Петь, не видя нот

Тикки бесшумно открыла дверь и на цыпочках пробралась в дом. В пекарне никого. В гостиной тоже. Тогда в комнате Маринетт… Тоже никого. Где она? — Эй, ты где? — внимательно осматривая комнату во второй раз, спросила Тикки. Тишина. — Тогда я ещё раз посмотрю в гостиной! — в пустоту крикнула девушка, прежде чем начать спускаться по лестнице. — Тикки? Уже вернулась из университета? — послышался спокойный, даже безразличный голос внизу. Девушка от неожиданности ойкнула и едва не оступилась на ступеньках. Ухватившись за перила, она медленно развернулась и встретилась взглядом с голубыми глазами. Пустыми голубыми глазами. — Ох… Маринетт Дюпен-Чен, это я должна была тебя напугать! — с напускной обидой Тикки скрестила руки на груди и надула губы. — Я тебя сразу услышала. Ничего, научишься ходить бесшумно, не бойся! — Маринетт улыбнулась. — Ну или выслеживай, когда я в наушниках. Тикки с громким звуком спрыгнула с последней ступеньки и приземлилась рядом с Маринетт. — Сегодня Алья обещала заехать, — как бы невзначай заметила она. — Что-то я её давно не видела… Да, давно, — предпочитая не исправлять оговорку, протянула Мари. «Давно» — это два дня. — Во сколько она приедет? — Обещала к семи. Но ты же знаешь нашу мадмуазель почти-Ляиф! Почти в семь — это все время с пяти до десяти, — усмехнулась Тикки и проследовала на кухню. — Кстати про Ляиф. Нино с ней будет? — услышав звук открывающегося холодильника, Маринетт также зашла в небольшую кухоньку. В глаза ударил белый свет, но, к сожалению только он. В углу что-то бубнила себе под нос Тикки, видимо, одновременно разбивая яйцо. — Не знаю. Он же у нас сейчас занятой! Свадьба, невеста, все дела… Так что ты решила? — хотя Маринетт этого и не видела, но могла с точностью сказать, что Тикки сейчас повернулась к ней и приподняла бровь. — Я не пойду, — поводив руками перед собой и найдя стул, Маринетт уселась на него. — Но ведь там будут только самые близкие! Не бойся, там не соберется пол-Парижа. Всего человек тридцать, если не меньше. — Тикки, ты действительно веришь, что если будешь повторять мне это каждый день, моё решение изменится? Я сейчас в Китае, работаю дизайнером в компании моей двоюродной тётушки по материнской линии, которая наверняка не догадывается о моем существовании, ты не забыла? — Но Алья твоя лучшая подруга! Это же она полгода назад тебя с коляски подняла! — со стороны плиты медленно повалил запах чего-то пережаренного. — Значит она поймёт, — отрезала Маринетт. — Давай переведем тему. Что в институте? В ответ девушка услышала только поспешное «Ой!». По-видимому, запах чего-то горелого принадлежал обеду Тикки. — В холодильнике остался салат, — подсказала Маринетт, «наблюдая» за беготней подруги по кухне. — Так что ты спрашивала? — спросила Тикки, когда о столешницу ударилась большая тарелка с «новым, невероятно вкусным салатом» от Альи (пока-еще-Сезер). — Что в институте? — повторила Маринетт. Рядом с ней Тикки поставила тарелку поменьше. Вздохнув, Маринетт взяла ложку и попробовала предложенное блюдо. Салат хоть и был не первой свежести, но съедобным назвать его пока ещё можно. — Ну что там? — небольшая пауза. Тикки или отправила в рот ложку с салатом, или пыталась вспомнить все события в хронологическом порядке. — Вроде все стандартно. С Плаггом поссорились. Видите ли я не на тот факультет пошла! — об стол глухо ударилась ложка. — А, вот ещё новость специально для тебя, — в голосе Тикки проскользнули едва заметные нотки хитрости. — Для меня? — недоуменно переспросила Маринетт. За эти полгода именно для неё новостей пока ещё не было. — Да, для тебя. Есть у нас один пацан, он уже заканчивает учебу. Он лично знаком с этой… С Розой Бонне, которая подруга Адриана… — Ну и что? — от одного упоминания о своей бывшей любви (к сожалению, из-за потери зрения Маринетт поставила крест на своей личной жизни) и кумира, девушка забыла о том, что вообще-то неплохо было бы попутно жевать салатик от мамочки Альи. — У него вроде как назревает новая песня! Понимаешь? — наверняка с улыбкой во все тридцать два пропела Тикки. — Правда? О, круто! — в тон подруге произнесла Маринетт. Это был один из тех немногих моментов, когда она была похожа на прежнюю Маринетт-школьницу, млеющую от одного взгляда Адриана. — А ты чего не ешь? — резко перевела тему Тикки. — Алья нас убьёт, если до семи тут останется хоть крошка! — Вернее, до времени её прихода, — заметила Маринетт, отправляя ещё одну ложку в рот. Правду говорят, что аппетит приходит во время еды. — А это все время с пяти до десяти.

***

В прихожей послышались торопливые шаги и шуршание пакетов. — Угадайте, кто-о пришёл к вам в гости? — довольно пропела «гостья», заходя в комнату. — А это мамочка Сезер пришла к вам и принесла немного еды! — А, Алья, привет! Давно не виделись! — улыбнулась Маринетт, приподнимаясь с кресла. «Виделись». — Я надеюсь, все живущие в этом доме любят курицу? — спросила Алья, хотя ответа её вопрос и не предполагал. Шуршание пакетов усилилось, и через секунду в руки Маринетт впихнули кастрюльку, источающую вкуснейший запах. — Алья, передай тете Марлене от нас приве-ет! — довольно пропела Тикки с дивана. От упоминания матери Алья задумалась о чем-то своём. Маринетт кожей чувствовала всю ту нерешительность и растерянность, которые сосредоточились вокруг неё. — Я что-то не так сказала, а? — приподнимая крышку кастрюли и заглядывая внутрь, поинтересовалась Тикки. — Нет, все так. С мамой все хорошо, она передавала тебе, Тикки, привет. Мари, о тебе она не в курсе, так что сама понимаешь, — Алья опять замолчала. — Но она больше не тётя Марлена. — А что такое? — заинтригованно пролепетала Тикки откуда-то сбоку. Похоже, ищет подходящую посуду для курочки. — Эм… Только не визжите слишком громко. Она теперь бабушка Марлена. Со стороны, где стояла Тикки, послышался громкий возглас и звук разбившегося стекла. — Что, прости?.. — Алья, повтори, что ты сказала… — протянула Маринетт, убирая кастрюлю на стол. Было слышно, как Алья шумно вздохнула. — Моя мама скоро станет бабушкой. — Это же одна из твоих сестёр, правда?.. — похоже, Тикки разбила ещё что-то. — Ты серьёзно? — скептически заметила Алья. — А Нино знает? — наконец выдавила Маринетт. — Нино знает и уже придумал имена для детей, — в комнату зашёл, судя по голосу, новоиспеченный папаша. Тикки что-то пискнула и бросилась к своему телефону. — И когда вы успели? — указывая туда, где должны были стоять кресла и диван, спросила Маринетт. — У них тут свадьба значит через три недели, а праздновать будут втроем, да?.. Алья и Нино уселись на диван. — Не бойся, две недели всего. В платье я буду выглядеть просто великолепно! — Алья откинулась на подушки. — Эх, вернуться бы сейчас назад… «Нино мне как брат!», — меняя голос, пропела Маринетт. — Вижу я, какой он тебе брат! — Так, хватит издеваться над нашими родителями! — В комнату снова залетела Тикки. — Через полчаса тут будет Плагг, он ещё не знает, так что скажите ему сами! — скороговоркой произнесла она и плюхнулась на диван рядом с Нино. «Быстро забыла, что он её смертельно сегодня обидел!» Несколько минут все молчали. Маринетт пыталась представить себе школьную подругу с округлившимся животиком. И это сразу после того, как она только совместила в своём сознании понятия «Алья Сезер» и «свадебное платье»! Куда так быстро-то? — А кто? Мальчик или девочка? — наконец разрушила тишину Тикки. — Хорошо, что ты пошла на пиарщика… — начала Алья. — На пиар-менеджера, — поправила Тикки. — Не важно. Главное, что не на медика. — Маринетт отчётливо услышала, как Тикки бросила в Алью подушку. — Это я смогу узнать месяца через полтора, если вообще смогу. Не так все просто. — Имя. — Если мальчик, то Джереми, если девочка, то Бланш*, — отчеканил Нино. — А кто ещё знает? — вставила свои пять копеек Маринетт, пока Тикки обдумывала свой следующий вопрос. — Ну… Вы знаете, мои родители, его родители… Сёстры мои… Пока вроде все. Тикки шумно вздохнула. — А вы уже придумали дизайн детской? Алья, тебе срочно надо будет купить платье для беременных, я в магазине видела! — не останавливаясь ни на мгновение, защебетала Тикки. — А кого вы хотите сделать крестными? А вы на свадьбе всем скажете, или раньше? А что, если двойня родится? — остановила ее только хлопнувшая входная дверь. Пулей влетев в комнату, Плагг медленно осмотрел каждого из друзей. Маринетт прямо чувствовала, как он запыхается от долгого бега. — Быстро ты, — бросила Тикки. — Десять минут не равно полчаса! — Что… У вас тут… Происходит? — все ещё не переведя дыхание, выдавил Плагг. — Стойте-ка… Тикки, что ты ему сказала? — повернувшись к затихшей подруге, спросила Маринетт. — Плагг, приезжай скорее, ты тут нужен… — неуверенно начала Тикки. — Вы мне скажете, или как? Почему у вас две чашки разбитые на полу? — Маринетт услышала, как Тикки полезла убирать последствия своего шока, а Алья с Нино захихикали. — Странно вы себя ведете… Я тут значит решил, что что-то серьёзное, примчался как только смог, а они смеются! — Вообще-то все серьёзно! — крикнула Тикки из-за угла. — Обида загладится только едой! Сегодня ужинаю у вас! — Плагг плюхнулся в кресло. — Кто-нибудь, объясните мне, зачем меня сюда пригнали! — Плагг, ты проиграл спор! С тебя десять евро! — выдавил сквозь смех Нино. — Что за спор? Почему я должен тебе эти десять евро? Мари, ты не в курсе? Девушка пожала плечами и села во второе кресло. — Ну, в школе мы спорили… А, на выпускном! — Маринетт была уверена, что Нино сейчас хлопнул себя по лбу. — Я, ты, Адриан, вроде Ким там ещё с нами был… — Но мы же… — Плагг на некоторое время замолк. — Спорили, кто раньше станет отцом… — И, кстати, кое-кто, пальцем тыкать не буду, был уверен, что это будет он! — съязвил Нино. В углу в открытую засмеялась Тикки. — То есть, это не шутка? — Плагг вскочил на ноги. — То есть ты и правда станешь папой? Алья? А ты мамой? — А были какие-то сомнения? — все ещё хихикая, спросила Сезер. — Как сказал бы Макс, по статистике двое из пяти женятся на первой любви. Нас тут всего пять, так что все сходится! — Маринетт хлопнула в ладоши и поднялась с кресла. — Чай будете? — Если не жалко. Мари, надо помочь? На полпути к кухне Маринетт остановилась и обернулась. — Алья, я прекрасно справлюсь сама, — отрезала она, продолжив свой путь. За спиной у Маринетт было слышно тихое шушуканье и громкий вопрос Плагга «То есть если вы и есть те „двое из пяти“, то мне с Тикки ничего не светит?». На что, правда, получил молниеносный и гениальный ответ Тикки, что «он у неё не первая, а вторая любовь, а сначала она любила супер-известного актера». Что, естественно, было ложью. — Тикки, почему у нас нет сахара в сахарнице? — пытаясь перекричать Плагга, который переживал по поводу неожиданного отцовства и материнства друга и подруги ещё более бурно, чем Тикки. Все-таки они идеально подходят друг другу, несмотря на то, что место «двоих из пяти» уже занято. — Как нет? А где он? — голос Тикки приближался с неимоверной скоростью. Захлопали дверцы шкафчиков и крышки каких-то баночек. — Есть только мед, — наконец подытожила Тикки, закрыв последнюю посудину, в которой чисто теоретически можно хранить сахар. Без лишних слов Маринетт, нащупав на столе ложку и банку с выпуклой надписью «Chérie»**, налила в каждую подготовленную кружку немного меда. Тут же попробовав полученный напиток и убедившись, что он вполне съедобный (и даже вкусный), Маринетт и Тикки понесли все пять кружек в гостиную. …А последним, почти самым ярким впечатлением этого вечера (после нового шока от будущих Ляифов) стало то, что Алье такой чай понравился, и теперь Нино придётся скупать весь мед в магазинах.