Месть Купидона

Джереми смотрел на костюм Соколиного Глаза, выпучив глаза так, что они, казалось, вот-вот выпадут из орбит. - Кто это сделал? – задыхаясь от негодования, спросил он. Ответом ему послужила тишина, и тихое хихиканье членов съёмочной группы с разных сторон павильона. – Кто. Это. Сделал. Вашу. Мать?! – он специально отделил каждое слово, сделав на последнее особо истеричное ударение. - Реннер, я тебя умоляю, - с усмешкой проговорил Дауни-младший, со свойственной ему наглостью садясь в режиссерское кресло. – Что такого страшного произошло? Повернувшись к другу, Джереми посмотрел на него как на душевнобольного, а затем потряс прямо перед его носом жилетом от сценического костюма. - По-твоему, это – «ничего страшного»? Знаешь, я, конечно, тоже люблю потроллить, но костюмы персонажей – это, блять, святое! А над моим костюмом Бартона кто-то грязно надругался! Как я теперь буду сниматься? - Тоже мне проблема, - фыркнул Роб. – Можно подумать, такой жилет в арсенале костюмеров – единственный. - Такой – единственный. Он сидел на мне ИДЕАЛЬНО. Ты понимаешь, что это значит, а, Консерва? Хотя, тебе этого не понять, у тебя же вместо половины костюма панталоны с электродами… - Давай вот только без перехода на личности, - произнёс Дауни. – Ты хоть надень его, что ли… Вдруг тебе пойдет? Реннер одарил коллегу по съёмкам уничтожающим взглядом, но примерить «прокачанный» жилет всё-таки решил. Скорее от злости, чем от реального желания это сделать. И когда он застегнул молнию спереди и повернулся к Роберту спиной с целью дойти до ближайшего зеркала, услышал позади себя истерический ржач. - Ты не представляешь, КАК тебе это идет, - кое-как держа дыхание, выдавил из себя Боб. – Ни дать ни взять Купидон. Осталось только колчан со стрелами надеть и лук в руки взять… Присутствовавшие в павильоне члены съёмочной группы, которые имели удовольствие наблюдать этот бесплатный цирк, полностью одобрили и поддержали смех «Старка». Джереми разве что не позеленел от злости. - Хватит ржать, - прорычал он. – Лучше подумай, кто мог это сделать. - С какой стати? – Роберт тут же перестал смеяться и возмущенно уставился на друга. - С такой, что в противном случае я буду думать, что это – ТВОИХ рук дело, и, поверь, Консерва, кары тебе не избежать… А ты меня знаешь, и я… - Всё-всё, убедил. А у самого-то есть какие-то предположения? – Дауни искренне пытался не ржать, глядя на своего коллегу по фильму, брутального Джереми Реннера, у которого за спиной сейчас красовалась пара розовых пернатых крылышек, купленных явно в детском отделе. - Моё первое, и единственное, кстати, на данный момент, предположение, - Джереми выразительно посмотрел на Роберта. – Поэтому помочь мне разоблачить вандала – в твоих же интересах. - Всегда поражался твоему дару убеждения, - ехидно произнёс мужчина. – Ладно, а как ты от этих крылышек собираешься избавляться? - Понятия не имею. Они, судя по всему, мало того, что пришиты, так ещё и на клей присобачены… Для надёжности, видимо… - стоически выдержав очередную серию истерических смешков со стороны Роба, Реннер продолжил, - пойду к костюмерам. Может, они что подскажут. - Прямо так пойдешь? – с улыбкой крысы Шушеры спросил Дауни. - А не похер ли уже? – как-то обречённо ответил ему Джереми и поплёлся в сторону выхода из павильона, не заметив, как его коллега вытащил из кармана брюк мобильный. Когда Джереми скрылся за дверью, Роберт выключил камеру и, проверив, хорошо ли записалось видео, весело усмехнулся. Теперь, когда он всласть настебался, его задачей было выяснить, кому он обязан таким невероятным зарядом позитива. Выслушав порцию лестных отзывов о себе и всех своих родственниках до седьмого колена сначала от костюмеров, потом лично от Джосса, Джереми был разозлён настолько, что был готов стереть в порошок любого, на кого падёт хотя бы тень подозрения. Прозвище «Купидон» приклеилось к нему за считанные минуты всерьёз и надолго, и вечером он уже готов был проклясть тот день, когда подписал контракт на съёмки в «Мстителях». Такого унижения Реннер не испытывал, как ему казалось, никогда в жизни. Мозг категорически отказывался воспринимать логические доводы о том, что это полнейшая ерунда и просто дружеские подколы. С самого начала съёмок Джереми установил преимущественное право на троллинг всех окружающих за собой. А теперь кто-то выставил его идиотом в глазах всех, над кем он сам так любил стебаться. Разумеется, к вечеру и все его друзья, исполнявшие ведущие роли в фильме, которых в этот злополучный день на съёмочной площадке не было, уже знали о его «альтер-эго», как выразился Марк. Потому что одна бородатая консерва ещё до обеда разослала всем собственноручно снятое видео, на котором Джереми был без труда узнаваем, а розовые крылышки убийственно чётко видны. И Реннер мысленно поклялся себе придумать Дауни-младшему самую изощрённую мстю, на которую только был способен. А точнее, вторую по изощрённости, потому как первая по праву принадлежала автору нового дизайна костюма Хоукая. Часы показывали десять вечера, когда Джереми пришло смс-сообщение от Роба. Он сразу открыл его, ожидая очередной подкол. Поэтому когда прочитал в первый раз, не поверил своим глазам, и перечитал снова. «Зайди в гости к Хиддлсу. И проверь верхний ящик его прикроватной тумбочки, найдешь там кое-что интересное. И, ты мне должен. Не представляешь, каких трудов мне стоило добыть для тебя эту информацию». А спустя две минуты пришло и второе сообщение, гласившее: «Мы сейчас вчетвером сидим в баре, так что валяй, пока есть время». Сказать, что Реннер был заинтригован, значит, не сказать ничего. Он пулей вылетел из своего номера, едва не забыв надеть футболку, и тут же рванул на ресепшн. Пара пронзительных взглядов коварного искусителя и три автографа, – и миловидная администратор преподнесла ему ключ-карту от номера Хиддлстона на блюдечке. Воодушевленный таким позитивным началом своего частного расследования, Джереми быстро направился к лифтам. Оказавшись на нужном этаже, он, не раздумывая, пошёл по направлению к двери номера Тома. Сперва он несколько раз и довольно громко постучал, чтобы убедиться, что ему никто не откроет. И, естественно, получив в ответ тишину, вставил карту в разъём и открыл дверь. Оказавшись в номере, Джереми решил не терять времени даром и сразу же пошёл к той самой прикроватной тумбочке, о которой писал Роберт. И когда он открыл верхний ящик, его взору предстала катушка розовых ниток с воткнутой в них иголкой, полупустой пузырёк клея и разорванная упаковка, надпись на верхней части которой гласила «Карнавальные крылья ангела для девочек». - Ещё и для девочек… - возмущению Реннера не было предела. – Ну ладно, английская задница, я тебе устрою Купидона… План мести в голове созрел мгновенно. Когда Джереми уже направлялся к своему номеру, предварительно вернув карточку от номера Тома на ресепшн, он размышлял о мотивах поступка коллеги. Неужели настолько сильно вжился в роль Локи? Но, при любом раскладе, Реннер не мог не улыбаться от осознания того, что Хиддлстон вряд ли осознавал, что так легко спалится. И уж точно он не предполагал, какая месть его будет за это ждать… Весь следующий день Джереми внимательно наблюдал за Томом. Тот вёл себя совершенно непринужденно, шутил, смеялся, в общем, не вызывал бы никаких подозрений, если бы не наборчик, найденный вчера Реннером у него в тумбочке. Хотя ему надо было отдать должное – он действительно держался так, словно к произошедшим в костюме Сокола трансформациям совершенно не причастен, и искренне смеялся, когда Роб показывал ему снятое вчера видео. «Ну ничего, конфетка, этот костюмчик тебе запомнится надолго… - злорадно думал Джереми, мечтая о том, чтобы скорее наступил вечер, и все разошлись по своим личным делам. – Хотел Купидона, получишь Купидона…» Одиннадцать часов вечера. Том сидел в гостиной в своём номере и на четвёртый раз пересматривал видео, которое ему любезно скинул Дауни. Он был искренне доволен результатом своих трудов. Мысленно, Хиддлстон уже пообещал себе, что признается в авторстве этого прикола, недельки через две, когда Джереми остынет и перестанет злиться. А то, что он злился, было видно за километр невооруженным глазом. Поэтому Том решил переждать бурю, а уже потом лезть со своими признаниями. Внезапно в дверь постучали. Небрежно бросив мобильный на диван, англичанин поднялся на ноги и пошёл открывать. И весьма сильно удивился, обнаружив в коридоре Джереми, одетого в черную кожаную куртку. - И каким ветром тебя в мою скромную обитель замело? – спросил Том, окидывая коллегу взглядом. - Просто решил зайти поболтать. Пива выпить, - непринуждённо ответил Реннер, а у Хиддлстона едва не подкосились ноги от воспоминаний, чем их «просто поболтать» закончилось в прошлый раз. - А ты что, пиво притащил? – наконец, сообразив, Том освободил проём, пропуская мужчину в номер. - Я думаю, у тебя в минибаре найдется пара бутылочек. Реннер без особых церемоний прошествовал в гостиную и тут же направился к мини-бару. А Том успел уловить лишь то, что его кожаная куртка немного странно топорщится на спине. Но решил списать это на некачественный пошив и не обращать внимания. Джереми тем временем, вместо пива, извлёк из шкафчика две маленьких бутылочки виски и передал одну Тому, которую тот безропотно взял. Решили обойтись без тостов и просто выпили всё содержимое бутылочек залпом. Хиддлстон поморщился от того, как горячая жидкость обожгла горло, а Джереми и ухом не повёл. Всё это время он стоял, облокотившись плечом о шкаф. - Слушай, а у тебя какая кровать в номере? – вдруг спросил он, и Том поперхнулся воздухом. - В каком смысле? – он ошарашенно уставился на Реннера. - Ну в прямом. Просто у меня в номере неудобная до жути. - Я знаю, - внезапно отозвался англичанин и тут же смущённо опустил глаза. А Джереми не смог сдержать улыбки. «Знаешь, значит? А может, ты пытался меня спровоцировать, конфетка?» - пронеслось у него в голове. - Если позволишь, я хочу опробовать, - не дожидаясь ответа, он направился в спальню. Том последовал за ним. - А куртку снять не хочешь? – не без ехидства спросил он, глядя на то, как Реннер плюхнулся на постель прямо в верхней одежде. - Лучше иди сюда, а то одному скучно валяться, - Джереми постучал по пустому месту возле себя. Почувствовав снова лёгкую дрожь в коленях, Хиддлстон решил, что твёрдо стоять на ногах в присутствии Реннера ему в любом случае не удастся, поэтому ответил на приглашение кивком и лёг рядом с американцем, прикрывая глаза. И это было его роковой ошибкой. Он невольно погрузился в воспоминания об их совместной с Джереми ночи пару недель назад, и воспоминания эти оказались для него настолько сладкими, что он на несколько секунд потерял связь с реальностью. Этого вполне хватило Реннеру для осуществления части своего коварного плана. «Очнулся» Том лишь тогда, когда почувствовал дискомфорт в позе. Он попытался её поменять, и в тот же миг испуганно распахнул глаза, немного выгибаясь назад, и обнаружил, что его руки прикованы наручниками к изголовью кровати. - Что за… - он перевел взгляд на место возле себя и обнаружил его пустым. А когда Хиддлстон посмотрел перед собой, то едва не охнул. Джереми стоял перед ним в костюме Соколиного Глаза. И всё бы ничего, если бы не эти чёртовы крылья, торчавшие из-за спины. - Ну как? Нравится видок? – с язвительной усмешкой поинтересовался Реннер. Том нервно сглотнул. – А знаешь, это даже забавно. Только, прежде чем мы начнём играть, ответь мне на один вопрос. - Играть?.. – англичанин отказывался верить своим ушам. Джереми утвердительно кивнул. – Во что? - Сначала мой вопрос, конфетка, - получив в ответ выжидательный взгляд, Реннер продолжил. – Зачем ты это сделал? Неужели ты думал, что я не узнаю, что это дело твоих холёных британских пальчиков? Том не нашёлся, что ответить. Он и сам толком не знал, зачем сделал это. Просто захотел повеселиться. Повеселился… - Я так и думал… - Джереми сделал шаг к постели. – Признайся, ты просто хотел меня спровоцировать. - На что? - Я так полагаю, на то, что происходит сейчас. И будет происходить в ближайшее время, - на лице Реннера появилась хищная улыбка. – Ты ведь хотел из меня Купидона сделать. И ты своего добился. Очевидно, позабыв, что именно символизируют эти существа. - Чего… - Том подавился на полуслове, когда Джереми резко опустился на него и, оперевшись руками по обе стороны от его головы, посмотрел ему прямо в глаза. - И я тебе это сегодня продемонстрирую. В любом случае, ты это заслужил. Хиддлстон открыл рот, чтобы возразить на слова Реннера хоть что-нибудь, но тут же был заткнут поцелуем. Джереми ловко проскользнул языком в его рот, проводя по ровному ряду зубов, щекоча нёбо, заставляя невольно прикрыть глаза. Но стоило Тому начать кайфовать от этого поцелуя, мужчина мгновенно от него отстранился, улыбаясь. А потом резко задрал вверх его футболку и принялся вылизывать его торс, уделяя особое внимание мгновенно затвердевшим соскам. Хиддлстону оставалось только жмуриться и стонать. Первые несколько секунд он хотел оттолкнуть Джереми, но это желание быстро прошло, уступив место другому – снова повторить тот вечер. Хотя в глубине души англичанин понимал, что Реннер не просто так сейчас это делал. И ему явно ещё придется сегодня помучиться. И он ещё не представлял, насколько был прав. Всё ещё вырисовывая языком замысловатые узоры на плоском животе Тома, Джереми стянул с него спортивные штаны вместе с трусами, и через пару мгновений обхватил губами напряжённый член, погружая его в рот почти наполовину. Хиддлстон вскрикнул и впился ногтями в собственные ладони. Он прекрасно помнил, что звукоизоляция в этом отеле ни к чёрту, и его наверняка услышат соседи за стенкой. А так как за стенкой жил не в меру впечатлительный Крис Эванс, Тому не хотелось второй раз издеваться над психикой коллеги своими похотливыми стонами. Но Реннер не оставлял ему иного выбора. Он отсасывал так, что перед глазами мелькали звёзды, а голова была настолько пуста от любого рода мыслей, что казалось, он навсегда потерял способность думать. Но, когда до оргазма оставался всего один шаг, Джереми пережал член Тома у основания, заставляя англичанина жалобно заскулить. - Зачем?... – срывающимся голосом спросил он, поднимая голову. Реннер смотрел на него одним из самых похабных своих взглядов и коварно улыбался. - Ты ещё не понял, конфетка? Это месть. За то, что ты украл мою привилегию главного тролля… Поэтому… Не отрывая взгляда от широко распахнутых глаз Хиддлстона, он обвёл кончиком языка головку возбуждённого члена, всё ещё сжимая у основания не давая кончить. А потом на пару десятков секунд отстранился. Адское возбуждение немного спало, и Том снова смог более-менее нормально дышать. Ровно до того момента, когда его плоть снова не оказалась у Реннера во рту. Снова он почти дошёл до состояния агонии. И снова плотное кольцо пальцев не даёт возбуждению выплеснуться наружу. Стон, который издал Хиддлстон, был почти болезненным. Что не могло не радовать Джереми. Мысленно он пообещал себе, что доведёт англичанина до состояния полного невосприятия реальности. Когда он повторил свои действия в третий раз, у Тома на глазах навернулись слёзы. - Хватит уже, хватит, пожалуйста… - он уже не говорил, а буквально скулил, умоляя Реннера прекратить эту пытку. Джереми в ответ лишь усмехнулся. - «Хватит» будет, когда я решу, конфетка… А пока – наслаждайся процессом… На четвёртый раз Хиддлстон едва не потерял сознание. И когда Реннер снова отстранился, он готов был разрыдаться. Сколько Том себя помнил, никто никогда не доводил его до такого состояния, что он был готов ползать в ногах и умолять позволить ему кончить. И едва ли он мог вспомнить кого-то, кто мог доставить ему настолько изощрённое удовольствие. Джереми словно знал его до мелочей, знал, что и как ему нравится. И нагло этим пользовался, мучая и издеваясь, превращая в пластилин в своих руках. Почувствовав прикосновение губ к своему члену в пятый раз, Хиддлстон совершенно чётко осознал, что если Джереми и сейчас не даст ему разрядки, то он умрёт от разрыва сердца. Но и Реннер, очевидно, понял, что достаточно поиздевался над своим незадачливым приколистом. Поэтому вобрал в рот до основания, и сделал несколько глотательных движений. Оргазм был таким, что Том выгнулся до хруста в позвоночнике и закричал так, что Эванс за стенкой наверняка кинулся звонить в полицию. Вздрогнув в последний раз, Хиддлстон закатил глаза и провалился в небытие. Ощущение чего-то мокрого и холодного на лбу заставило, не без труда, но очнуться и медленно открыть глаза. Том не сразу осознал, где находится. И то, что его руки больше не пристёгнуты. Джереми полулежал рядом с ним на кровати и придерживал рукой полотенце, пропитанное холодной водой, на его лбу. - Ты скотина, Реннер… - еле слышно проговорил он, заставляя погружённого в раздумья Джереми вздрогнуть. – Я думал, что подохну… - Знаешь, когда ты вдруг затих, я подумал то же самое, - в голосе американца послышалось волнение, вперемешку с привычным ехидством. Странное сочетание. – Зато ты теперь знаешь, чем чревато меня подставлять и разыгрывать. - А ты всем, кто тебя разыгрывает, мстишь таким образом? И где ты взял наручники? - Нет, - Реннер хмыкнул и убрал полотенце со лба Хиддлстона, откладывая его на тумбочку, - у тебя в этом отношении особая привилегия. А наручники - это часть реквизита для съёмок. - Много у меня в последнее время привилегий, я смотрю… Джереми задумался о том, что бы на это ответить, когда Том неожиданно пододвинулся к нему вплотную и обнял, прижимаясь щекой к его груди. - Кажется, я действительно перестарался… - пробубнил Реннер себе под нос. - Я всё слышу, - отозвался сонным голосом Хиддлстон. – Знаешь, а ведь иметь в распоряжении личного Купидона – не так уж плохо… Джереми усмехнулся и поцеловал засыпающего англичанина в макушку. А последней мыслью Тома перед тем, как провалиться в сон, была: «Надо чаще тебя разыгрывать…»