Dirty deeds

POV Aria 13 сентября.12:40.

—...Исчисление срока отсутствия данных о месте пребывания лица в месте его жительства начинается со дня получения последних сведений о нём, — говорит мисс Пирсон и переворачивает очередной лист своей лекции. Я, как обычно не успеваю записывать, поэтому просто внимательно слушаю, чтобы позже найти нужную информацию в учебниках и законспектировать. Рядом со мной сидит Анна, с момента встречи на территории кампуса перед началом пар она ни слова не сказала. — У тебя всё в порядке? Ты всегда не сильно разговорчивая, но сегодня что-то совсем молчишь, — никакой реакции на мои слова, будто совсем не слышит меня. Я слегка толкаю её локоть, чтобы подруга обратила на меня внимание, но она лишь отсаживается чуть дальше и продолжает писать конспект. Тяжело вздыхаю и решаю прекратить попытки. Не знаю, в чём дело, но, надеюсь, со временем станет ясно. Вновь пытаюсь вникнуть в слова профессора, но вскоре отвлекаюсь на внутренний монолог.       Я и правда вчера хотела остаться, а не возвращаться домой. Потому что в какой-то момент я увидела рядом с собой отличного парня, и, как мне показалось, этот парень не рассматривает меня в качестве объекта для удовлетворения своих грязных желаний. С таким парнем я была бы не против проводить время. Видимо, я всё-таки сделала поспешные выводы, и плюсы в личности Стайлса не перекрывают его минусов. Да, он случайно нашел мои ключи, но с чего он взял, что я хотела чего-то большего, чем просто общение, ну, возможно, близкое общение? Но самое неприятное не это ведь. Я не смогу просто опустить тот факт, что на мой отказ с ним переспать, он просто выставил меня из дома посреди ночи.       Мои мысли прерывает резкая суматоха в аудитории, видимо, лекция закончилась. Все собирают вещи и уходят. Встаю с места и тоже начинаю всё складывать в сумку. В этот момент не успеваю заметить, как рядом со мной оказался юноша, поэтому вздрагиваю от неожиданности. — Привет. Мы можем поговорить?— аккуратно берёт меня за запястье в попытках остановить и перегородить дорогу. В его взгляде что-то поменялось. Он спокоен как и обычно, но не вижу самодовольства и уверенности, которые всегда присутствуют как в глазах, так и в манере поведения. Хочу ответить, но отвлекаюсь на реакцию Анны, которая меня, мягко говоря, удивляет. Она пару секунд смотрит то на меня, то на Гарри с какой-то злобой и недовольством, после чего резко хватает со скамьи бутылку воды и буквально выбегает из аудитории. Хочу пойти за ней, но хватка на моей руке усиливается и тем самым останавливает меня. — Ладно, но говори быстро, мне нужно идти, — это чистая правда, поскольку мне хочется понять, с чего вдруг у Анны такая реакция, похожая на ревность. Это слишком смелое предположение, ибо, как она говорила, она даже не знает его, но это было очень похоже на ревность. Гарри присаживается напротив и спрашивает, почему я вчера перед уходом обмолвилась, что он думает совершенно не тем органом. Его вопрос вызывает у меня смех. Он шутит или действительно не понял? — Я с тобой не хотела и не хочу спать. Ты даже сам говорил, что не станешь меня трогать, а вместо адекватной реакции просто выставляешь меня из дома. Что непонятного? — он тяжело вздыхает и закрывает глаза, потирая переносицу. Видя выражение лица парня, пытаюсь понять, что я не так сказала. Кроме того, у меня начинают закрадываются сомнения в правильности моего понимания вчерашней ситуации. — Я увидел ключи и предположил, что ты хотела остаться, но были сомнения, потому что подумал, что ты просто могла о них забыть. Вспомнил твои ночные объятия и таким образом хотел проверить свои домыслы. Я и не собирался с тобой спать, не переживай, мне всегда есть с кем получить удовольствие в том плане, о котором ты подумала, — его слова вызвали двоякие чувства. С одной стороны было приятно знать, что я ошиблась на его счет и он ничего плохого не замышлял, но с другой стороны было отчего-то неприятно слышать, что ему всегда есть с кем провести ночь. — То есть... Ты просто хотел потешить свое эго? — парень поджал губы и со снисходительным выражением лица развел руками. Я покачала головой и хотела пойти на выход из аудитории, но Гарри вновь остановил, спросив, всё ли хорошо теперь. Я кивнула головой и когда юноша, наконец, пропустил меня, пошла на выход. На секунду остановившись, кидаю ему последнюю фразу и выхожу: — Мог бы просто спросить и я бы ответила, что хотела остаться.

Конец POV Aria

POV Harry. Вечер того же дня. 19:30

      Я не отсидел все четыре пары, после двух самых важных вернулся домой и сел за некоторые учебники. Мне было необходимо разобрать многие темы, сделать для себя конспекты, чтобы было проще учить и этот процесс занял около четырех часов. После того как я наконец освободился, мы созвонились с Луи и решили пойти в бар. После пары рюмок виски, к нам присоединилась девушка, которая вскоре ушла вместе с Луи и я остался пить в одиночестве. Осмотревшись вокруг, я поймал на себе взгляд светловолосой девушки, которая была мне очень знакома. Я допиваю содержимое своей рюмки и иду на выход, хочу поскорее избавить себя от возможного разговора с этой девушкой. На удивление, на улице очень тепло для осеннего вечера, поэтому снимаю с себя ветровку, оставаясь в легком свитере. Когда позади себя начинаю слышать приближающиеся шаги, я знаю, что это она, поэтому тяжело вздыхаю и останавливаюсь. Она обходит и становится напротив меня, а её взгляд... Она чуть не плачет и сильно дрожит. Всем своим нутром чувствую, что сейчас она сделает что-то такое, отчего мне станет некомфортно. И это действительно так: она меня обнимает и легко, почти невесомо касается губами моей шеи. Пробегают неприятные мурашки по телу. — Анна, мы уже давно всё обсудили, да и столько времени прошло. Что за спектакль ты устроила сегодня перед Арией? Отпусти меня, — медленно, будто нехотя, она освобождает меня из своих объятий. Её всё ещё трясёт и я не могу понять, это от холода или от волнения, но решаю не обращать на это внимания. Предлагаю девушке пройтись, чтобы не стоять посреди дороги. Она начинает говорить, её голос местами срывается: — Я знаю, что прошло много времени, но у меня не выходит тебя просто отпустить, — Анне не удается сохранить контроль над эмоциями и она начинает плакать. А я... А что я? Я не могу её утешить, потому что у меня нет слов, которые бы её успокоили, поэтому достаю из внутреннего кармана ветровки салфетку и просто протягиваю ей без всяких слов. Она вроде успокаивается и вновь приближается ко мне, обнимая и касаясь губ своими. Они мягкие, солёные от слёз и сильно дрожат. Я понимаю, сколько чувств она вкладывает в этот поцелуй и поэтому не могу ей позволить построить какие-то иллюзии. Резко отстраняю девушку от себя и отхожу на пару шагов, увеличивая расстояние между нами. — Гарри, пожалуйста... Мне это нужно, ты мне нужен, — она начинает приближаться, поэтому кладу руки на её плечи и останавливаю. Не убираю руки и начинаю уже в который раз объяснять, что год назад между нами ничего большего, кроме секса без обязательств, о чём я предупредил сразу, как мы зашли в мою комнату, не произошло. Не было никакой искры, не было никаких чувств, кроме моего животного желания и её желания дать мне то, чего я хотел. Я объясняю, что она была не первой и после нее было не пересчитать сколько других. Я не люблю её и никогда ничего даже отдалённо похожего на любовь не чувствовал. От этих слов она начинает плакать сильнее прежнего и, в порыве злости, чуть ли не кричит: — Но почему? Чем я хуже её? Я видела, как ты смотрел на Арию, чем она заслужила особое отношение? Ты говоришь, что у тебя ни с кем ничего серьезного нет и не было, но не похоже, что это распространяется на неё, — вспоминаю слова Арии, что они близкие подруги и понимаю, что она сильно ошибается, думая так. По понятным причинам я не мог сказать Анне, что мне от Митчелл нужно больше, чем просто секс от любой другой девушки. Будет лучше, чтобы не только сама Ария чувствовала себя особенной для меня, но и чтобы кто-то из её окружения тоже об этом знал. — Потому что она изначально смогла поставить себя в моих глазах таким образом, чтобы я смог увидеть в ней что-то большее, чем просто возможность провести ночь и разбежаться. Ты не хуже, просто ты готова отдать мне всю себя, не зная при этом меня. Она же хочет знать меня, прежде чем позволить хотя бы быть ближе к ней. Ты и другие нашли быстрый путь ко мне в постель, она же пошла более длинным, который ведёт к моему сердцу. И, как бы это сопливо ни звучало, но это так, — в какой-то момент я и сам поверил в сказанное. Было чувство, что я сказал правду, но я быстро выбросил эту мысль из головы. Анна перестала пытаться как-то ко мне прикоснуться, что-то возразить, на секунду она, кажется, оцепенела. Я отпустил её плечи, накидывая на себя свою ветровку. Вскоре она взглянула на меня, вытирая слёзы. Я больше ничего не хотел слушать, не хотел чувствовать напряжение от её слез и каких-то чувств, которые она сама себе выдумала, поэтому, пока она не успела опомниться, я попрощался и пожелал удачи.       Я не в первый раз сталкиваюсь с подобным явлением со стороны девушек, которые когда-то имели со мной связь всего на одну ночь. Кто-то из них более настойчив в выражении своих надуманных чувств, кто-то менее, но внутри всегда остается "неприятное послевкусие". Оно не гложет, не заставляет в этом копаться, просто становится не по себе от мысли, что чьи-то выдумки доводят до такого жалкого состояния. Но я не любил никогда, может быть, я чего-то не понимаю, такой возможности тоже не отрицаю. Я успеваю вовремя зайти домой, прежде чем начинается сильный дождь. Открываю дверь и захожу в квартиру. Впервые ощущаю напрягающую тишину и пустоту в доме, поэтому включаю телевизор в своей комнате и свет по всей квартире. Открываю макбук и захожу на свою страницу на фейсбуке. Вижу в уведомлениях какие-то изменения на странице и поэтому открываю вкладку: Ария Митчелл добавила вас в список друзей.       Легкая ухмылка касается моих губ. Открываю страницу девушки и пишу сообщение: «Значит, ты всё-таки хотела остаться?»       Внутри растекается какое-то приятное чувство от того, что я ошибся и она не хотела уходить. Где-то очень глубоко в душе я ощущал вину за свои резкие слова, но отказывался признать это чувство. Через пару минут она присылает мне какой-то глупый смайлик, не люблю смайлики. «Если всё ещё хочешь остаться, приезжай.»       Когда вижу ответ «буду через 15 минут», решаю заказать пиццу и немного убраться в комнате. Было ли дело в угнетающей тишине, то ли в недавнем разговоре с Анной, но мне хотелось просто поговорить с Арией, как вчера вечером. Периодически я ловлю себя на мысли, что забываю об основной цели: получить номер счёта её отца и код доступа к нему, и всерьез копаюсь в том, что происходит между нами. Между нами ведь действительно что-то происходит?

Конец POV Harry.

POV Aria

      После последнего сообщения Гарри и отправленного мною ответа, я начала одеваться и собирать необходимые для ночёвки вещи. Мне сложно признать, но я так быстро всё забыла и простила, приняла предложение приехать сейчас, потому что я считаю его притягательным для себя. Девушки по своей сущности чувствуют всё сильнее и более подвержены влиянию эмоций при принятии решений, но я не готова сказать, что это влюбленность или что-то похожее на это. Может быть, это привязанность, которую я начала ощущать после неоднократной помощи со стороны парня. Сложно понять внутренние порывы и ощущения, поэтому в эту же секунду стараюсь перестать думать и просто собираться. Вскоре входная дверь открывается и с громким хлопком закрывается. Анна, вся заплаканная заходит, забирает какие-то свои вещи и уходит в свою комнату. Что произошло? Откладываю некоторые вещи, которые хотела положить в сумку и направляюсь в комнату к подруге. Не сразу решаюсь постучать, но всё же делаю это. В ответ слышу лишь короткое «уходи». Я не хочу входить без её согласия и поэтому возвращаюсь к себе. Я очень переживаю за Анну, но пока она сама не захочет мне открыться и рассказать, я не стану настаивать и как-то вторгаться в её личное пространство. Тем более тот злой взгляд в аудитории сегодня днем... Гарри, он точно что-то знает. Нужно обязательно спросить. Собираю остатки нужных вещей, перед выходом кричу на всю квартиру Анне, чтобы не ждала меня и выхожу из квартиры.       У дома Гарри я оказываюсь меньше, чем за пятнадцать минут. Я не посмотрела на погоду за окном перед выходом, поэтому полностью вымокла. Всё-таки нужно было вернуться и взять зонт. Звоню в дверь квартиры и через минуту вижу на пороге Гарри. Он одет в просторные спортивные штаны серого оттенка и в черную свободную футболку. Он меня пропускает, говоря, что сейчас поставит чайник, чтобы я согрелась чашкой чая. Киваю ему и начинаю разуваться. Ноги промокли насквозь, поэтому снимаю и носки. — Гарри, я приму душ? Я вся вымокла, —думаю, хорошо, что я взяла с собой шорты и футболку. Он ответил мне короткое «да» и я пошла прямиком в душ. Мама мне в детстве говорила, что после холода нельзя резко менять температуру, но мне настолько холодно, что я не могу думать об этом. Включаю теплую воду и минут десять просто стою под напором воды и греюсь. Через какое-то время мою голову, одеваю сухую одежду и выхожу из душевой. Судя по звукам и запаху, Гарри был на кухне. Захожу и мой голодный взгляд падает на стол, где стоит большая тарелка с пиццей, куриными крылышками с разными соусами к ним. Я невольно задаюсь вопросом, питается ли Гарри еще чем-то, кроме пиццы и другой готовой продукции. — Может быть, как-нибудь вместе приготовим ужин? — вместо вопроса о том, чем он ещё питается, кроме еды-доставки, вырывается то, что я сказала секундами ранее. Он поворачивается от окна ко мне и с улыбкой дает положительный ответ.       Мы мало разговаривали во время еды, иногда он спрашивал меня, как продвигается моя научная работа и когда я покажу ему что-то написанное уже. Также поинтересовался, чем я хочу заняться после того, как поедим. Мне хотелось о чём-то поговорить, как и в прошлый раз, но я была бы не против и фильм посмотреть, о чём и сообщила Гарри. Ещё Гарри подметил, что я очень неаккуратно кушаю, над чем, кстати, и посмеялся. В этом он прав, потому что какие-то кусочки еды лежали где угодно, кроме тарелки, а ещё я трижды за очень короткий промежуток времени успела что-то выронить прямо из рта. Было неловко и немного даже стыдно. Вскоре мы закончили вечернюю трапезу, Гарри убрал всё со стола, а я вымыла посуду.       Когда мы вошли в его черно-белую, гнетущую меня комнату, мне резко стало холодно, поэтому кудрявый поспешил закрыть все окна и балкон. Я тут же легла в постель и накрыла себя одеялом, чтобы не простыть после душа. Вскоре Гарри лег рядом и повернулся ко мне. — О чём хочешь сегодня поговорить? — он совсем был не похож на себя: никаких подколок, ехидных и грязных замечаний, ухмылок и самодовольства. Уже не в первый раз подмечаю, что такое с ним случается иногда и я рада таким моментам. — Почему Анна так смотрела на тебя и на меня сегодня днём в универе? — конечно, я понимаю, что это не самая приятная тема для разговора и вижу как парень заметно напрягается, но мне нужно знать, что происходит и, самое главное, могу ли я как-то помочь. — Это бы всплыло так или иначе. Поэтому лучше, если ты узнаешь от меня, — делает заключение Гарри и устраивается поудобнее, чтобы продолжить говорить. Я бы никогда не подумала, что правильная тихоня Анна когда-то спала с Гарри Стайлсом и умудрилась влюбиться в него за одну ночь. Может, именно поэтому у неё не было никого? Гарри рассказал всё с момента их встречи год назад, когда он пытался отстоять права её матери, точнее её небольшого бизнеса и до сегодняшней их встречи. С одной стороны, мне понятна рассудительность Гарри, он ей действительно ничего не обещал и говорил прямым текстом о том, что ничего, кроме секса между ними нет и не будет. Но, с другой стороны, мне жаль Анну, что она влюбилась совсем не в того парня, которому не нужны отношения. Кроме того, я не совсем понимаю, откуда взялась её ревность. Это Гарри никак не пояснил и не дал ответов. — Она меня совершенно не знает, я ни в коем случае не хотел подобных проблем и мне самому неловко, когда каждый раз при встрече она говорит или даёт понять о чувствах, которых и в помине не может быть, — он не говорит о их связи с привычным ему самодовольством, не пытается в моих глазах показать себя как мачо, которого хочет каждая. Он говорит об этом так, как будто это всё в порядке вещей. Хотя, в его жизни, наверное, это действительно так и есть. Вновь спрашиваю, как это связано со мной, и вижу, как он снова напрягается. Стайлс чего-то недоговаривает мне и по моему взгляду он видит, что я это поняла. — Она думает, что ты стала моим исключением из правил в плане каких-либо отношений с девушками, — на секунду перестаю дышать, а в голове пробегает мысль, что необходимо этот момент обсудить с Анной и объяснить... Но вот что объяснить? Видимо, я долго молчу, потому что вскоре замечаю пристальный взгляд Гарри, который хочет услышать что-то в ответ. Мне хочется узнать его мнение, но стеснение берёт верх и я опускаю голову, дабы не сталкиваться с его взглядом. Он, как и в прошлый раз, касается подбородка и поднимает моё лицо. Встречаюсь вновь с его уверенным и спокойным взглядом, что заставляет меня найти в себе силы задать вопрос: — Если так думает она, то что думаешь ты? — Мой вопрос прозвучал слишком тихо, с нотками сомнения и неуверенности. Вижу его усмешку и то, как он проводит руками по своим волосам. Его взгляд отрывается от моих глаз и упирается куда-то в стену. Слышу его глубокое дыхание и вскоре он вновь смотрит на меня, так долго и прожигающе, будто ищёт какой-то ответ или же хочет этим что-то сказать. В долю секунды перестаю осознавать происходящее, когда Гарри сокращает расстояние между нами и нависает надо мной, заставляя принять положение полулежа. Его теплая рука чуть поднимает край моей футболки и касается талии. Мне не по себе, хочется как-то дать ему это понять, но всего один взгляд в его глаза убирает всякий страх и переживания. В его взгляде не было никакой похоти, животного желания, наоборот, он будто мысленно спрашивает разрешения, обещая не сделать ничего плохого. Опускаясь до уровня моего лица, чувствую, как он касается своим носом моего, выводя какие-то невесомые круги, ощущаю его теплое дыхание в области губ, отчего мурашки пробегают по телу. Не успел он коснуться моих губ, как я тут же подалась вперед, положив свою ладонь на линию его скул. Теплое дыхание, такие же теплые и мягкие губы, которые осторожно и нежно касались моих губ, вызывали легкую, но приятную дрожь в теле. В отличие от его медленного и легкого поцелуя, я отвечала чуть грубее, быстрее, требовательнее, на что он усмехнулся и ответил, чуть отстраняясь: — Не торопись так, расслабься, — его голос был тихим, вскоре он коснулся губами уголка моих губ, а позже вновь так же нежно, с толикой легкости поцеловал. Я старалась последовать его совету, но ничего не выходило, комок чувств внутри туманил рассудок. Видимо, когда он понял, что его совет не работает, я вновь почувствовала его улыбку сквозь поцелуй и то, как он быстро подстроился под меня. Следующее касание его губ было таким же глубоким и требовательным, его рука чуть сжала мою талию, а вес тела немного вдавил меня в матрац. Легкий поцелуй перерос в насыщенно-страстный, мои руки совершали хаотичные движения по его волосам, лицу. Вскоре я ощутила, что мне не хватает воздуха и Гарри отстранился, легко целуя в висок и проводя свободной рукой по волосам. Если это был его ответ на мой вопрос, то мне он однозначно по душе. — Я пытался быть нежным и романтичным, но тебе, похоже, нравится, когда глубоко, страстно и требовательно, — и вновь его усмешка. Слова немного смутили, поэтому машинально опустила взгляд и начала перебирать ткань его футболки. Чувствую, как он медленно убирает руку с талии и опирается локтями о постель, находясь близко и на одном уровне от моего лица. Вновь поднимаю свой взгляд, и, недолго смотря на парня, с долей неловкости говорю: — Хочу ещё, — он тепло и как-то по-доброму смеется, вновь проводя рукой по волосам и будто всматриваясь в каждую черту моего лица.Чуть приподнимаюсь, касаясь его губ, углубляя поцелуй и, буквально сразу, получаю ответ. Он больше не пытается быть слишком нежным и трепетным в своих прикосновениях, но некую заботу и осторожность ощущаю даже сквозь его требовательность и грубость. Вскоре он отстранился и коснулся губами шею, оставляя пару легких поцелуев на ней. — Уже начало десятого, у нас есть время посмотреть фильм, а потом нужно ложиться спать, если не хочешь проспать первую пару, — не дожидаясь моего ответа, он убирает мои волосы, чтобы не задеть случайно, и встает с кровати, чтобы взять свой макбук. — Какой фильм посмотрим? Только избавь меня от мыльных опер, прошу, — что он имеет против романтичных фильмов? Недолго думая, предлагаю ему посмотреть «Лучшее предложение», он немного нахмурился, вбивая название фильма в поисковую строку. — Я что-то слышал о нём, ладно, сейчас посмотрим. Ты хочешь чего-нибудь? У меня есть начос и соусы к нему, —отрицательно качаю головой, устраиваясь удобнее.

Конец POV Aria

POV Harry

      Я долго думал, воспользоваться ли моментом или нет, когда рассказывал, что было между нами с Анной. Прошлой ночью мы умудрились поругаться, когда я просто её решил обнять, какого масштаба вынос мозга она устроит, если я решу поцеловать? Девушки любят загадочность с толикой романтики в поведении и действиях парней, которые их привлекают. Даю сотню, что я ей, как минимум, небезразличен. Поэтому, когда она задает вопрос о том, что думаю я, насколько оправдана ревность Анны, решаю ответить на её вопрос поцелуем. Это рискованно, учитывая, как она на всё реагирует, но если это сможет помочь сблизиться с ней и достать нужную информацию в ближайшем будущем, то этот риск оправдан. Чувствую легкую дрожь в теле девушки, ту же дрожь, что и ощущал вчера, когда попытался её обнять. Что-то внутри подсказывает остановиться, пока не поздно, но она не сопротивляется и не пытается меня остановить. Легко, максимально нежно, насколько я вообще способен (до сего момента и не подозревал о такой способности), касаюсь губ Арии своими. В ту же секунду чувствую положительную ответную реакцию. Я не ожидал моментального ответа, поэтому всё внутри меня ликует. Ощущаю, всем нутром чувствую, как во мне просыпаются животные инстинкты, хочется сорвать с неё одежду и грубо, не спрашивая просто взять желаемое, но я продолжаю держать себя в руках, сохраняя ту малость нежности, которая есть во мне. Начинаю обращать внимание, что её движения импульсивнее, грубее и требовательнее моих. Я пытаюсь быть нежным, она же –страстная. Прошу её успокоиться и не торопиться, прошу не ради неё, а ради себя. Боюсь не сдержаться и сделать что-то, что может ей не понравиться. Чувствую, как она пытается последовать моему совету, сбавить обороты своих порывов, но у неё не выходит ничего. Как же я её понимаю, непроизвольно улыбаюсь своим же мыслям и отвечаю в той же манере, что и она. Слышу её тяжелое дыхание, чувствую как она сжимает пальцами мои волосы на затылке, проводит свободной рукой по коже лица, это вызывает напряжение во всём теле и в том числе в штанах. Сжимаю сильнее талию девушки и вдавливаю всем телом в матрац. Почти теряю контроль над собственным телом и рассудком. Возвращаю контроль над самим собой только в момент, когда чувствую, что ей не хватает кислорода. Отстраняюсь. В какой-то момент она просит ещё, это звучит так невинно и в то же время грязно, наверное, она этого не понимает, но у меня это вызывает легкий смех. Думаю о том, что мне тяжело дается сдерживать свои порывы и животные инстинкты, которые я никогда ранее и не пытался контролировать. Я просто брал и не заботился ни о чьих чувствах, удовольствии, кроме своих. Сейчас же мне необходимо контролировать себя, дабы постараться сделать приятно ей, а не только себе, это очень тяжело, но необходимо для данной ситуации. Из череды мыслей выводит её прикосновение, на которое я незамедлительно отвечаю. На этот раз не сильно церемонюсь с нежностью, дарю более глубокий и требовательный поцелуй, получая ответ в той же мере, но всё же стараюсь себя контролировать, чтобы не зайти слишком далеко. На сегодня достаточно, мне необходимо восстановить внутреннее равновесие, поэтому кульминацией становится пара поцелуев в области шеи. Чуть позднее предлагаю посмотреть фильм и она говорит название, которое кажется мне знакомым. Включаю фильм и иду выключить свет в комнате, попутно снимая с себя футболку. — Принесешь стакан воды на ночь? — раздается голос Арии и я, ничего не ответив, направляюсь на кухню и вскоре возвращаюсь со стаканом воды, который ставлю на прикроватную тумбочку. Ария чуть пододвигается, чтобы я лег рядом. После ставлю макбук себе на ноги и поправлю подушку под головой, чтобы было удобнее смотреть.       Фильм оказался довольно интересным, в нём рассказывалось о пожилом аукционисте и коллекционере картин, которому однажды поступил заказ на оценку старинных вещей от клиентки, и она больна агорафобией. В этот момент вспоминаю о пригласительном на аукцион картин. Насколько мне известно, на него приглашают только известных и состоятельных людей, думаю, семья Арии тоже подходит под эти критерии, поэтому решаю спросить. — Вашу семью ведь тоже пригласили на аукцион в Ахмансон? — Ария немного поднимает голову с подушки и, уже сонным голосом, отвечает тихое «да» и кладет голову мне на грудь, слегка обнимая меня за талию. Она уже почти уснула, поэтому предлагаю выключить фильм.       Закрыв крышку ноутбука, хотел было по привычке повернуться на бок, но в ту же секунду услышал возмущенное мычание Арии и почувствовал её попытки развернуть меня к себе лицом. — Мне неудобно спать на правом боку, – я всё же поворачиваюсь к ней лицом.       В какой-то момент мне показалось, что сон мгновенно покинул её и она совсем не хочет спать. Глаза уже не были такими заспанными и отчего-то она улыбалась. Чувствую на своей щеке лёгкое прикосновение её ладони, которую она вскоре опускает на шею и обнимает, прижимаясь ближе ко мне. — Надеюсь, завтра ты не скажешь мне, что это была временная слабость, — решаю немного подшутить над темноволосой и кладу руку на талию под одеялом, обнимая. — В таком случае надеюсь, что ты простишь, если это станет постоянной слабостью, — легкий поцелуй касается моей шеи, а моё сердце пропускает несколько резких ударов. Нет, не от поцелуя. Дело в словах. Надеюсь, это ты меня простишь, если это станет твоей постоянной слабостью , – мысленно произношу я и тяжело вздыхаю, прикрывая глаза. Чувствую, как она утыкается носом мне куда-то в области ключиц, устраиваясь удобнее в объятиях. Поглаживаю её волосы, пытаясь успокоить свою совесть и уснуть.

Конец POV Harry

      Совсем скоро они уснут.       Засыпая, она будет думать об этом тёплом чувстве, которое растекается внутри неё, даря наслаждение. Она будет прокручивать раз за разом момент их первого поцелуя, будет вспоминать все ощущения в тот момент и его тёплые мягкие губы. Она вспомнит свой монолог перед выходом из дома, когда она думала, влюбленность это или привязанность? И, засыпая, она сделает вывод, что это всё-таки влюбленность, которая смогла накрыть её с головой менее, чем за месяц. Полторы недели. Именно столько понадобилось Арии, чтобы осознать, что иногда тёмные стороны человека могут не отталкивать, а привлекать. Чуть больше недели ей понадобилось, чтобы увидеть светлые и искренние стороны этого парня, которые он показал и адресовал конкретно ей. Она понимает, что слишком самоуверенно думать, что он такой только с ней, но она хочет в это верить. Она понимает, что не может быть уверена, что с этого дня она может назвать его своим, но ей хочется в это верить. Она также понимает, что влюбилась слишком быстро и в этом плане она ничем не лучше Анны, но ей хочется верить, что у неё есть на это право и веские доводы, которыми она в силах обосновать это чувство.       Засыпая, он будет всячески стремиться договориться со своей совестью. Он чувствует себя между двух огней. С одной стороны, есть цель отца, а с другой – собственные чувства, которые не позволяют поступить так несправедливо по отношению к этой девушке. Он и раньше поступал с девушками не лучшим образом: отвечал безразличием на их чувства, уходил из их жизни после одной ночи, девушки для него – разменная монета. Но сейчас всё иначе. Ему пришлось во многом пойти наперекор своим принципам, вести себя с девушкой совершенно иным образом, непривычным для него, и всё ради собственной цели и выгоды. Сможет ли он себе простить, что сейчас обнимает эту девушку, гладит её волосы, согревает собой ради нескольких цифр от банковского счета? Сможет ли он простить себе её влюбленность ради личной выгоды? И, самое главное, сможет ли он не измениться и остаться собой в ходе этой грязной игры? Проваливаясь в сон, он чувствует нарастающую тревогу, какой никогда не было ранее.