания того факта, что совсем скоро ему придётся импровизировать, дабы спасать и свою, и чужую шкуры, становилось совсем тошно.       Дух немного помедлил у входной двери, начиная рыскать в сумочке в поисках ключей, но достаточно быстро нашёл их, чему откровенно обрадовался, и вскоре отворил дверь, за которой оказалась уютная комната, в которой находилось лишь самое необходимое для жизни.       — Кажется, ты рада возвращению домой, — заметил Шин, проходя внутрь и кладя сумку с вещами у изголовья кровати.       — Да, даже очень, — отозвался Орион, посчитав, что не имеет смысла отрицать очевидное.       — Хорошо. В такси ты была совсем бледной, я начал было беспокоиться о том, что ты всё ещё не оправилась от полученной травмы.       — Травмы? — удивился дух.       Он помнил о том, что Ширайши скатилась со склона. Но она не углублялась в подробности, и потому Орион не знал никаких подробностей.       Шин вздохнул и сел за столик, что находился посреди комнаты. Кивком он указал на место подле себя, приглашая любимую сесть рядом. Заинтригованный этим Орион поспешно закрыл входную дверь и принял приглашение.       — Я очень виноват перед тобой. Мне действительно жаль, что так получилось, — Шин заглянул в глаза своего собеседника, — И я благодарен тебе за то, что ты до сих пор не вышвырнула меня отсюда, хотя имеешь на то все основания.       Ориона такое откровение поразило. Да что же такого произошло, в конце-то концов?!       — Ах, прости. Ты, должно быть голодна. Я пойду сделаю нам чай, а ты пока достань контейнер с бутербродами из моей сумки, — он кивнул на сумку, находящуюся неподалёку от духа, и, поднявшись, направился на кухню.       Орион сделал так, как велел этот юноша. Его терзало любопытство. Казалось, что грядущий разговор многое прояснит. И это было бы очень кстати, ведь…       -…Орион, — до него донёсся голос Ширайши.       Он уже было обрадовался этому, поскольку её исчезновение не сулило ничем хорошим, но… Она была мрачнее, чем в больнице. И намного.       -…Орион, — повторила она, — Ты меня слышишь? Кивни, если я права.       Дух едва заметно кивнул. Что-то ему во всём происходящем сейчас не нравилось. У него возникло плохое предчувствие.       — Не говори с ним. Просто прогони его, сославшись на плохое самочувствие. Тебе незачем слушать его.       Орион очень сильно хотел возразить, но не мог сейчас начать вести с ней диалог, поскольку Шин был близко и мог его услышать и списать за душевно больного. Поэтому он лишь отрицательно покачал головой. Ему нужна была хоть какая-то информация, очень нужна, иначе им обоим не выбраться.       Казалось, что Ширайши злилась. По какой-то причине она не хотела допустить грядущего разговора. Неужели это что-то слишком личное или же настолько неприятное для неё?       — Завтра я сама тебе всё расскажу. Обещаю. Только, пожалуйста, прогони его сейчас! — в голосе Ширайши была слышна явная боль, — Я… Я не хочу его видеть.       Она была так сильно расстроена, что в душу духа закрались сомнения. Может быть, не стоит так рьяно рваться к истине, если эта самая истина причиняет столько боли законной обладательнице тела? Что хорошего может быть в том, чтобы довести её до столь ужасного состояния? Орион вздохнул и всё же кивнул.       — Спасибо тебе, Орион, — искренне поблагодарила его девушка, которая, казалось, вот-вот расплачется.       Вскоре Шин вернулся, а Орион пытался подобрать нужные слова. Что же тут стоит сказать? Он перебирал в голове разные варианты, пока юноша расставлял на столе чашки с чёрным чаем и тарелки с причудливыми узорами, на которые позднее были перенесены бутерброды из контейнера Шина. И вот он уже присаживается рядом, а Орион так и не нашёл нужных слов и потому просто начал трапезу, тем самым начиная тянуть время.       Однако длился этот спектакль недолго. Они достаточно быстро перекусили, и теперь Ориону было просто необходимо хоть что-то предпринять, дабы не нервировать Ширайши.       -…Шин, — начал было Орион, — Я себя всё ещё неважно чувствую и, думаю, мне стоит сейчас лечь спать. Давай обсудим всё позже?       Наступила тишина. Шин не торопился уходить, и Орион чувствовал нарастающее напряжение со стороны подлинной Ширайши, что парила в воздухе неподалёку.       -…Ширайши, — наконец-то произнёс Шин и повернулся к любимой, — Ты прогоняешь меня? Я понимаю, что ты злишься на меня и что мне нет прощения, но… Ты же всегда была исключительной девушкой, разве нет? Неужели я настолько противен тебе?       Орион ошарашенно смотрел в глаза юноши, полные боли. Шин был в отчаянии, а дух не знал что ему ответить на всё это. И тогда парень просто впился в её губы. Это был отчаянный поцелуй; так целуют тогда, когда боятся. Боятся потерять того, кто им дорог. Шин действительно любил Ширайши, и Ориону было искренне жаль его.       — Нет! — вскрикнула Ширайши, — Нет! Нет! Нет! — повторяла она снова и снова, — Я не хочу его видеть сейчас, просто заставь его уйти! Прошу тебя, Орион!       Её крики были полны раздирающей её душу боли. И, видимо, эта боль была настолько сильна, что передалась и Ориону. Он почувствовал, как сердце ускорило свой бег, кровь в жилах закипела и… Разум помутнился. В глазах всё потемнело, и тело начало становиться ватным. Сильные эмоции Ширайши нахлынули на духа с такой необычайной силой, что ему начинало казаться, будто он скоро умрёт от разрыва сердца. Но в конечном счёте он просто потерял сознание, чем немало напугал Шина. Да и Ширайши тоже.

***

      Молодой дух находился в очень светлом месте. Это был луг потустороннего мира. Хорошее и спокойное место, где природа никогда не увядает. И именно в этом месте Орион был по-настоящему счастлив.       — Ниру, Ниру, смотри! — звонко смеясь, звал старого духа Орион, будучи тогда ещё совсем мальчишкой и незнающим о существовании неких инструктажей.       Ниру, улыбаясь, направился к ребёнку, вытянувшему вперёд свою ручонку, на которой удобно устроилась красивая бабочка, с крыльями которой временами заигрывал лёгкий ветерок.       — Правда же, она красивая? — лучезарно улыбаясь, щебетал Орион.       — Да, это правда, — согласился Ниру и потрепал мальчишку по и без того взъерошенным волосам.       Тогда молодой дух и представить не мог, что через какое-то время ему взбредёт в голову отправить этому духу, что был с ним всё это время, послание, в котором было написано следующее:

«Мне надоели Ваши нотации, Ниру. И я вовсе не глупый, чего нельзя сказать о Ваших дурацких инструктажах. Я отправлюсь в мир людей без одобрения со стороны старейшин, в число которых входите и Вы, и докажу, что-то, чем Вы занимаетесь, является лишь пустой тратой времени. Я так ненавижу Вас за то, что Вы спустя столько лет продолжаете относиться ко мне, как к маленькому неразумному дитя. Ненавижу. Я ненавижу Вас, Ниру!»

      На самом же деле он всем сердцем любил его. Любил как дитя своего родителя. Любил, потому что Ниру был для него единственным близким. Он дорожил им, но всё равно сделал что-то столь ужасное и непростительное… Из-за своей детской недальновидности.       Он ненавидел себя за это.

***

      Шин беспокоился за свою девушку, даже не подозревая о том, что она наблюдает за ним сейчас. Парень аккуратно поднял тело Ширайши и, медленно поднявшись вместе с ней на ноги, подошёл к постели, куда бережно уложил её. Он даже позаботился об её удобстве, укрыв её одеялом. Потом он прибрался в её комнате, стараясь лишний раз не шуметь, и лишь после этого покинул её, забрав с собой её ключи, поскольку другого выбора у него не было: нужно было закрыть за собой дверь.       Ширайши была тронута такой заботой со стороны своего парня. Обычно он был довольно-таки резок с ней и никогда не показывал себя… С такой стороны. Но ей некогда было раздумывать об этом. Из-за неё — в этом она была уверена — Орион потерял сознание. Она и сама почувствовала себя нехорошо в тот момент. Значит ли это, что они всё же как-то связаны между собой? Девушка устроилась на полу подле своей собственной кровати и обеспокоенно вглядывалась в собственные черты лица.       — Прости меня, Орион. Я не хотела причинять тебе вред…

***

«Спи спокойно, Орион…»