Выбери свою смерть

Очнувшись, я почувствовал, что лежу на холодном бетонном полу. Мою шею сдавливал железный ошейник, и наверняка не стоило даже пытаться его сорвать с себя: он был, бесспорно, наделён заклинанием сдерживания. Мне не нужно было открывать глаз, я и так знал, что нахожусь в каком-то подвале — сырой затхлый запах и вонь плесени перемешивались с её женственным ароматом, который я бы не забыл и через тысячу лет. Я чувствовал её равномерное сердцебиение неподалёку и силился успокоить в себе зверя, что рвался наружу. Даже через два века она всё так же на меня продолжала влиять. Я желал забыть её всё это время, но так и не смог, а увидев её в баре, такую уверенную в себе, коварную, бесчеловечную куклу, не смог сдержать себя и поэтому оказался тут. Она всегда была моей слабостью, моей нерешённой проблемой. Слабость в себе нужно искоренять! Нужно было ещё тогда избавиться от неё, но я не смог, напротив, подарил ей вечность, и сейчас придётся платить по счетам. В голове не возникало ни единого плана, разве что оставалась надежда на Элайджу, хотя вряд ли он будет меня искать, и всё из-за волчицы и «последствий» одной-единственной ночи, проведённой с ней. Фантастика! Никогда я ещё не был в таком идиотском положении, хотя нет… был, опять же из-за неё, когда бегал как дурак за ней. Тогда она казалась полной противоположностью мне. Её чистая душа и невинность привлекали меня, и я не мог противиться её обаянию, звонкому смеху, красоте, а самое главное, сиянию небесно-голубых глаз, в которых плясали чёртики и светился задор. Этот Ангел был для меня чем-то неизведанным, чем-то неприкосновенным и до боли желанным. Я оттягивал момент, предвкушая неизбежное, но в последний момент по иронии судьбы всё пошло не так. Я различил сразу в ней её волевой и сильный характер. При первой же встрече с ней подумал — вот же она, достойная королева для короля. Уверен, если бы у меня было больше времени для того, чтобы подготовить её к миру сверхъестественных существ, то так бы оно и было. Приближение Майкла и болтливость её отца спутали мне все карты, и когда я увидел свою девочку среди того кошмара, что происходил во дворе «Бойни» регулярно каждый день после полуночи, я просто слетел с катушек. Моё терпение иссякло, и во мне что-то умерло в тот момент. Из добропорядочного джентльмена я превратился в животное, коим и являлся всегда. Это сродни сказке «Красавица и чудовище», вот только наоборот. Жажда обладания ею перевесила всё в моём существе. Внутренний голос твердил: «Возьми её, ведь она в твоей власти. Кто она и кто ты? Если ты отпустишь её, то будешь жалеть всю оставшуюся вечность». И я поступил так, как подсказывал внутренний голос, но не до конца. «Убей её, не оставляй в живых!» — настойчиво твердил он мне, когда Майкл был совсем близко и нужно было уходить, но я не послушал сам себя, все сделав наоборот. Может, тогда я рассчитывал на то, что вскоре вернусь, но вечное бегство от Майкла отрезало все пути к моей любимой девочке, которую я оставил в полном одиночестве, напуганную, как я думал. И что я увидел сегодня? Я увидел полную противоположность той, что я знал раньше! Вместо Ангела я лицезрел Демона! — Ну и долго ты ещё будешь играть роль покойника? — услышал я прямо над собой её насмешливый голос. Я мог бы схватить её, но подозревал, что Кэролайн готова к этому и вовремя успеет отскочить, а я лишь причиню себе ненужную боль. Сейчас внутренний голос подсказывал, что необходимо беречь силы, и теперь я уж точно буду прислушиваться к нему. Я прокручивал в голове, что сделаю с ней, когда выберусь из заточения, и мне самому становилось страшно, а вместе с этим приходило возбуждение — дикое, необузданное. Она и представить себе не могла, каким маньяком я мог быть, то, что я заставлял её делать раньше, покажется ей цветочками. Теперь быстрая смерть ей, конечно, не светит, лишь только долгая и до боли мучительная ждёт. За то, что так изменилась, за то, что опозорила меня перед всеми, и за то, что сумела обхитрить. Я приоткрыл глаза и криво улыбнулся, сел и облокотился спиной о каменную влажную стену. — Ну, привет, Кэролайн, — вкрадчиво произнёс я и увидел отвращение в её глазах, когда она попятилась на безопасное расстояние, дабы цепь не позволила достать её. Она села напротив, так же облокотившись о стену спиной. — Дай угадаю, ты выключила чувства, когда прошло внушение. — Это был не вопрос, я констатировал факт. Я поцокал языком. — Как долго, не правда ли? А что станет, когда ты включишь свою человечность? — Она молчала, презрительный взгляд как рукой сняло, на смену ему пришло полное безразличие, и меня это больше устраивало, всё же лучше, чем отвращение. Я задел её за живое. Кэролайн продолжала молчать, но это меня сейчас вполне устраивало. — Думаю, должно было случиться что-то более существенное за тот век, что ты была вампиром, чтобы потом прийти в себя и отключить чувства. Убила кого-то дорогого тебе, дорогуша? — Я был поражён её выдержке, но всё же уловил промелькнувшую тень на лице. Я попал в точку. — Не думаю, что воспоминания о том, как мы чудно провели с тобой несколько дней, были причиной печальных последствий. — С помощью внушения ты попользовался мной, словно шлюхой, разве этого мало? — Её вопрос поставил меня в тупик, и я удивлённо приподнял бровь. — Бред, Кэролайн. Я лишь внушил тебе забыть, что ты видела во дворе моего особняка. Ты испугалась, и у меня не было другого выбора. Попользовался? Значит, то же самое могу сказать о тебе? — Я встал на ноги и подошёл к ней настолько близко, насколько позволяла цепь. В её глазах снова появилось отвращение, она тоже встала и сложила крест-накрест руки на груди. — В ту ночь и последующие дни ты была не похожа на столь добропорядочную леди. — Я стал пользоваться её же трюком, выводя её из себя, ударяя по самому слабому, дабы выведать настоящую причину мести. Почему-то я желал знать её, прежде чем начать наказывать. — Возможно, поначалу я был с тобой немного резковат, но видя, как ты тянешься ко мне, я начал дарить себя так же, как и ты. Мы любили. Нам было хорошо вместе. — Это тебе было хорошо, но не мне. — Не сдержавшись, Кэролайн поморщилась, и я довольно хмыкнул. — Разве, любовь моя? Может, напомнить тебе? — Я слышал со стороны свой голос, что звучал соблазнительно. Я призывно улыбнулся ей и улыбнулся ещё шире, когда её взгляд неожиданно наполнился желанием. — Иди ко мне. Обещаю, что прощу и отброшу свои тёмные мысли ради тебя, Кэролайн. Будем считать твой поступок приветственной шуткой после долгой разлуки. Отпусти меня, пока не слишком поздно. — Правду ли я ей говорил? Я сам не знал, не понимал сейчас себя, только чувствовал, что опять перестаю слушать свой чёртов внутренний голос, находясь поблизости с ней, и даже не старался скрыть своего возбуждения, как и она сейчас. Её глаза горели, словно сапфиры: такой блеск в них был только тогда, когда она желала меня, и я не мог ошибаться. Эти глаза снились мне миллион раз. В таком состоянии я рисовал свою девочку не раз и не два… множество раз. Я наблюдал, как она прикрыла глаза, а когда открыла, то они уже были наполнены цветом холодной стали, что так взбесил меня при встрече сегодня. Кэролайн одарила меня такой же холодной улыбкой, и моё возбуждение вмиг пропало, теперь я опять силился сдержать рвущегося наружу зверя. — Жаль всё же разочаровывать тебя, дорогой, но пришло время. — Я только сейчас увидел неподалёку железный столик, где лежали два предмета. Она направилась к нему, а я не мог оторвать взгляда от её округлых бёдер, что слегка раскачивались в такт шагам. И опять на меня нахлынуло возбуждение, схожее уже с мучительной пыткой. Она обернулась и иронично усмехнулась, заметив моё состояние. Будь она ангелом или дьяволом во плоти, но Кэролайн всегда могла выгодно преподнести себя. — Пришло время остудить твой пыл. — Она опять неспешно подошла ко мне и показала перед моим лицом то, что взяла на столике. — Выбери свою смерть. — Я ошарашенно переводил взгляд с кола из белого дуба на клинок папы Тунды, с клинка на её насмешливое лицо, и так по кругу. — Ты совсем тронулась умом? — смог только выдавить я. — Где ты их откопала? — Там уже нет. — Она упивалась сейчас превосходством надо мной, и я, взяв себя в руки, решил рискнуть пойти на хитрость. — Я выберу с одним условием. — Ты не в том сейчас положении, чтобы мне его ставить, — фыркнула Кэролайн, — но я всегда была любопытна. Так какое же? — Ты назовёшь мне истинную причину своей мести, — отрезал я. С виду Кэролайн излучала спокойствие и терпение, но я бы мог что угодно поставить на кон, что сейчас в ней происходит нешуточная внутренняя борьба. — Ты внушил мне убить моего отца, — равнодушно пожала плечами Кэролайн, — это веский аргумент, не находишь? — Я какое-то время смотрел ей в глаза обескураженно, не понимая теперь, что вообще происходит. Я быстро, словно на скорости плёнку, промотал события тех дней, но, даже если бы отчаянно желал, не мог забыть своего последнего внушения на прощание, только не его. — Жаль разочаровывать тебя, дорогуша, но я не велел тебе делать этого. — Я намеренно замолчал, придавая значимость своим словам. Ни один мускул не дрогнул на её лице. Кэролайн оставалась всё такой же на вид безучастной к моим словам. Я подозрительно прищурился, находя всему этому бреду объяснение. И вдруг, подобно удару под дых, до меня всё дошло. Она это знала! Она просто закопала это поглубже в своём сознании и никак не хотела, чтобы это вышло наружу. Поэтому Кэролайн отключила чувства. Когда внушение прошло, она вспомнила всё — и то, как убила своего отца. Не смогла удержать в себе новую сущность? — Повтори… — мне с трудом давались сейчас слова и я с шумом вдохнул затхлый воздух подвала, — повтори дословно, что я внушил тебе на прощание? — Кэролайн нервно сглотнула, но опять через секунду посмотрела на меня стальным взглядом безжизненных глаз. — Разговоры окончены. Выбери свою смерть, Клаус. Давай покончим с этим раз и навсегда. — Кэролайн беззаботно улыбнулась; она говорила в манере, схожей с той, когда мы обсуждали с ней погоду в парке или же очередную выходку мадам Роше, что в те времена чуть ли не каждый день оказывалась в центре очередного скандала в новоорлеанском обществе. — Ты ведь знаешь, что если я выберу кол, то и ты перестанешь существовать, и вместе со мной падут чуть ли не все вампиры Нового Орлеана. Разве тебе совсем не жалко своих подопечных? — Кэролайн покачала головой, криво улыбнувшись мне. — Я готова пойти на такие жертвы ради того, дабы избавить мир от такого чудовища, как ты, дорогой. Но ты всегда можешь выбрать его. — Она показала мне клинок, затем провела по нему пальчиком. Острое лезвие незамедлительно сделало небольшой надрез, но Кэролайн, не давая своей крови пролиться на пол, взяла пальчик в свой пухлый ротик и пососала его немного. Я чуть не взвыл от этого зрелища. — Говорят, он хуже любой смерти, наверняка ты наслышан о нём. Знаешь, у меня был ещё и третий вариант для тебя, но мне пришлось его отмести. — Кэролайн нарочито печально вздохнула, по-видимому, ей последний способ особо пришёлся по душе. Я вполне заинтересованно посмотрел на неё. — Да неужели? Оказывается, какая ты у меня изобретательная. Не поделишься, дорогуша, им? Уж очень интересно. — Вся эта игра начинала мне наскучивать, но я продолжал поддерживать её, что позволяло тянуть время. Сейчас бы я желал совсем другим заняться… прямо на этом бетонном полу. Плевать где! Лишь бы она оказалась в моей власти и подо мной. — Конечно, — загадочно посмотрела мне в глаза Кэролайн, — третий вариант заставит тебя шустрее сделать выбор между двумя. Видишь ли, у меня много дел, сам понимаешь. — Я озадаченно наблюдал, как она подошла той же соблазнительной походкой к железной двери и открыла ей. Тут же два вампира ввели брыкающуюся волчицу, и всё сразу же встало по местам. Умно! На месте Кэролайн я бы также не замедлил воспользоваться таким шансом. Ну что же, далее мне больше не нужно было объяснять, что делать. — Клинок, — услышал со стороны я свой внезапный рык. Кэролайн победно улыбнулась и кивнула своим людям, чтобы вывели пленницу. — Не думаю, что до этой псины тебе есть какое-то дело, но вот что у неё в чреве… — И тут моё терпение иссякло. Я бросился к ней, но цепь, конечно, не дала приблизиться, ошейник врезался в шею, но на резкую боль я не обратил никакого внимания. Всего лишь метр, и она была бы в моей власти и уже бы я предлагал ей варианты, а у меня было их намного больше, чем у неё. — Чудо-ребёнок, как прозвали твою дочь ведьмы. Не хочешь узнать её дальнейшую судьбу? — скучающим тоном спросила она. Я чувствовал, как мои глаза начали гореть янтарным огнём оборотня, как под глазами вздулись чёрные венки, но Кэролайн это совсем не впечатлило и нисколько не напугало, а зря. Она кинула клинок мне под ноги, и я тупо посмотрел на него. — Жизнь и защита твоей ещё не рождённой дочери взамен на твои мучения и страдания. Ты это заслужил, не находишь? Тебе крайне повезло, что она нужна ведьмам. Они твердят с придыханием про твою дочь, что она объединит все ковены в один… — Кэролайн на мгновение задумалась, как будто бы обдумывала сейчас что-то важнее, чем свою месть, — но, впрочем, мне ещё нужно подумать об этом. Не могу тебе в дальнейшем обещать наверняка, как видишь, я не особо занималась этим вопросом, так как торчу тут с тобой, — начала раздражаться она, — давай, Клаус, сделай это, и сохрани, хоть и временно, жизнь своей дочери, а там кто знает, возможно, твой ребёнок не будет представлять опасность для вампиров и проживёт вечность. Оу, совсем забыла, — вдруг вспомнила она наигранно о чём-то, на что у меня дёрнулся нервно правый глаз. Что ещё задумала эта дьяволица? — В порт прибыл недавно странный контейнер. Никто так и не смог дать вразумительного ответа, откуда он. Джошуа это показалось подозрительным, и не зря. Догадаешься сам, что мои люди обнаружили в нём? Правильно, четыре гроба, но вот незадача — один пустой, а в нём клинок, предназначенный, как я предположила, Элайдже. Мы исправили этот пробел, и тело твоего брата покоится теперь, как и положено, в гробу. Получается, вся семья первородных будет спать долгим сном в надёжном месте и их детищам ничего не будет угрожать, особенно со стороны ваших назойливых родителей, у которых есть чудная способность вечно воскрешаться с той стороны и, как всегда, с навязчивой идей фикс уничтожить своих родных детей, а значит, всех вампиров этой планеты. Я поняла всю опасность, когда линия Фина исчезла без следа после трагических событий в маленьком городке, где ты нашёл наконец двойника. Да-да, я очень долго вынашивала свой план и пристально наблюдала за вами со стороны. — Лучше бы тебе сейчас воткнуть кол в моё сердце. Когда я выберусь из твоей западни, не сомневайся, я приду за тобой, Кэролайн, где бы ты ни пряталась, я найду, и тогда ад покажется тебе раем. — Она подошла ко мне ближе, но не настолько, чтобы я успел её схватить. Кэролайн опустилась и подняла свечу с пола. Она зажгла смертоносное оружие против меня, и я не смог скрыть удивления. — Возможно, не исключаю и такой поворот. — Она посмотрела на меня долгим, пронзительным взглядом, взвешивая мои слова, и на мгновение у меня появилась даже надежда, но… — Я буду ждать в таком случае. А теперь будь паинькой и действуй. — Исполнишь последнее желание перед вечностью страданий? — Я заметил в её взгляде нерешительность, будто она боролось сейчас сама с собой. — Какое же? — она вопросительно закатила глаза, не воспринимая меня совсем. — Скажи дословно, что я тебе внушил перед уходом… — «Бегством», ты хотел сказать? — Не важно. Просто скажи. И я исполню твоё желание. — Молчание затянулось на какое-то время, и я нетерпеливо приподнял вопросительно бровь. — Напомнить? Я внушил тебе тогда попрощаться с отцом и уехать из Нового Орлеана. Внушил меня забыть, но, видимо, пошло что-то не так? Я прав? Ты убила своего отца, Кэролайн. Ты не справилась со своей сущностью? В глубине души ты винишь не меня, а саму себя за это. — Ты выбрал свою смерть, Клаус, дерзай. — Она невозмутимо глянула на валяющийся на полу клинок, и я усмехнулся в ответ. Всё у неё произошло так, как я и предполагал изначально. Как это выглядело комично для меня… для неё. Я поднял этот проклятый клинок, посмотрел на неё долгим взглядом и воткнул его себе в грудь, как она и желала. Последнее, что я увидел, — её разочарованный взгляд. Она серьёзно? Уж только не я её разочарую! Придёт время, и настанет час расплаты!