Хроники Мегаполиса

Когда проблемы одолевают, словно бесы, цепляясь за ноги, утягивая в рутину будней, закрывая хоть какой-либо просвет, безысходность накрывает неподъёмной многотонной плитой. Даже дышать становится тяжело. Кажется, вот он, маленький узелок из повседневных дел, завязал его вокруг привычной оси зоны комфорта и несешь себе потихоньку. Ан-нет. Жизнь любит подкинуть в него дрожжей с проблемами. И вот за спиной у тебя уже не узелок, а целый тяжеленный крест, который ты должен тянуть на Голгофу собственной судьбы, только рядом нет ни одного Симона, зато полно всяких Иуд. Наступает момент, когда кажется, что вот, где-то на середине пути, крест превратиться в камень Сизифа, а Голгофа в Тартарскую гору.

***

— Я устал! — с ноги открываю потайную дверь. За ней приятный полумрак. Пытаюсь протиснуться в узкий проём с тяжеленным крестом. Рикиил стоит в дверях, мешает пройти. Его лик, как и подобает лику ангела, беспристрастен. За спиной пылают плазменные крылья. — Пусти! — пытаюсь его оттолкнуть. Наивно, да? — Тебе ещё не время! У тебя куча незавершённых дел! — беспристрастно отвечает он. — Я устал!!! Зае***ался! — яростно выкрикиваю. Лик Рикиила изменяется, будто бы ему дали пощёчину. Он отступает на шаг назад. «Ага… — смекаю я, — вот оно, «заклинание», которым можно его подвинуть от заветной двери». Далее я разражаюсь трёхэтажной непередаваемой конструкцией. Крылья херувима (ага, Рикиил на службе в Божьем спецназе) медленно превращаются в плазменный меч, который начинает быстро вращаться, образуя пылающий диск. Он, по мере обсценной тирады, медленно отступает назад, что дает мне втиснуться за дверь и бросить рядом давящий на психику крест. За спиной открытая дверь с незавершёнными делами, рутиной и прочими человеческими радостями и не радостями. Впереди полутьма, которая мангитом манит внутрь. Ну и… Рикиил. Похоже, он крайне рассержен. — А знаешь, проходи! — его голос звучит в очень низком диапазоне, напоминая громовые раскаты. — Я тоже устал! Рикиил отходит в сторону и садится на огромный валун. — Иди, — спокойно кивает он, — путь свободен. Я, не веря такой удаче, делаю пару шагов вперед. Тьма обнимает и зовет вперед. Боязливо оглядываюсь назад, там будто жалобно зовёт то, что я начал, но не доделал. — Ай, ну тебя! — отворачиваюсь и иду вперед. Тут так спокойно. Тёмная тропа будто выстлана мягким мхом, по ней приятно идти. А вокруг успокаивающий, убаюкивающий шёпот. Сколько я так иду, непонятно. Но вдруг тропа резко кончается, а за ней обрыв. Меня спасает только отработанная до автоматизма реакция. Я отшатываюсь. В лицо ударяет запах серы и обжигающее пламя. Но не тут-то было. Мягкий мох вдруг превращается в слизь, и я лечу по ней прямо в серную пылающую бездну. Но… Нет, меня так просто не возьмёшь. Пытаюсь уцепиться за какие-то ветки, выступы. Обдираю кожу, ломаю ногти. И последним, что видится, светлый проём двери с незавершёнными делами. Сердце сжимается от горечи. Рядом с проёмом темнеет крест, который казался не так давно неподъёмным. Руки скользят, я всё ближе к кипящему магмой низу. Пары обжигают пятки. Внезапно вижу над пропастью светлое пятно с диском за плечами. Рикиил! — Помоги! — полухриплю, полукричу. Его лик беспристрастен, а голос холоден: — Я устал! Нога скользит по зловонной жиже, и я ещё смещаюсь вниз, ближе к огненной бездне. — Рикиил, пожалуйста! У меня куча незавершённых дел! — Я устал! За… — небольшая пауза… — ся! — Пожалуйста!.. Внезапно снизу раздаётся дикий хохот, и когтистая чёрная лапа, возникшая прямо из огня, хватает меня за лодыжку. Я ору, переставая ощущать что-либо от боли и страха. Последнее, что успеваю заметить, как диск сзади светлого силуэта снова превращается в два огромных светлых крыла и одно из них тянется ко мне. Или нет! Не крыло — рука!

***

— Дядя! Ну чего ты орёшь как резаный посреди ночи! Всех разбудишь! — надо мной стоит племянница. В комнате прохладно и пахнет свежескошенной травой, которую доносит ветер, сквозь открытое окно. Икра всё ещё немного сипается от прошедшей судороги.