Secret Betrayal

      — Ада, ты выбираешь для свиданий странные места, — недовольно отметил Леон, наблюдая за тем, как она, хищно улыбаясь, заводит машину в руины какого-то мелкого городишки.       — Леон… Обычные цивилизованные люди ходят на свидания в кафе и другие сопливо-романтичные места. Но мы с тобой другое дело, мы не часть цивилизации. Мы скорее пережиток. И поэтому, разумеется мы можем делать то, чего не могут цивилизованные люди. Романтика — это не наше. Хорошая драка, наплыв адреналина в крови — вот идеальное свидание.       — Я тебя пристрелю, если ты привела нас к БОО. Так-то порешить парочку заражённых я всегда «за», но БОО — это хардкор, который нас расплющит, плюнет сверху и с удовольствием сожрёт.       — Ну, зайка, я как раз хочу исполнить твоё второе пожелание — обычные заражённые, — промурлыкала Ада, протягивая одну руку до щеки Леона. Он в отвращении скривился и отдёрнулся.       — Продолжай движение, если не хочешь, чтобы твои глупые телячьи нежности нас угробили, — жёстко осудил её действия мужчина, не оценив низкосортных заигрываний Ады. Она же напрягла желваки, но не сказала ни слова.       — Вот мы и приехали, — объявила девушка, остановившись напротив заваленного мебелью входа в высотку.— До меня дошли слухи, что в этом городе появился новый вид заражённых. Не думаю, что он будет представлять особую опасность, сильные твари в таких местах не водятся. Но стоит проверить.       — Откуда тебе знать, опасен этот вид или нет? Самоуверенность так и прёт, я так и посмотрю, — разгневался Леон. — Хотя бы Криса или Джилл в компанию было слабо позвать?       — Это ведь свидание, Леон. Это приватное событие, рассчитанное только для двоих. Если бы мы взяли с собой кого-то ещё, то не испытали бы такого азарта, не получили бы столь большую дозу адреналина, эквивалентную хорошему, страстному сексу… В котором ты мне почему-то отказываешь.       Леон не решился произнести вслух свои давние догадки о том, что Ада его использует. Как боевой партнёр она его устраивала на все двести, и фигурка хороша была, но нечто отталкивало его от интимной близости. Да, они целовались, показывались вместе на не такой уж большой публике, но этим все и ограничивалось. Отношения были, а вроде и не были. Но по крайней мере их гигантским плюсом было то, что Крис не подзуживал его по поводу отсутствия девушки.       — Так всё-таки, кто дал тебе наводку на это место? — поинтересовался Леон, покидая салон автомобиля.       Пока Ада что-то искала в ящичке, он подошёл к двери с её стороны и открыл.       — Что? У нас же свидание, как ты считаешь. А на свиданиях полагается быть галантным, — по-идиотски разведя руками в стороны, пояснил Леон. Ада довольно улыбнулась.       — Когда-то каждой девушке полагалось иметь много бриллиантов, так как они — её лучшие друзья. Но времена меняются, меняются и ценности. Сейчас в моде тайны, у меня их много, как больших, так и крошечных, но все они спокойно поместились бы в шкатулку для драгоценностей. И собственно ответ на твой вопрос в этой шкатулке, которую я открывать не хочу, — выражалась в красивых словах Ада, разгребая завал у двери.       — Всё это можно было сказать в два раза короче и лаконичнее, — съязвил Леон.       — Ну, знаешь, не всё же слушать трель из дул винтовок, человеческая речь, особенно от моего лица, несомненно приятнее.       — Не могу не согласиться. Да и пули говорят одинаково — просто свистят до тех пор, пока не проникнут в чью-то мягкую плоть и умолкнут. Твой голос приятнее, признаю, — Леон несмотря ни на что не упустил возможность пофлиртовать.       Когда мужчина разломал и отбросил в сторону очередное трухлявое кресло, из глубин здания послышался душераздирающий вопль чего-то (или кого-то?), возмущённого тем, что в здание ломятся.       — Вот же гады. Когда они все передохнут? — спросил скорее себя Леон и проверил, не пропал ли случаем его пистолет, для собственного успокоения. Ада нервно одёрнула края кроваво-красной рубашки.       — Бесстрашная Ада Вонг боится? Надо же.       — Страх делает из людей людей, — коротко оправдалась она.       — Действительно. Заражёнными движет животный голод, они пойдут прямо на пули, потому что хотят есть, страх не сковывает их.       Итак, завал был разобран. Осталась одна стоящая по центру у входа в здание табуретка, и на счёт «три» Ада и Леон, замахнувшись, одновременно пнули её. На войне должно быть место и веселью.       — Пошли, — шикнул на неё Леон. И, навалившись, раскрыл двустворчатые двери, которые выразили своё недовольство этим, громко скрипнув, до звона в ушах.       — Ты дурак? Ты же тут всех перебудишь! — отчитала его Вонг.       — Давай к следующей вылазке ты научишься ходить сквозь стены и делать всё бесшумно.       Это здание ничем не отличалось от сотен других ему подобных. Оставленные в спешке ценные бумаги и деньги так и остались на столах, нетронутые, но теперь они были не дороже пыли, что на них лежит… Опрокинутые стулья, чьи-то вздохи совсем за углом. Картина маслом «Жуть», которую Ада и Леон видят далеко не в первый раз.       — Может, проверим, живой ли здесь генератор? — полушёпотом предложил Леон. — Раз ты говоришь, что здесь водится новая неведома зверушка, нужно видеть её в лицо.       — Да. Пошли осмотримся, генератор должен быть в подвале, как и всегда.       Из каждого помещения, мимо которого они проходили, раздавалось злобное сопение, но не более чем. За ними следили, натренированное чутьё Ады уверяло хозяйку в этом, но не решались атаковать, выжидали, когда можно будет как можно больнее воткнуть нож в спину.       — Мы на месте.       — Ты постой на стрёме, а я зайду внутрь и осмотрю помещение. Мало ли что. Но потом генератор будешь запускать ты, а не я, — Леон лишь устало покачал головой в знак согласия и наморщил лоб, вглядываясь в узкую полоску света от фонарика в кромешной тьме.       — Что ты так долго копошишься? Тебя там что, смы… Сожрали?       — Когда это меры предосторожности приводили к чему-то плохому? — смерила Ада Леона презрительным взглядом. — Я всего-то проверила за стеллажами. Там мог вполне протиснуться заражённый. Или ты не знаешь, что не все они абсолютно тупы?       — Знаю, копуша, но не могла бы ты шевелиться? Секунда промедления равняется уменьшению на один процент вероятности выжить.       — Иду я.       — Теперь твоя очередь быть сторожевой собачкой, — Ада подняла ногу, чтобы пнуть под зад болтуна, но не успела, тот слишком быстро скрылся в дверном проёме.       Леон осмотрел генератор. Конечно же он приводился в действие грубой силой, а не бензином. А жаль. Он наклонился, ухватился за ручку и принялся её вращать так быстро, как мог. Но за шумом, который при этом стоял, Леон не услышал подозрительный грохот, похожий на звук безвольно упавшего тела, и продолжил всё так же истерично вращать ручку. Тем временем Ада, покинув свой пост, забежала в первую же попавшуюся комнату и сильным толчком опрокинула оземь стоящего там заражённого, моментально скрывшись с места своего «преступления». Тихо, но быстро она вышла по тому же коридору на улицу и села в машину. Она, прищурив глаза, глянула на двери в здание, в котором опять раздался леденящий кровь вопль.       Как хорошо иметь такого верного пса под боком, как Леон. Он — человек чести, который пошёл бы со своей напарницей, куда бы она ни указала, особенно если дело касается уничтожения заражённых. И неважно, были бы между ними чувства или нет.       — Прощай, Леон. Я сообщу Крису, что ты умер как герой, — гравий зашуршал под начавшими движение колёсами.       А тем временем тот заражённый, потревоженный Адой, поднялся и отправился искать того самоубийцу, который его толкнул. Он не мог видеть лица Ады, так как стоял спиной к ней. Впрочем, заражённому было всё равно, кого убивать. В комнатах он обнаружил только «своих». М-м-м… Какие интересные звуки доходят из подвала. Там кто-то есть?       Заражённый доковылял дотуда и остановился в дверях. Живой человек, абсолютно беззащитный стоит, наклонившись спиной к нему, беззвучно матерясь на не желающий работать генератор. Заражённый улыбнулся так же коварно, как недавно Ада, и прыжком очутился прямо позади него. Навалившись на Леона сзади, заражённый с какой-то страстью вонзил ему зубы в плечо. Кеннеди никак не ожидал удара, он понять не успел, как этот заражённый беспрепятственно прошёл мимо Ады! Хоть она и девушка, но не хухры-мухры. Леона безжалостно придавили к генератору и отросшими ногтями на руках раздирали одежду и мясо на лопатке, подбираясь к артерии. Мужчина почти не мог сопротивляться, единственное — он извивался всем телом и активно вращал головой, не позволяя добраться до шеи и сонной артерии.       В следующий момент Леон решил мыслить альтернативно. Его мечтает лишить жизни особь мужского пола. У неё есть яйца. Яйца — слабое место любого мужика. Даже заражённого. Ну Леон и зарядил по ним, согнув ногу в колене. К сожалению, это заставило заражённого сильнее полоснуть Леона по лопатке и, тем самым, перебить артерию. Кровь не заставила Леона ждать и явилась фонтаном алого цвета. Это даже не было сколько больно, столько… Непривычно. Из мужчины как будто выпустили пар, пропала энергия. Леон уже начал слабеть, он осел на пол. Если через несколько минут его не доставить в больницу, он умрёт от потери крови. А какая тут, в заднице мира, больница?       То, что заражённый на мгновение отстал от своей жертвы, дало Леону преимущество. Небольшое, но всё же. Рукой с целой стороны он вытащил пистолет из кобуры и, особо не целясь, выстрелил в заражённого. Кеннеди, на своё счастье, попал ему в грудь, а не промазал. Но для смерти нападавшего этого было мало. Леон выстрелил ещё раз. И ещё. С каждым разом было сложнее, зрение мутнело. Наконец, заражённый был мёртв.       Леон одной рукой пытался зажать повреждённый сосуд, но пользы это не принесло. Артерии зашивают, это вам не капилляры, которые со временем самозаживляются.       Как же сложно соображать…       Леон тут вспомнил, что у него есть ещё одна рана. На плече. Выглядела она так, словно от неё пытались оторвать кусок мяса, но завершили это дело на полпути. И вовсе не это было страшно в ранении. А то, что слюна заражённого несла в себе инфекцию… Леон уже чувствовал, как разливается по телу вирусный яд, и как только он дойдёт до мозга, Леон потеряет контроль над собой. Станет одним из «этих». Действие этой инфекции Леон сравнил с действием алкоголя. Медленно, горячей волной он прокатывается по организму, после чего ударяет в голову. Но если от алкоголизма есть панацея, от этой болезни — нет…       В полузабытье он пытался набрать номер Криса, Пирса, кого-нибудь другого из близких, но пальцы уже не слушались. Начались галлюцинации. Леону почудилось, что он успешно набрал номер Криса, слышит гудки, его друг отвечает и, задыхаясь от спешки, обещает приехать помочь. Но потом иллюзия рассеивается, и перед собой на бёдрах Кеннеди видит потухший экран телефона. Он был залит кровью. Когда Леон недолго балансировал между нахождением в сознании и вне его, он, следуя тяге к жизни, зажал и другой рукой артерию, из которой фонтан бил уже куда слабее. Под Леоном собралась лужица крови.       Привлечённые шумом выстрелов, к подвалу сбежались другие заражённые, с интересом принюхиваясь к запаху свежей крови. Леон проверил магазин. Одна пуля. Кому она достанется?       У Кеннеди было два возможных исхода, оба заканчивались страшной смертью, но разной. В первом им откушивают заживо заражённые, мясо живого человека будет в разы вкуснее, чем трупа. В втором он оканчивает жизнь самоубийством. Перспектива постепенно угасать от потери крови или быть пожранным ему не улыбалась. Да и согласитесь — на суицид нужна смелость, а на первый вариант достаточно страха. Как храбрый мужчина, Леон, конечно же, выбрал второй. Он сконцентрировал остаток сил на том, чтобы поднять пистолет к виску и, что важнее, суметь нажать на курок. Это сложно как с психической, так и с физической точки зрения.       Напоследок Кеннеди с ненавистью процедил: — Подавитесь моими костями.       И выстрелил в себя, ни звука не издав, как и полагается настоящему мужчине. * * * Тело Леона растащили буквально по кусочкам. Не каждый день заражённым удаётся отведать сладкое человеческое мясо. И неизвестно, хорошо это или плохо, но никто — даже Леон, будучи живым — не обратил внимания на написанную от руки записку, которую положили на генератор. Маленькие завитушечки в буквах выдавали в писавшем женщину. А послание было следующим:       «Дорогой Леон. Ты не поймёшь и не простишь меня никогда. Но хотя бы выслушай… Прочитай…       Ты столько раз вытаскивал меня из передряг, ничего не прося взамен, что я прониклась чувствами к тебе. Я молодая и красивая девушка, и помимо волевого характера у меня прекрасное тело. Но нет, все это ты игнорировал, хотя знал о моей любви. Жестокость тебе не к лицу, и ты за это поплатишься совсем скоро.       Ты заигрывал с другими на моих глазах. Ты то отвечал взаимностью, то слал куда подальше. С женщиной такое не пройдёт. Мы — мастерицы тонкой мести. Каково тебе будет умереть на свидании, м? В луже собственной крови цвета красных роз, которых ты мне не дарил.       Красный — цвет любви. Так пусть сегодня ты окунёшься с головы до пят в эту любовь».