Ну, друзья

The NBHD — WEST COAST

— Нас тут точно поймают, Эйд… — шепотом тараторил парень. После того, как они оба вышли из бассейна, Эйден повел парня за руку в сторону пляжа, что был в десяти минут ходьбы от барной стойки. Было часов так десять вечера. Красиво: никого не было и пляж благодаря этому казался еще более обширными и просторным. Небо было чистым. Звезды так и мерцали и ни одного облачка, что могло бы спрятать всю эту прелесть от глаз людских, не виднелось. На песке стояли шезлонги и большие, выставленные в ряд по всей длине пляжа высокие палаты, а шум, несильно бьющихся об берег волн, создавал приятную атмосферу. — Вот это я понимаю романтика. — Эйден выдавил смешок, но продолжал торопливо вести Паскаля куда-то. — А куда мы? — спросил Пас, все смотря на море далеко впереди. — Эйд, мне холодно. — Сейчас согреемся, Пас. — по интонации брюнета, легко можно было понять, что он улыбался. Они дошли до одной из самых крайних палаток, в которую Эйден, не раздумывая зашел, раздвинув темную ткань, что служила шторами, а через секунду, Эйд втянул и Паса, после чего задвинул за ним ткань, оставляя маленькую щель для хоть какого-то источника света, ибо в палате было жутко темно, и начал стягивать с него футболку. — Я принес запаску в рюкзаке. — говорил он. Полностью сняв с пьяного друга верхнюю одежду, заодно растрепав ему и так влажные и растрепанные волосы, брюнет одним ловким движением стянул и с себя мокрую майку с рюкзаком, который он потом, сам не зная почему отшвырнул в самый край. Они оба застыли, таращась друг на друга, пока Паскаль не опустил глаза на торс брюнета. — Нравится? — улыбнулся Эйден, вопросительно приподняв брови. Тот, пьяно улыбнувшись в ответ, подался вперед и, не сильно, но ощутимо обхватив щеки брюнета, поцеловал его. Один из самых невинных поцелуев, надо признаться: ну, знаете, тот, что с зажатыми губами. Эйдену жутко захотелось рассмеяться, но оторваться от губ ему показалось плохой идеей, так что он просто промычал этот смех в поцелуй. После, его повалили на спину, залезая на него сверху, и вцепились в губы уже по-другому: втянув в себя, горячо любимую теперь Паскалем, нижнюю губу Эйда, парень начал ее слегка посасывать, получая взаимную ласку своей верхней губы. Через уже минуту языки терлись друг о друга, а зубы чуть клацали, легко ударяясь. Холодно уже совсем не было, нет, было жарко и ужасно душно. Не хватало воздуха, но прерывать все, что сейчас происходило, сил не было и Пас решил просто уменьшить темп, обхватив губами кончик языка брюнета, посасывая. Тот сразу же отозвался на необычную ласку полу-удивленным полу-благодарным гортанным стоном и опустил теплые ладони на бока парня вжимая его сильнее в свое тело, чувствуя сквозь плотную ткань черных брюк пьяного, сильно выпирающий бугорок. Когда Пас опять стал прибавлять темп и использовать язык, Эйден тихо и осторожно, начал прокрадываться длинными худыми пальцами под еще влажные после бассейна брюки, пока пальцы не остановились на ягодицах парня. Паскаль нахмурился и возмущенно зарычал в губы брюнета, когда тот слишком сильно и резко сжал руки вокруг них, и Эйд, решив не испытывать судьбу, ослабил хватку. Он уже было расстраивался, из-за резкой реакции парня на себе, но тот вдруг перекатился в сторону, оторвавшись от поцелуя, и начал самостоятельно торопливо снимать с себя брюки. — Оу-у. — хриплым голосом издал Эйден, задорно улыбнувшись, наблюдая за действиями пьяного парня. — Хорошо. — тяжело дыша говорил он. Когда Пас справился с мокрой тканью, он и сам быстро избавился от своей, после чего повис над ним. — Очень, очень хорошо. — выдохнул он прежде, чем прижать Паскаля всем телом и примелькнуть обратно к губам. Жарко от кончиков пальцев до последнего волоска на макушке. Когда ты пьян, ты можешь контролировать происходящее, но не можешь контролировать мысли и желания, что и приводят к определенным действиям. Паскаль никогда не был таким: никогда не набрасывался на людей с поцелуями…то есть, он целовался, конечно, до этого, но никогда не терзал чью-то губу, не стонал в поцелуи, не вылапывал тело человека во время этого, не заходил за края резинки боксеров… короче говоря, не выходил за рамки приличного. Боже, но это так потрясающе. Так потрясающе, потому что так ново и все кажется таким правильным. Будто с Эйденом можно было делать все, что только реально и это будет правильно. Будто Эйден единственный правильный человек, с которым можно вытворять все это. Все пылало изнутри у обоих парней. Языки ласкали друг друга, а слюна уже давно стала общей. Паскаль оттолкнул Эйда и посмотрел на него выжидательным взглядом. — Что? — рассеянной интонацией спросил брюнет, нахмурившись, и с недопониманием в зеленых глазах уставился в ответ. — А…эм — тихо и неуверенно замямлил парень, опустив глаза. — У тебя есть.? — Есть…? — затуманенные глаза бегали по пылающему лицу Паса, и когда до него дошло, он широко улыбнулся, умиляясь смущённости парня под собой: — Не бесспокойся, милый ты мой, все под контролем. — подарив ему очень быстрый, будто бы прощальный, чмок, что сразу же заставил того непроизвольно улыбнуться, он пополз дорожками влажных, едва ощутимых поцелуев вниз по телу. Паскалю от таких легких касаний губ, аж щекотно стало, но и очень приятно. Это было видно по гусиной коже на его руках. Добравшись до резинки серых боксеров, Эйден оставил пару поцелуев чуть ниже пупка, откуда начинается тонкая дорожка светлых волосиков, по которой он потом начал спускаться, одновременно поглаживая сильно выступающий сквозь тонкую ткань стояк парня. А тот тихо наблюдал, затаив дыхание, и глотая накопившиеся слюнки. Конечно, смотреть на все это с такого ракурса волнительно и больно уж увлекательно: Эйден одним лишь движением быстро стянул с него боксеры, от чего Пас приоткрыл рот в беззвучном стоне, так как резинка ощутимо задела его слишком уж, в данный момент, чувствительный орган. Прикусив губу, брюнет поднял голову и посмотрел болотными глазами в потемневшие до синего оттенка глаза сверху, а уже через секунду Паскаль непроизвольно выгибался и прижимался макушкой головы к мокрой одежде, что послужила ему мягкой опорой. — Господи Иисусе… — выдохнул парень, прикрывая рукой, и так закрытые глаза. Эйд на пару секунд прекратил делать то, что делать: — Можешь и Эйдом меня называть. — он задорно подмигнул Пасу, который потом не знал куда деть широкую смущенную улыбку, и примкнул обратно к посасыванию головки. Дыхание Паса сбивалось все чаще и чаще: с каждым движением языка брюнета, с каждым новым миллиметром его губ к основанию, с каждым новым зрительным контактом с болотными глазами… Паскалю хотелось смотреть на Эйдена, честно говоря, но глаза закрывались от приятной ласки, а лишние движения, как например приподняться на локтях или запустить руку в мягкие темные пряди запутанных волос Эйда, казались слишком трудными. Эйден играл с бедным парнем, как только мог: разок он даже остановился и стал легко надрачивать его изнывающий и пульсирующий член, а когда Паскаль заныл в требовании продолжения, опять поднес губы к влажной головке и, предварительно чуть подув на нее да удовлетворившись тихим «бля» сверху, сжал вокруг нее губы и, как и просили, продолжил. Целая наука, блин. Конечной точкой стал момент, когда уже через пару минут Эйден буквально достал губами до светлого лобка. У Паса что-то перевернулось внутри, где-то ниже сердца, а в глазах резко потемнело: — Эйд… — последнее, что успел высоко выдохнуть парень, перед тем, как заполнить рот брюнета теплой вязкой спермой. Тот чуть поморщился от неожиданности, да и, давайте будем честными, глотать с набитым ртом довольно-таки больно и трудно, но все же справившись, Эйден отстранился от паха, расслаблено валяющегося и пытающегося отдышатся Паскаля, и улыбнулся своим достижениям. Он на четвереньках опять перебрался повыше к Паскалю, нависая над ним, и улегся прямо на вздымающее тело. — Эйден, — через всего минуту тихо позвал Пас. — Мм? — Может… — он неуверенно взглянул на темную макушку брюнета у себя под носом, а потом и на его стоящий колом стояк, упирающийся ему в бок. — Может, тебе помочь? Тот улыбнулся, закрыв глаза: — Ты еле на ногах стоять сможешь, Пас. — он неожиданно приподнялся и встал, протягивая тому руку. — Домой пора: поздно очень. — Хорошо. — Паскаль согласился. Они надели запаску: по свитшоту и паре темных джинсов и, освободив рюкзак от мобильников, положили в нее всю влажную, грязную одежду. Через пару минут их уже не было на пляже, а потом и на территории проведения феста. Паскаль и в самом деле еле переставлял ноги. Не давала ему остановиться только рука Эйдена, что уверено тянула его собственную вперед.

***

автор настоятельно рекомендует перед прочиением продолжения, прослушать данную песню

ry x — BERLIN

Come down love Berlin in the cold All that fighting, all that snow Sober nights And Byron on my mind Tell me I’m not going home And I’ll stop waiting by the phone Bedroom floor And silence in my blood Sorry love I’m running home I’m a child of sun and the stars I love

Парни недолго шли по пустынным улочкам в направлении к автобусной остановке. Лишь желтоватый свет от высоких тусклых фонарей освещал дорогу. Было все еще холодно, но вина этому уже была сама погода. Ужасно тихо и, боже, как пусто: кроме старой серой кошки, мимо которой мальчики проходили, никого не было на улице. Стекло окон домов были будто черными. Машина проезжала через каждые три-четыре минуты. Казалось, что время шло медленнее и торопиться никуда не надо было. Что можно было делать, чего только захочется и тебе никто ничего не скажет, ибо никого и не было. Можно было спокойно держаться за руки с Эйденом. Слушать музыку и танцевать на проезжей части можно было без всякого страха. Жаль только, что они оба были слишком уставшими для танцев. Спустя пару минут они наконец добрались до цели и Эйден с тяжелым выдохом сразу же занял место на свободной железной скамейке. Ноги жутко болели. Паскаль сел рядышком и, согнувшись в коленках, обхватил их обоими руками. Брюнет поспешно достал красивую пачку «Sobranie» в переднем кормашке рюкзака и закурил одну розовую сигарету. Рука Паса уже было потянулся за пачкой, но ей помешала крепкая рука брюнета: — Нененене… — тот затараторил. — Ты же не куришь. — Я хочу одну. — Пас нахмурился и пожал плечами, будто это абсолютно естественно. — Хочу попробовать. — чуть громче и более как ребенок возмутился он, увидев, что брюнет начал убирать радужную пачку обратно в рюкзак. Зеленые глаза направили взгляд вперед, на противоположную сторону улицы, а худые пальцы положили сигарету между зубами: — Не надо тебе пробовать. — пожал Эйд плечами, после чего из его рта и носа одновременно вышли струйки дыма. — Почему? — парень возмущенно нахмурился и повернулся на своем сидении лицом к профилю того. — Это не честно, Эйд, ты ведь сам куришь. — А если я вдруг натуралом стану, ты тоже захочешь попробовать это с девушкой? Слово «натурал» будто оглушил Паса на мгновение и до его пьяного мозга легко ударилось осознание: — Бляяя… — он закрыл рот ладонью. — Да ты ж гей. — глаза его раскрылись в недопонимании. — О госпади, как ты понял?! — Эйден успешно сыграл удивление, а потом в очередной раз втянулся табачным дымом. — Я думал, что хорошо скрывался. — от сказанной собой же фразой ему захотелось засмеяться, но, он сдержался и просто очень широко улыбнулся, все еще застывшему в шоке мальчику рядом. Паскаль заморгал ресничками и нахмурился, приходя в себя, а потом сильно ударил брюнета кулаком в плечо. — Ай! За что?! — взвыл Эйд. — Почему не сказал мне сразу?! — Пас зло накричал на него. — А кто меня блять спрашивал?! — бедный парень схватился за свое раненное плечо. — Плюс, сука, я с тобой флиртую с момента знакомства, если не заметил! — Чт… — светлые брови нахмурились еще сильнее. –Я же думал, что ты просто прикалываешься! — А вот это не мои проблемы, П… — Да заткнитесь вы оба! — мальчики одновременно обернулись на грязного бомжа, лежавшего в десяти метрах от остановки. Видимо они его разбудили. — Понаехали тут, тоже мне. — бомж перевернулся на другой бок и снова захрапел. Напоследок кинув на Эйдена злобный взгляд, Паскаль отвернулся от него и обиженно скрестил руки на груди. Так они и просидели девять минут, пока автобус не приехал к остановке и они молча сели в него, разместившись у окна. Причем Пас все равно сел рядом с брюнетом, не смотря на то, что в автобусе почти все места были свободны. Что брюнету и нравилось в большом городе, так это здешние автобусы по ночам. После девяти вечера, в них, вместо обычного нормального освещения, включаются неоновые подсветки, что создают просто невероятно успокаивающую и сказочную обстановку. Им попался автобус с красным освещением, от которого даже, казалось Эйду, чуть теплее стало. Ехали они совсем недолго, к сожалению, но Пас за это «недолго» успел пару раз заснуть на плече парня рядом и был очень недоволен, когда его разбудили, заявив, что мол последняя остановка и им пересаживаться надо. Одно лишь успокаивало: осталось дождаться одного только трамвая и они будут дома. В теплой чистой кровати. Вместе. Паскаль выглядел убито: одежда и волосы были растрепанны; цвет лица побледнел, казалось, почти до белого; красные глаза еле держались открытыми. Эйдену так хотелось чем-нибудь помочь другу, но он не знал как. Когда Пас, чуть не упав пару раз, подошел к скамеечке, Эйден, что уже сидел на ней, тихо, почти шепотом, позвал его: — Иди сюда. — он раскрыл руки перед собой, приглашая парня к себе на коленки. — Давай. — он улыбнулся в ответ на недоверчиво согнутую светлую бровь того. — Пас, нас все равно никто не увидит. «Ну, и то правда» подумал тот и, сдавшись, уселся на колени брюнета. Обвив его бока своими ногами, а шею руками, как бы обнимая таким образом, он урылса лицом в теплый свитшот цвета хаки и закрыл уставшие глаза. От нахлынувшего тепла стало намного легче обоим парням. Через пару минут Пас уже тихо сопел на плече брюнета, который, в свою очередь, неустанно лаского гладил того по спине. И уже через минутку в тишине пустынной улицы, послышалось тихое хриплое «Люблю тебя».