Dirty deeds

POV Aria

      Чувствую невесомость. Моё тело такое лёгкое, парящее, словно пушинка. Я не чувствую почти никакой боли, только неприятное покалывание где-то в руке, но не более. Голова тоже перестала болеть и стала ясной, а ведь совсем недавно я не могла мысли в кучу собрать.       Делаю вдох. — Она дышит самостоятельно, вынимайте трубку, — эхом доносится чей-то женский голос.       Этот вдох изменил все ощущения. Я будто бы почувствовала все кости в грудной клетке, как будто кислород их растянул, словно связки в ногах, когда садишься на шпагат. Странное сравнение. Лучше бы я не делала этот вдох и парила дальше. Всего один глоток воздуха в корне поменял все ощущения: тело тяжелое, всё болит, особенно мышцы, как будто я в спортзале дала десятикратную нагрузку на тело. Неприятная пульсация в висках, словно разряды тока проходят.       Снова эти знакомые звуки пикающей техники. Ах да, вспомнила, я же в больнице. Что же произошло? Надо сперва попробовать открыть глаза, а потом уже выяснять всё остальное.       Не получается. Веки всё такие же неподъёмные. — Извините, молодой человек, к ней пока нельзя, она только что начала дышать самостоятельно, — снова говорит женщина, которую я слышала ранее и чей голос не дал мне провалиться в глубокий сон.       Как же я хочу понять, что происходит, но в голове какая-то каша. Какой вообще сегодня день? По моим ощущениям, я спала всю неделю и не выспалась.       Неожиданно. Какой приятный запах, совершенно нехарактерный для больницы. Запахи медикаментов и дезинфицирующих средств полностью перекрыл очень лёгкий и, в то же время, притягательный запах парфюма. Почему-то он кажется мне знакомым, будто я уже ощущала его когда-то. — Я устал ждать в коридоре. Она дышит сама? Значит, идёт на поправку? — заговорил обладатель манящего запаха, который я ощущала рядом с собой так же отчётливо, как и слышала его голос.       Гарри? Да, это его голос, который я вряд ли спутаю с другим. Но почему он такой встревоженный? Это совсем не похоже на него. Голос Гарри всегда либо надменный, либо холодный и отрешенный, но никак не взволнованный. Эти нотки беспокойства заставляют и меня начать волноваться. Нужно открыть глаза, хотя бы постараться.

Конец POV Aria

POV Harry

— Сейчас что-то сложно сказать о её выздоровлении, но да, ей значительно лучше, — проговорила медсестра смущаясь и опуская глаза в пол.       Эта неловкость в разговоре, смущение и лёгкие ужимки мне знакомы. Конечно же, я ей нравлюсь. Немного другое время и обстоятельства, и я бы обязательно уделил время этой малышке в своей постели. Но сейчас всё внутри не на месте будто, я давно не испытывал такого волнения. После той аварии, в которую попала Ария вместе со своим отцом, у меня не выходит не думать о её состоянии. Я забил на университет и даже поначалу забыл о планах отца, по каким-то причинам произошедшая с этой девушкой ситуация заставляла меня на протяжении всей недели, почти ежедневно, узнавать о её состоянии, навещать и беспокоиться. Я мог бы на то время, пока она в больнице, расслабиться и отдохнуть от планов моего отца, развлекаться я всегда умел, но что-то внутри не позволяло так поступить. И мне совершенно не нравится это излишнее беспокойство за Арию, надо скорее заканчивать с планами и расходиться по разным дорогам.       Из череды собственных размышлений меня вывел стон, который раздался со стороны больничной койки, на которой лежала Ария. Медсестра, которая минутой ранее строила мне глазки, незамедлительно отреагировала и подошла к девушке. — Мисс Митчелл, не пытайтесь встать, вы попали в аварию и сейчас находитесь в центральной больнице Нью-Йорка. Вам очень повезло, вы отделались переломом ноги и небольшими ссадинами, — блондинка проверяла небольшим фонариком реакцию зрачков девушки, а также сердцебиение и пульс, показатели которых она видела на мониторе. — Вы поступили к нам в тяжелом состоянии, но, судя по нашим наблюдением и вашему скорому приходу в себя, вы стабильны.       Я присел на стул по другую сторону от кровати Арии. Меня немного успокоили и даже, где-то глубоко внутри, обрадовали слова медсестры, что Митчелл приходит постепенно в норму. Я осторожно коснулся руки Арии, дабы как-то дать понять девушке, что она не одна. Рука её была холодной, поэтому я начал осторожно растирать её в своих ладонях, дабы немного согреть. Да что со мной такое!?       Когда блондинка окончила осмотр, она ненадолго задержала взгляд на мне и вскоре сказала несколько слов, предупреждая, что Ария сейчас ещё слаба, и потому настоятельно просила не беспокоить ее и не затягивать с посещением первые дни.

Конец POV Harry

POV Aria

      Когда я открыла глаза, то в ту же секунду ощутила сильную боль в висках. Собственный стон, который я услышала, окончательно заставил меня прийти в себя. В ту же секунду ко мне подошла девушка, её приятный голос и слова, которые она произносила, не сразу доходили до меня, поскольку боль в висках и резкий свет от фонарика, которым мне светили в глаза, сильно раздражали и не позволяли сфокусироваться на сказанном. Вскоре я также ощутила чье-то тёплое прикосновение к своей руке, ладонь была значительно больше моей и сильнее, отчего-то я сделала вывод, что это отец осторожно потирает мою руку, желая немного согреть её. Но тут я вспомнила, как слышала голос Гарри, и поэтому повернулась в ту сторону, откуда исходило тепло чужой ладони. И да, я не ошиблась, это был Стайлс. Голова кружилась и какое-то время я просто смотрела то на него, то куда-то в пустоту. — Рядом со своей постелью я ожидала увидеть кого угодно, даже президенту Америки я не так бы удивилась, как сейчас удивляюсь твоему присутствию,— мой голос был очень уставшим, сухим и тихим, но я была уверена, что он услышал каждое слово. — Пытаешься шутить? Хороший признак, и правда идешь на поправку, — усмехнулся парень. — Вот только даже авария не исправила твоё бездарное чувство юмора, Ария, — в своей привычной язвительной и нахальной манере произнёс Гарри.       Мне ужасно хотелось пить, лишь потому я никак не отреагировала на его ехидство. Только я хотела попросить кудрявого подать мне стакан воды, как он понял меня без слов. Наверное, мой жадный взгляд на содержимое бутылки был очень красноречивым. Когда я сделала пару глотков через соломинку, мне стало чуть лучше. — Давно ты здесь? Где отец? Какое сегодня число? — я сама не ожидала обилие вопросов от себя, но было такое ощущение, что я выпала из жизни на долгие месяцы.       Гарри снова легко и осторожно, по-видимому желая успокоить, погладил меня по руке. В данную минуту он был очень внимателен, очень осторожен, да в целом все его положительные стороны стали резко «очень». Только сейчас, когда в глазах все перестало расплываться, я заметила его усталость, которая отражалась на лице, лёгкую бледноту кожи и небольшие мешки под глазами. — Ты неделю была без сознания, ответил Стайлс и опустил взгляд куда-то в пол. — О твоём отце мне мало что известно, к нему в палату меня так и не пустили. А сам я здесь, на данный момент, где-то пару часов, — проговорил Гарри и снова посмотрел мне в глаза, его взгляд был слишком внимательным, будто осматривал меня.       Его слова о том, что сегодня он здесь от силы пару часов, сильно удивили меня. То есть он часто навещал меня все это время? Вскоре нашу небольшую беседу прервала та же медсестра, которая проводила осмотр, когда я очнулась. Блондинка сообщила, что пришла сменить мне капельницу.       Не могла не обратить внимание на взволнованный и подрагивающий голос девушки. Я чувствовала, как её руки задрожали, когда она встала между моей кроватью и стулом, на котором сидел Гарри. Она долго не могла ввести иглу в мою вену, а вскоре и вовсе выронила канюлю*, которую она ещё не успела вставить в капельницу и потому придерживала в руке. Долгое время она копошилась, когда поднимала трубку, и, слава всевышнему, через несколько минут она наконец проделала необходимую процедуру.       Когда девушка вышла, я какое-то время наблюдала, как из бутолок в капельнице капало и медленно текло по трубке прямо в вену лекарство, но смешок Гарри заставил отвлечься. В руках у него был небольшой листок бумаги, в который он недолгое время смотрел, посмеиваясь. — Что там у тебя? Чего ты смеешься? — спросила я и немного нахмурилась.       Парень повернул лицевой стороной листик, на котором аккуратным почерком был написан номер телефона и имя девушки, видимо, той самой медсестры, которая возилась с капельницей. Теперь стало понятно, почему она так странно вела себя. — Я, конечно, давно замечал её смущённые взгляды, когда тут с тобой находился, но не думал, что эта малышка будет куда решительнее, — складывая листок пополам, проговорил парень. — Смелость всегда достойна награды, и она её заслужила.       Его довольное выражение лица с толикой высокомерия меня отчего-то задело. Мысль о том, что его внимание – это своеобразный приз, который пытаются заслужить девушки, заставляла чувствовать себя одной из обладательниц такого "приза", что само по себе было унизительным для меня и тошнотворно мерзким. Я давно уже ловила себя на мысли, что мне не нравится пренебрежительное отношение Гарри к девушкам и то, как он играет на их чувствах, но и также мне не по себе от того, что он часто это демонстрирует при мне. Будто пытается заставить меня испытывать ревностное чувство по этому поводу. И самое отвратительное из всего этого, что порой это у него действительно получается, как, например, сейчас. — Ария, у тебя такой вид, как будто ты сейчас расплачешься, что с тобой? У тебя что-то болит? Позвать медсестру? — отложив согнутый напополам листок на прикроватную тумбочку, спросил парень, прикасаясь ладонью к моему лбу. — Чтобы ты её прям здесь трахнул? — убираю руку Стайлса со своего лба и, насколько хватает сил, отталкиваю от себя свободной от капельницы рукой.       Поддаваясь моему толчку, Гарри, немного пошатываясь, отходит от моей кровати и садится на тот же стул рядом с ней. Его лёгкий смех и то ли насмешливая, то ли игривая улыбка только раздражает меня ещё больше, а вальяжная поза, в которой он сидит, заставляет думать, что я для него, будто раскрытая книга. Хотя я думаю, что это так и есть, я не так хорошо скрываю свои чувства и эмоции порой. — Ты ревнуешь? Хотя нет, не так, — наклоняясь ко мне ближе. — Ты ревнуешь.       Я знаю, что я и не пыталась этого скрывать в данный момент. Я очень долго держала в себе многое, не желая показывать ему и говорить, поскольку на все девяносто процентов предполагала, что он не отнесётся серьёзно к моим задетым чувствам. И я совершенно права, поскольку вижу, как ему доставляет удовольствие видеть эти чувства. Не удивлюсь, если каждый раз, как он видит ревность в глазах и словах девушек, это возносит его до небес. — И тебе это нравится? Нравится видеть, как меня задевает твоё бездушное отношение ко мне? — вижу, как он складывает руки на груди. — Я видела многое с твоей стороны, начиная от нежности и заканчивая заботой обо мне. Я думаю, что для такого человека как ты, который только и делает, что спит с девушками и не более, простая забота без подтекста должна значить очень много.       Выражение лица Гарри сменилось, с лица ушла насмешка и пренебрежение, и, тяжело вздохнув, он встал со своего места, где сидел и подошел к окну, которое находилось по левую сторону от кровати. На секунду я почувствовала, как голова сильно закружилась и потемнело в глазах. Не стоило выходить на эмоции и так напрягаться в моём состоянии сейчас. — Ты меня не знаешь совершенно, и я не так заботлив, как тебе могло показаться, — я не видела его лица и силуэта из-за лежачего положения, но чувствовала, что он повернулся лицом в мою сторону от окна. — Например, ты знаешь, что прежде чем я помог тебе тогда в клубе, сперва я договорился с Адрианом, что он прощает мне долг, а я позволяю ему, точнее... Не мешаю ему попытать удачу и переспать с тобой?       Его слова словно гром среди ясного неба. Дышать стало сложно, чувство, что я вот-вот расплачусь, душило изнутри. Вскоре я почувствовала, как задрожали губы, а голова разболелась ещё сильнее. Я не сразу поняла, что слёзы сами покатились по щекам, лишь когда ощутила соленую влагу на губах. Я не понимала ничего: зачем он пришел на помощь мне тогда, в клубе? Передумал? Зачем столько заботы после? Совесть проснулась? И зачем, в конце концов, он приходил всё это время в больницу ко мне, когда я не была в сознании? Ничего не понимаю, но сил задать все эти вопросы у меня не было, слезы продолжали душить, а свободной от капельницы руки я время от времени вытирала их. — И это далеко не самое худшее, что я сделал по отношению к тебе, — его голос был полон печали и сожаления, но мне на это было уже безразлично. — Ты прекрасная девушка и, честно, ты заслуживаешь кого-то лучше, намного лучше меня.       Слова о том, что он сделал куда худшие вещи по отношению ко мне, заставили резко успокоиться от непонимания. Я хотела привстать, дабы посмотреть на Стайлса и расспросить подробнее. Но стоило мне попытаться приподняться, как в глазах потемнело. Я машинально поднесла руку ко лбу, но совсем забыла, что к этой самой руке подключена капельница. Игла внутри вены сместилась, тем самым повредив её, отчего пошла кровь наружу.

Конец POV Aria

POV Harry

      Это был не самый лучший момент для разговора, в её-то состоянии, но беседа каким-то образом сама перешла в это русло. Я ни в коем случае не хотел навредить нынешнему самочувствию девушки, поэтому так или иначе старался подбирать слова, но даже это не смогло сгладить ситуацию. В какой-то момент её всхлипы стали отчетливо слышны.       Это мой первый случай, когда я действительно чувствую себя виноватым за какие-то свои действия по отношению к девушке. Обычно я никогда не скрываю истинных намерений и всегда говорю как есть, поэтому обиды в таких случаях со стороны женского пола мне казались утомительными, глупыми и не требующими внимания. Но сейчас всё совершенно иначе. Я прекрасно понимаю, что мои слова и поступки, которые я показывал этой девушке, не соответствовали действительным целям. Наверное, именно поэтому я дал слабину эмоционально и решил сказать правду Арии, ну, в какой-то части той самой правды. Я не имею права раскрывать истинных целей и подводить отца.       Вскоре я услышал болезненный вздох с едва слышным шипением из её уст. Стоя у окна, я повернулся в сторону, где лежала Ария и увидел, как по её руке стекает кровь. Наверное, как-то неудачно повернула руку или резко дёрнула. Медсестра подошла незамедлительно, когда я ее позвал. Блондинка быстро поправила ситуацию, убрав иглу из поврежденной руки, после обработала её и перевязала бинтом. Через некоторое время капельница была уже поставлена на другую руку.       Медсестра просила покинуть палату и дать Арии отдохнуть, на что я сообщил, что мне нужно всего пару минут. Девушка кивнула и ушла. — Ладно, выздоравливай, Ария. Прости, что потревожил, не стоило сейчас начинать этот разговор, — проговорил я, направляясь в сторону выхода из палаты. — Если ты не так заботлив, как мне показалось, — процитировала меня девушка, — то зачем ты приходил ко мне всё это время? И зачем было помогать в клубе тогда?       Её голос был уставшим и обессиленным, лучше было бы перенести наш разговор на другое время, но моя реакция была совершенно далека от желания предложить поговорить после выздоровления девушки. Я усмехнулся и, натянув самодовольную улыбку, проговорил: — По тем же причинам, по каким ты заигрывала со мной и оставалась ночевать в моём доме. Просто так, захотелось, — прозвучало довольно пренебрежительно с моей стороны.       Ария никак не прокомментировала сказанное, отчего я сделал вывод, что оказался прав. Но через пару секунд, так и не позволив мне наконец покинуть её палату, а, значит, и закончить разговор, она ответила: — Ты забыл номер медсестры, забери, мне он не нужен здесь, — несмотря на слабость в голосе, слова прозвучали не менее пренебрежительно, чем сказанные мной ранее.       Отчего-то я устало выдохнул и, вернувшись к её прикроватной тумбочке, взял свернутый вдвое листок. Я пока не знал, что буду с ним делать, но всё же положил во внутренний карман ветровки. — Моё поведение и то желание остаться на ночь говорило о небезразличном отношении к тебе. Это было не просто потому, что мне так захотелось поступить, — уже спокойно произнесла темноволосая. — Как же ты не поймешь, если было бы все просто так, то я реагировала на твои действия и слова совсем иначе: я бы не относилась так серьёзно к глупому поцелую, я бы не оставалась на ночь, оборвала бы все контакты при первой же возможности и уж точно не приняла бы то предложение о встрече в Ахмансоне, оставленное в конце вечера.       Слова давались Арии с трудом, голос становился тише и тише, будто высыхал с каждым словом. Я налил ей в стакан воды и дал сделать пару глотков после всего сказанного ею, дабы смочить иссушенное горло.       Недолго думая, я позвал ту самую медсестру, чей номер телефона стал "яблоком раздора". Девушка смущенно заулыбалась, стоило мне посмотреть на неё. Понятия не имею, чего она ожидала от меня, каких слов, но стоило мне достать её листок с номером телефона и протянуть ей, как взгляд блондинки сменился на непонимание. — У вас с логикой всё в порядке? — девушка явно не ожидала подобного вопроса, судя по реакции. — Я в течение всей недели приходил навещать эту девушку и подолгу сидел в коридоре, дабы попасть в палату. Сложить два и два в силах?

Конец POV Harry

POV Aria

      Я совершенно не ожидала такого поворота событий. Да что не так с этим парнем? Буквально недавно рассказывал о своих гнусных поступках, тем самым показывая не только своим поведением, но и подтверждая на словах, насколько я безразлична этому человеку. А сейчас я вижу прямо противоположные словам и поведению действия. Я совершенно перестала понимать Гарри. И это ещё говорят, что у девушек отсутствует логика.       Осторожно привстав, я обратила внимание, как девушка поспешно взяла протянутый листок и, смяв его в руке, извинилась. Её голос звучал очень растерянно и робко. В какой-то момент она посмотрела на меня и поспешно удалилась из палаты. — Это что сейчас было? — с толикой недоумения спросила я, смотря на парня в упор.       Но Гарри будто бы и не услышал моего вопроса. С минуту он стоял, словно вкопанный, задумчиво смотря в след ушедшей блондинке. Вскоре он всё же «оттаял» и, подойдя к моей кровати, присел на её край. — Я думаю, что и мне стоило сделать что-то, что было бы не просто потому, что я так захотел, — настолько живого и настоящего взгляда в его глазах я ещё никогда не видела. — Я не уверен, что я влюблен, и уж тем более не могу сказать, что люблю тебя, эти понятия далеки от меня. Но ты небезразлична мне.       Вскоре я почувствовала руку Гарри на своей не поврежденной ноге, которой он гладил по поверхности одеяла. Мне было сложно сходу что-то ответить на сказанные им слова, поэтому я молчала. Я не в первый раз уже заметила, что Стайлс может сказать что-то такое, от чего ты временно теряешь дар речи и не можешь подобрать подходящих слов. —К ак ты успела уже заметить, я не всегда могу правильно показать своё неравнодушное отношение, — мне становилось некомфортно от его пристального взгляда, я немного опустила голову вниз. — Но я понял, что я в силах хотя бы не заставлять тебя чувствовать себя пустым местом для меня. Поэтому я вернул записку.       Эти слова... Это были действительно нужные слова, которые заставили меня простить ему ту ситуацию с Адрианом. Сказанное Гарри дало понять, что он смог сделать верные выводы, и я не могла не отпустить в своей душе тот отвратительный поступок. Я всё же не понимала, какой смысл он вкладывает в свои слова о небезразличном отношении ко мне, что это значит для нас и наших взаимоотношений, но в данную секунду мне было достаточно того, что этот нахальный и самовлюбленный парень подумал не только о себе, но и о чувствах другого человека. — Ты был прав, я действительно ревностно отнеслась к той переданной записке, — найдя смелость, я все же подняла взгляд и посмотрела Гарри в глаза. — Но сейчас уже нет этого чувства, и за это спасибо.       Он тепло улыбнулся и кивнул головой. Я не могла не ответить улыбкой. — Всё-таки, мне нужно дать тебе отдохнуть, поэтому я пойду, — встав с кровати, произнёс парень. — Но если хочешь, я зайду завтра. Надеюсь, тебе будет полегче.       Некоторое время назад я бы сказала, что у меня больше нет ни малейшего желания видеть этого человека, но сейчас я была рада, что он сам обмолвился. — Я буду тебя ждать, — мне показалось, что я как-то смущённо ответила и потому немного отвела взгляд, но вскоре снова посмотрела на парня.       Гарри снова по-доброму улыбался и, подойдя ко мне ближе, коснулся губами моего виска, легко целуя. Я никогда не краснела, если смущалась, но если бы умела это делать, то сейчас бы залилась краской.       Его приятный запах будто окутал меня, а тепло, исходящее от него, побудило меня обнять Гарри свободной от капельницы рукой и прижаться к его шее. В ответ я услышала, как он тепло засмеялся и наклонился ближе, чтобы мне не пришлось сильно тянуться.       На прощание он снова поцеловал в висок и пожелал скорейшего выздоровления. Вскоре Гарри вышел из моей палаты, закрыв за собой дверь.

Конец POV Aria