Через преграды

       Эмоциональное выгорание слишком сильно отражается на личности. Оно может превратить человека в бездушную куклу, которую можно оживить лишь особым петтингом. Съемки, прессинг со стороны отца, что вечно ставит все новые ограничения, диеты, ведь он должен держать свою фигуру в идеальной форме. На почве всего этого могут появиться различные расстройства, что и случилось с нашим моделью.       Шизофрения имеет свойства проявляться в различных формах, причем довольно неожиданно. Эмоциональные реакции часто служат причиной ее возникновения, в нашем случае — это выгорание, потеря интереса к жизни. Организм начинает искать способы выжить, против воли своего «хозяина». В данной ситуации, выбор пал на слуховые галлюцинации. Разум переиначил все это на свой лад…

Девочка прячет под очками слёзы, Ей просто не понравились красные розы. И нет ответов на мои вопросы, Девочка просто заплетает косы.

      

Боль поможет тебе выжить, ты должен оставить кровавый узор на своем теле. Ну же, смелей. Обещаю, ты почти ничего не почувствуешь, но это подсобит тебе.

      Звук шагов раздается эхом в пустой комнате, скрип дверцы шкафа, а после хлопок. Юноша сжимает в руке небольшую черную картонку, в которой находится заветный предмет. Отголоски слов бьют в мозг праведной мыслью, что утверждает о спасении. Он верит, что единственный верный способ — следовать указаниям. Заученным движением достает тонкое лезвие, что несколько холодит кожу ладони. Почему он повинуется? Просто не осталось сил сопротивляться.       В зеленых глазах нет прежнего блеска, они больше напоминают мертвые, что вздернуты белесой пеленой. Адриан не скажет вам точный срок, когда стал подчиняться своему альтер-эго, которое диктовало свои условия. Он просто не помнит, для него это длится с момента рождения. Для него — так и должно быть. Если носитель камня теряет страсть к жизни, то само возьмется за это дело. Оно жаждет существовать. Мурашки покрыли руку парня, пытаясь избежать контакта с холодным предметом. Но этого не предотвратить.       Медленным движением, надавливая на опасный предмет, блондин разрезает кожу с некой частью мышечного слоя, не задевая при этом сосуды. Они находятся куда глубже. Кровь выступает небольшими каплями. Боль не сильно тревожит нервную систему, разнося импульсы по телу, и лишь слегка насыщает разум таким нужным чувством, что позволяет падать во власть иллюзии, что зовется жизнью.

Этого не достаточно, слишком мало.

      По стеклу стучат капли дождя. А он не обращает внимание на эти звуки-раздражители, занятый наблюдением за видом собственной крови, что выступает после соприкосновения лезвий с плотью. Это завораживает, а боль все усиливает свои отголоски, даря ясность сознанию. Возможно это просто игра гормонов и ферментов, что создают ложные ощущения. Даже крики Плагга остаются на заднем плане, либо он просто игнорирует их, не желая возвращаться в реальный мир, что полон серости и отчаяния.       Адриан стонет, проводя острием по ребрам. Смешанное чувство боли и наслаждения. Шаг за шагом, порез за порезом — он оживает, начиная получать вновь те забытые ощущения. Ему сейчас плевать на то, что одежда будет испачкана кровью. Плевать — как будет прятать последствия очередной ночи, проведенной во власти приказов голоса внутри него. Им потакают, а он и не желает перечить. Слова, что он слышит, всегда правдивы.

Держу на расстоянии, Но ты как будто магнит. Всё пытаюсь заткнуть своё сердце, Но оно, сука, так громко кричит.

      

Давай же, тебе нужно больше, этого слишком мало, чтобы выйти из тени забвения. Слушай меня, а я покажу тебе дорогу к свету. Будь хорошим мальчиком.

      Запах воска распространяется по комнате, лезвий уже не хватает, чтобы получить тот экстаз, что вновь освежает эмоциональное состояние парня. Поздно останавливаться, упущен момент, когда можно было избежать всего этого. Он, словно бабочка, что попала в сети к пауку. Понимает, что сознательная жизнь кончилась, но продолжает бороться, повинуясь голосу, что упорно требует боли.       Горячие капли застывают тонким слоем на коже, некоторые удваивают эффект, попадая на свежие порезы. Юноша стонет, продолжая причинять себе боль. Пальцы не чувствуют, как нагревается вся свеча, ведь на других участках — ощущается в разы сильней. Эндорфин притупляет чувство боли, разбавляя ее несколько иными апперцепциями.       Лежа на полу, Адриан старается сдерживать стоны, когда расплавленный воск капает на живот, что покрыт мелкими порезами. Парень выгибается, словно кот, стискивая зубами ткань футболки, что имела честь быть испачканной кровью модели. Иногда кажется, что сам огонь более безобидный, нежели жидкая свеча. А ехидный голос смеется вдали, наслаждаясь этим представлением, что со стороны кажется приступом мазохизма или жертвоприношения. Не хватает лишь пентаграммы вокруг юного тела.       Наркотик, что вырабатывает организм, уже дает сбои, позволяя Агресту насладиться болью сполна. Он стонет, не в силах сдерживаться. Это больно и приятно одновременно. Довольно странно, что эти два ощущения идеально дополняют друг друга. Апатия к жизни вынуждена отойти на задний план, забирая с собой голос, что имеет диктаторские наклонности. Но он вернется, только помнить о нем модель уже не будет.       Пока эмоциональный фон юноши в порядке — галлюцинаций не будет, ведь организму не за чем причинять себе намеренно боль, в частности если нет на то веских причин. Чаще всего эти приступы бывают в полнолуние, когда у больных шизофренией начинается обострение. Видимо, именно поэтому на теле парня не так много шрамов, чем у людей, чье желание причинять себе самоповреждения связано с иными проблемами.       Ну, а пока Адриан будет продолжать жить в привычном ритме, скрывая новые порезы и шрамы тональным кремом да длинными рукавами рубашек и кофт, что сейчас в моде. Для сына Габриэля Агреста самое важное — достойно выглядеть, а уже потом все остальное…

Хочу забыть обо всём И не думать кто мы и где мы! Но ночь, пора выходить — И я снова надену…