Обмануть, сказав правду

... Капитан Джек Воробей которую ночь глушил ром в самом дальнем уголке одной из многочисленных таверн Тортуги. Думы капитана не были весёлыми; в довесок ко всему его ещё и навестила совесть, которая спала глубоко в душе Джека вот уже несколько лет. Ох, как всегда, эта дама - совесть- явилась невовремя! Вместе с совестью капитана Воробья вздумала навестить тоска, и теперь ему ничего не оставалось делать, как предаваться голосам незваных гостьей, спуская последние деньги на выпивку. За эти дни с оттенком печали Джек понял, что Элизабет была права, называя его добряком; также был прав и Дейви Джонс, говоря, что Джек Воробей - жестокий человек. Противоречивость всегда была одной из главных черт отпрыска капитана Тига... - Я должен забрать ее с острова. - впервые за последние два дня использовал дар речи Джек, отставив кружку в сторону. Пират решительно встал на нетвердые ноги и, не оглядываясь, дабы не было соблазна остаться, направился в ближайший свинарник. - Мистер Гиббс! - крикнул в темноту Воробей, пытаясь обходить помои, вонючим ковром устилавшие пол свинарника. - Да, капитан?... Паруса на месте, сэр... - сонно пробормотал старпом Джека, пытаясь открыть глаза. - Где моя лодка? - приказным тоном спросил пират. - Мне нужно кое-что уладить, для такого незначительного дельца глупо снаряжать целый корабль. - Лодка? - донельзя пьяный Гиббс попытался встать. - Ваша лодка в порту... Готова к отплытию. - Благодарю. - Воробей повернулся на каблуках. - Чао! Чудаковатый пират развязной походкой направился к порту, где покачивались на волнах корабли и привязанные к штыкам лодки. По пути Джек не встретил ни одной навязчивой стервозной дамочки, которой не угодил в прошлом, чему был несказанно рад. Он уже начал было развязывать свой хитроумный морской узел, которым привязал лодочку к штыку, торчащему из пребережного песка, как из темноты послышались женские голоса. - Зараза... - пробормотал Джек, всмотревшись в сумеречную темноту. - Джек Воробей, - ласково прозвучал ответ одной из приближавшихся дам. - Куда это ты собрался? Ты же обещал покатать меня на своей "Жемчужине". - Меня он обещал покатать первой! - Дамы... Не спорьте. Я покатаю вас обеих... Кстати, Жизель, тебя жутко полнит это платье. Скарлетт, не строй из себя умную, комично выглядит, когда ты путаешь Колумба и клумбы. Да, я люблю клумбы. Жизель, конечно ты выглядишь ужасно, ты совершенно не умеешь соблазнять взглядом. Скарлетт, да, твой характер невыносим... Дамы уже набрали в грудь побольше воздуха, чтобы высказать этому мерзавцу все, что о нем думают, когда Джек, наконец, закончил свою оскорбительную речь: - И все это​ меркнет и бледнеет в сравнении с тем фактом, что у меня опять увели мою "Жемчужину"! Кстати, я не люблю ни одну из вас. Я предан морю, смекаете? - на этих словах узел, наконец, поддался, и Воробей, ловко увернувшись от пощёчины разозленной Скарлетт, запрыгнул в лодку. Оскорблённые дамы ушли, гордо отвернувшись, и лицо Джека озарила самодовольная улыбка. Он взялся за весла и открыл свой компас. - Я знаю, чего я хочу. - шепнул ему пират, наблюдая за вращением стрелки. ... На темный небосклон взошла луна, посеребрив море своим сиянием. Дырявая лодка причалила к острову. К тому самому, где Воробей оставил Анжелику... Год тому назад. Вылезая из лодки, Джек одновременно искал глазами какой-либо источник света: вдруг та стервозная испанка все ещё жива и сидит себе у костра, напевая пиратские песенки? Нет, костра нигде не было видно. - Вольно други. - сказал сам себе Джек, стягивая сапоги. Он прошёлся по берегу и, поразмыслив, решился идти вглубь острова. Однако через несколько метров пыл поостыл, и в голову пирата ударила мысль "утро вечера мудренее, что ты сейчас найдешь, тут же темно, как в бочке". Совесть отпустила, а похмелье после запоя заняло ее место, и Воробей лег прямо на песок; взор и мысли затуманились от усталости выпитого за эти дни алкоголя, и Морфей раскрыл свои объятья. ... Джек проснулся чуть ли не с первыми лучами солнца. Похмелье немного отпустило, и пират, стряхнув с себя сон, снова отправился на поиски Анжелики, брошенной им где-то тут год назад, если ещё не больше. - Анжелика! - негромко позвал Воробей. - Хоть бы откликнулась, если живая, а то вечно молчат как рыбы... - Джек? - неожиданно принеслось в ответ откуда-то из-за кустов. - Джек Воробей? Джек вскинул брови. Он был удивлен. Пират немедленно направился в кусты, откуда донесся знакомый голос. Там, за пальмами и кустарниками, он увидел маленькую, неумело построенную женскими руками хижину. - А, всё-таки ты пришел. - Анжелика попыталась улыбнуться, но у нее вышла только недоброжелательная ухмылка. - Зачем? Так и знала, что тебя сюда обязательно занесет каким-нибудь ветром. - Естественно. - кивнул Воробей, изображая радость. - А ты, я вижу, не очень-то рада моему возвращению. - Ты оставил меня умирать на острове и не вернулся ни через день, ни через месяц! Чему я должна быть рада? Наверняка тебе что-то срочно потребовалось от меня, и ты вспомнил о том, что где-то в океане бросил на волю судьбы твою бывшую очередную любовницу. - Правда глаз не колет. - невозмутимо, и даже как-то весело ответил Джек, разводя руками. - А ты неплохо устроилась тут. Лачугу сколотила... Мои похвалы, признаться, не знал, что ты способна на что-то полезное. Анжелика усмехнулась. - Ты, конечно, пришел с вопросом о своей "Жемчужине"? Ты ведь хочешь узнать, как вытащить ее из бутылки и снова столкнуть на воду? - Да, а ты что-то знаешь про это? - Джек мгновенно сменил издевку на осторожные, мягкие комплименты обаятельным тоном. - Я, собственно, за этим и пришел. - Да уж понятно, что не за мной. - горько улыбнулась испанка. - Ладно, проходи, я расскажу тебе то, что ты хочешь узнать. А мне от тебя ничего не надо. - Совсем ничего? Славно. Кажется, одиночество пошло тебе на пользу. Даже внешне ты стала ещё привлекательнее. Анжелика покачала головой, и скрылась в хижине. Воробей пошел было за ней, но его остановил голос девушки, властным тоном сказавшей "Стой. Не подходи. Пока что" - Как скажешь. Анжелика вынырнула из хижины с потрёпанной тетрадкой. - Вот, здесь я записывала о кораблях в бутылках. Я ведь знала, что когда-нибудь мы с тобой ещё пересечемся и тебе непременно понадобится какой-нибудь корабль. Мир тесен. - девушка пожала плечами. - Я всегда помнила о тебе. Просто было немного жаль лучшие годы своей жизни, потраченные на тебя. Анжелика начала читать, смерив Воробья суровым взглядом, в глубине которого все же читалась боль от предательства. Закончив, она захлопнула тетрадь. - Вот и все, что тебе надо сделать. Я тебя не держу, ты свободен, как ветер. Анжелика пыталась сдерживать лёгкую дрожь в голосе, но ей это удавалось не так хорошо, как хотелось бы. - Ты знаешь, мне кажется, тебе пора поусмирить гордость. - Может, ты и прав. - задумчиво ответила испанка. - Можешь пройти в хижину... Я не смогу скрывать это вечно. Любопытство мгновенно разгорелось в груди Джека. Он попробовал положить руку на талию девушки, но она дала ему увесистую пощечину. - Не смей трогать меня. Особенно после того, что сделал. Какая же она упрямая и гордая... Как говорится, горбатого только могила и исправит. Видимо, тут уж ничего не поделаешь - такова натура этой испанки... Воробей принял самый непринуждённый вид и направился к хижине. Он отдёрнул самодельную занавеску и решительно вошёл внутрь. Анжелика осталась стоять на месте, не в силах снова пойти за ним. Сколько раз она совершала эту ошибку... Нет, теперь она не сделает этого. Тем не менее, если бы Джек обернулся, он бы непременно увидел, что даже эта внешне червствая и жестокая девушка по себе знает, что такое слезы... Мгновение спустя из хижины донёсся несколько ошарашенный голос Джека. - Надеюсь... Этому есть достойное объяснение... Пират появился в двух шагах от Анжелики с маленьким мальчиком на руках. У этого малыша было что-то цепляющее, что-то такое... Непривычное, что ли. Капитан Воробей, пожалуй, опять-таки впервые за долгое время был растерян и не мог подобрать слова. - Это твой сын. - как-то отстраненно, даже холодно пояснила Анжелика. - Я выжила в этом аду только благодаря ему... Столько раз мне казалось, что нет иного выхода, кроме смерти... Я жила только ради него. - Впечатляет... Достойное объяснение... И... Как зовут моего сына? - Я назвала его Агэпето. - Анжелика отвернулась, чтобы скрыть вновь выступившие слезы. - То есть, ты тогда обманула меня, сказав правду? - Да. - Отличный ход... Моего сына зовут Агэпето... Ты не перестаешь удивлять меня сегодня. - Я надеюсь, ты позаботишься о нем. - неожиданно резко сказала испанка. - Что? - переспросил Джек, не понимая, что имеет ввиду Анжелика, произнося эти слова. Все дальнейшее произошло так быстро, что Воробей не успел и опомниться и что-либо предпринять. Анжелика более не сдерживала слезы, и они полились из ее глаз солёным ручьем. Джек никогда ранее не видел эту девицу такой... Ему казалось, что она всегда будет импульсивной, но все же "каменной" для таких эмоций, как слезы, грусть и прочие ее атрибуты. ... Анжелика сделала резкий прыжок в сторону пирата, словно тигрица, и выхватила из ножен черную саблю Воробья. Ни секунды не задумываясь и не медля, она вонзила ее острие прямо себе в сердце. Уже через мгновение она свалилась замертво у ног Джека с ребенком на руках. Воробей упал на колени рядом с девушкой и схватил ее окровавленную руку. Пульса, конечно же, уже не было. Воробей осознавал, что это он довел ее до суицида... От этой мысли становилось дурно и темнело в глазах. Джек никогда не боялся крови, но тут его бросило в дрожь... Он перестал понимать, что делает. Он стоял около ее бездыханного тела на коленях, и повторял "прости... Я люблю тебя, милая!" Но что уж тут можно было поделать... Сын Анжелики ползал рядом. Он, наверное, думал, что его мама просто спит... Агэпето был слишком мал, чтобы понять, что Анжелика больше никогда не возьмёт его на руки, не приласкает и не приложит к груди... Он не понимал и всей сути страха. ... Джек опомнился, когда уже уже похоронил девушку, которую сам же довел до смерти. Мужчина взял на руки своего сына, о существовании которого узнал только три дня назад. Агэпето был единственным, кто мог напоминать Воробью его любимую... У мальчика были точь-в-точь такие же глаза, как у матери. Джеку иногда даже казалось, что это Анжелика вновь смотрит на него. Но нет, ошибки прошлого нельзя исправить... Теперь она осталась жить только в сердцах двоих: капитана Джека Воробья и его единственного сына...