Only

Когда к нему подходит Хун – ему не страшно. Это даже приятно. Хун теплый и большой. А еще добрый. И, кажется, что может защитить от чего угодно. Это расслабляет. Когда на нем повисает Донхо – он улыбается. Потому что тот канючит ласку, вытягивает ее своими еще не совсем взрослыми глазами и всегда лукаво улыбается. Когда его обнимает Эйджей – он закатывает глаза. Потому что Чжэсоп ехидный и ядовитый. Но все равно, это вполне терпимо. Когда к нему прижимается Кисоп – он почти не замечает этого. За столько лет Кисоп стал настолько родным и понятным, что его прикосновения становятся невероятно привычными. Когда рядом оказывается Илай – его тянет смеяться. Илай внимательный и заботливый. Это подбадривает и согревает. Кевин любит бережные объятья Эллисона. И единственные прикосновения, которые заставляют его нервничать, принадлежат лидеру. У Сухена колючий, изучающий взгляд. У Сухена слишком горячие ладони. У Сухена в руках Кевин чувствует себя совершенно беззащитным и от этого ему страшно. Потому что Сухен обнимает не как Хун, он не защищает. Он обнимает не как Донхо, он ничего не просит. Сухен обнимает не как Кисоп, Кевин не может не чувствовать его прикосновения. Сухен прижимает Кевина к себе и тот понимает, что все серьезно. Сухен смотрит на него, и в его улыбке нет лукавства или кокетства. Он улыбается, и Кевина передергивает от ощущения того, что все это по-настоящему, что это никакая не игра. Сухен проводит пальцами по тонкому запястью в случайном жесте, и Кевин не может не вздрагивать. Ему некомфортно рядом с лидером. Он нервничает. Допускает ошибки. Психует. Не может сосредоточиться. Хмурится и делает глупости. Когда Сухен рядом, у Кевина неизменно болит голова. Он боится лидера. До смерти боится. Потому что не может понять, что не так с Сухеном. У него почти такое же тело, как у Хуна. Но Кевин не зависает на руках рыжего, так как он это делает, когда видит голые плечи лидера. Сухен танцует не так, как Кисоп, но Кевин зажимает ладони между ног и напряженно смотрит в пол именно в те моменты, когда солирует лидер. Сухен не так уверен в себе, как Донхо, но почему-то когда лидер решает проблемы с самым серьезным видом, в Кевине творится черт знает что. Он не понимает, что это, но Сухен смотрит на него, и ему хочется провалиться сквозь землю, только бы не чувствовать его внимания. У Сухена тяжелый взгляд, словно тебя тащат по обжигающей гальке. Она гладкая и приятная на ощупь, но оставляет нестерпимые ожоги. Сухен смотрит на Кевина, и тот снова допускает ошибку. И все вокруг злятся, шипя и ругаясь сквозь зубы. А лидер делает шаг в его сторону, и Кевин слышит только сумасшедший, оглушающий шум в ушах. Сухен объясняет движение. Еще раз и еще раз. А Кевина тянет зажмуриться и сбежать. Ему горячо. Жарко. Но лидер стоит на своем и заставляет повторять вслед за собой. Кевин не может. Ему просто нечем дышать. И Сухен остается с ним после репетиции, один на один. Встает позади, так близко, что у Кевина подгибаются колени. Он держит его за запястья и ведет, показывая, наставляя. А Кевин дрожит. Он умоляет всех богов, чтобы все это закончилось как можно быстрее. Он так нервничает, что почти готов расплакаться. В нем смешивается такой коктейль эмоций и ощущений, что он не представляет, как с этим справиться. Его тянет к Сухену. Настолько сильно, что сводит внизу живота. И также сильно он его боится. "Лучше умереть", - иногда думает он. Но Сухен держит его за запястья, и его дыхание обжигает кожу на шее Кевина. - Прошу… не делай так… - он срывается вместе с собственным голосом. И Сухен замирает. Тяжело дышит и смотрит на них в зеркало. А Кевин зажмуривается, пряча глаза за отросшей челкой. Ему кажется, что на него вылили канистру бензина и он вот-вот вспыхнет. Он паникует и почти задыхается, когда руки лидера смыкаются перед ним, заставляя прижаться к мокрой груди. Сухен молчит и смотрит своим этим взглядом, от которого у Кевина все внутренности сворачиваются морским узлом. Ему хочется убежать, спрятаться в руках Хуна или Илая. Надежных и заботливых. Но рядом только Сухен, и его объятья слишком интимные, чтобы можно было сделать вид, что его это не беспокоит. Сухен проводит подбородком по худому вспотевшему плечу, и Кевин слышит, как у него начинают стучать зубы. Он так нервничает в присутствии лидера, что готов на все, лишь бы тот забыл о его существовании. Только вот Сухен, кажется, совсем не собирается забывать. Он разворачивает Кевина к себе и, приподнимая его лицо за подбородок, требовательно произносит: - Поцелуй меня. И Кевин понимает, что он пропал.