Услуга за услугу

У Эммы Свон была огромная проблема: она до чертиков хотела Реджину Миллс. На столе в участке, на скрипящей кровати в ущербной квартире её матери, на мягкой шелковой постели в особняке на Миффлин стрит, да хоть в классе Генри, прямо на учительском столе — ей было не важно. Она хотела, чтобы Миллс извивалась под ней в сладостном экстазе; чтобы царапала спину своими длинными ногтями, аккуратно окрашенными в кроваво-красный цвет; чтобы выкрикивала её имя, когда будет на пике наслаждения; чтобы каждый в этом чертовом городишке знал, что Реджина Миллс принадлежит ей, чтобы ни один волосатый мудак с членом в штанах не прикасался к её Королеве. Боже, она хотела её с самой первой встречи и, черт, она до сих пор жалеет, что не оттрахала её на том журнальном столике в её гостиной, может быть, тогда она не вела бы себя как стерва, у которой год не было секса. Но вот секс-то у этой особы был, не первоклассный, возможно, но был. И это жутко раздражало Свон. Она готова была собственноручно кастрировать эту королевскую подстилку, чьё имя противно режет слух, — Грэм — словно гвоздём по металлу. Именно поэтому она и решила соблазнить его: чтобы отвадить от койки Миллс, но судьба все сделала за неё. Это, наверное, было чертовски неправильно: стоять на могиле своего «любовника» и думать о том, что претендентов на Миллс стало меньше, но по-другому она не могла. Арчи как-то советовал понравиться ей. Перестать дерзить и хамить, постараться выполнять её требования и сдавать отчеты вовремя, но черта с два она будет слушаться седого старикашку, который половину своей никчемной жизни провёл в образе сверчка. Она не собирается унижаться и подминаться под эту невероятно сексуальную стерву, будь она хоть сто раз Королевой. Эмма несколько месяцев потратила на обдумывания плана по совращению Реджины, но тут же отбросила все свои задумки, как только ей подвернулся такой удачный шанс. После снятия проклятия жители города очнулись и вспомнили, кто они есть. В городе воцарился трогательный хаос. Влюблённые наконец воссоединились, родители встретили своих детей и даже гномы снова запели песенки на пьяную голову хором. Жизнь, казалось, наладилась и пошла своим чередом, если бы не одно «НО». Кто-то ведь должен был ответить за свои прегрешения и страдания людей. Поэтому на всеобщем городском собрании, единогласно жители Сторибрука проголосовали за изгнание Злой Королевы из мэрии и из города. Но припозднившаяся Эмма уверила их, что, уехав из Сторибрука, она сможет начать новую жизнь, поэтому разумнее всего было просто отстранить её от должности мэра и лишить привилегий. Согласившись с этой мыслью, жители на этом и порешили. После чего, по старинке, многие направились к дому Миллс с факелами и вилами, дабы она сидела в своём доме и не высовывалась. Реджине ничего не оставалось, как в одиночестве прятаться в собственном особняке, холодном и пустом. Магия к ней не возвращалась в полной мере. Стены давили, а за ними страшнее — толпа людей, мечтающая видеть её в лучшем случае за решёткой, а в худшем — на костре. Однажды, сидя дома, Реджина получила смс от шерифа. «Я могу помочь тебе решить вопрос с городом. Помочь измениться в глазах жителей и сына». Королева усмехнулась, закрывая сообщение и откладывая телефон в сторону. Но любопытство взяло своё, и уже через минуту, она набирала ответ. «И как же, извольте спросить, вы собираетесь это сделать?» Ответ приходит незамедлительно, словно Свон неотрывно смотрела в экран телефона, ожидая сообщения от неё. «Это уже моя головная боль, Реджина. Ты снова станешь мэром. Пусть и не сразу. Генри снова захочет с тобой разговаривать. Но, услуга за услугу». «И что же я должна для вас сделать, мисс Свон?» «То же, что вы делали для прошлого шерифа».

***

— Какого чёрта, Свон?! — набросилась на неё брюнетка, как только та перешагнула порог дома и закрыла дверь. — Эй, когда ты написала: «Надо поговорить.», я не думала, что ты сразу начнешь орать на меня. Я бы тогда не приезжала. — фыркнула Свон, нагло устраиваясь в кресле в гостиной. — Итак, ты согласна? — Вы вообще в своём уме? — продолжала вопить Миллс. — Я что, похожа на проститутку, чтобы торговать своим телом? — Нет, — ответила Эмма, бросив жадный взгляд на её тело. — Но могла бы ей быть. — Свон пожала плечами, наблюдая, как Реджина ощетинилась и уже набирала воздух в лёгкие, чтобы, вероятно, выставить её за дверь. Пресекая её вопли, Эмма продолжила: — У тебя нет выбора, Реджина. Либо ты унизишься передо мной, называй это как хочешь, либо жители этого города загнобят тебя. И Генри никогда больше не назовёт тебя матерью. Королева шумно выдохнула и замолчала, опустив взгляд в пол. После долгого молчания, она подняла взгляд на блондинку и указала рукой на дверь. — Мисс Свон, покиньте мой дом. — Хорошо, — Эмма медленно встала и прошла к двери. — Моё дело предложить, твоё - отказаться. Но, учти, жить тебе здесь будет ой, как не сладко. C грохотом захлопнув за собой дверь, Свон поспешила к своему жуку. Королеву, как оказалось, сломать труднее, чем она думала, но Эмма была уверенна, что скоро, уже очень скоро, её трофей сам прибежит к ней и прыгнет в её постель.

***

Всю неделю Эмма ждала хоть какой-нибудь реакции от Реджины, но её телефон молчал, раздражая блондинку всё больше и больше. Тогда, она подговорила братьев гномов на подлость против Её Величества. Гномы, ненавидящие её всем сердцем, охотно согласились, и уже к вечеру, в доме Миллс не было света, газа, а так же холодной и горячей воды. Но Королева по-прежнему молчала. — Гордая сучка! — выругалась Свон, набирая номер Лероя. Этой же ночью, часа так в три утра, Лерой и его шесть братьев, устроили вечеринку, прямо возле особняка Реджины, созвав туда половину города. Свон устроилась на стуле напротив окна спальни Миллс и с ухмылкой, потягивая пиво, наблюдала за сонной и разъярённой Реджиной, которая вцепилась в край подоконника, тяжело дыша, словно бык, наблюдающий за красной тканью. Но ответа не последовало и в этот раз. Тогда, Эмма пригласила сестёр-настоятельниц, которые всю следующую ночь пели монастырские песни, а пьяный в стельку Лерой громко и нечленораздельно басил, пытаясь подпевать им. В этот раз, Реджина даже не выглянула в окно. Королева надеялась, что фантазия Свон иссякнет и она успокоится. Но как же она ошибалась. Всю следующую ночь, женщина была вынужденна затыкать уши краями подушки, потому что звуки дрели за окном не прекращались до семи утра. А днём они устроили очередной праздник, поставив колонки около окон особняка и врубив музыку на полную громкость. И тогда Реджина сдалась. «Я согласна. Только прекрати всё это и дай мне поспать.» Эмма победно усмехнулась, набирая номер Лероя, дабы отменить ночной кинопоказ, заготовленный на этот раз. Выслушав недовольство гнома, она сбросила вызов и откинулась на спинку офисного кресла, стоящего в её участке. Пусть спит, думала она, скоро ей будет уж точно не до сна.