crashed on the track

Из под покрова тьмы ночной, Из черной ямы страшных мук.

Я смотрю на неё и вспоминаю тебя. В каждом движении ощущается твоё присутствие, будто ты совсем рядом и никуда не ушел. Она любит свои кудри, с трепетом подносит их к лицу. Перебирает их в руках и смотрит на меня твоими глазами, они полны радости и восхищения. Возможно я слишком эгоистично отношусь к нашей дочери. Многое позволяю ей, совсем как тебе. Но когда ее ручки касаются моего лица, а губки расплываются в благоговейной улыбке, я готова положить жизнь лишь за то, чтобы видеть такое каждый день. Однажды после школы она подошла ко мне. В ее взгляде читалась разочарование, а зрачки расширились до размеров спелой вишни. Как ангел, сошедший с небес, она пришла дать мне свою милость. Дочь наклонилась ниже, чтобы быть лицом к моему лицу. Я отодвинула тарелку с чипсами и заглянула в них, в ее глаза. И тогда на лице ее проступили слезы. Она сдерживалась до последнего, взяла себя в руки, чтобы не показывать свою боль мне. Она знала, что я буду расстроена, что расплачусь, как всегда. Порой дочь казалось мне твоим прототипом. Улыбалась, не отчаивалась и во всех движениях идентично походила на тебя. Ее поступки были продиктованы здравым смыслом, необычным для такого возраста. — Почему ты плачешь, Джули? — сердце разрывалось, когда маленькие соленые капельки стекали по шее и исчезали в вороте рубашки. Школьная форма, которая так была ей к лицу. Я провела рукой по щеке дочери, очертив небольшой круг, как это делала она, когда я плакала из-за очередного «бойфренда». — Одноклассники опять говорили про моего отца, — коленки девочки задрожали, но та стойко держалась и смотрела прямым взглядом. Насмешливость, присущая Крису, не передалась ей, и слава богу. Мое решение отправить Джули в элитную школу было быстрым. Я хотела лучшего для нее. То, что поможет ей добиться высоких результатов и не родить раньше времени. Хотя я никогда не жалею, что она появилась у меня. Жизнь стала разрушаться после твоей смерти. Я заперлась тогда в ванной, когда твоя машина на большой скорости влетела в грузовик. «Молодой мужчина разбился на трассе…» уменьшая и увеличивая звук радио. Эти слова впитались в мою кожу, оставили непоправимый ущерб. Я каждую ночь повторяла их, пробуя на вкус весь этот ужас, что пришлось пережить. «Молодой… — тихо и протяжно, боясь разбить… — Мужчина… — твердо и уверенно, чтобы точно знать, что это ты. — разбился… переходя на крик. Ком подступал к горлу, и я медленно теряла возможность дышать. Слезы непроизвольно скользили по щекам, а я кричала, кричала до боли в сердце. Чтобы ты услышал меня, чтобы вернулся и сказал, что ты рядом. Обнял за плечи, как тогда в школьные годы на вечеринке. Мне нужны были эти слова. Но где ты сейчас? Гниешь в земле, пока я пытаюсь устроить будущее нашей дочери, которое разбилось в той аварии. Вместе с тобой. Она отступила, чтобы вытереть слезы. Почему дочь скрывал их? Всегда, как бы сложно и болезненно не было. Она прикрывала глаза, лишь бы я не смела ее жалеть. И теперь я обвила руками колени. Джули решительно отводила взгляд, как-будто жалея о содеянном. Моя маленькая дочь, которая так много понимает в жизни, что порой я удивляюсь кому из нас уже за тридцать. — Ты можешь сказать мне, — наконец вымолвила я и заметила, как её выражение лица сменилось. Но всего на секунду, а потом вновь приняло хладнокровность. — А ты мне, — девочка топнула ногой. Она делала так, когда злилась. Но эта злость не походила на мстительную, скорее она требовала ответа. Почему это происходит с ней, почему я решила разрушить ее жизнь.