Ступеньки

Адиль не в теме этой баттловой тусы. Ему похуй. Его бы кто вызвал — он бы врезал по ебалу или отказался. Только вот рядом с тобой живет отец баттл-рэпа на русском, и избежать разговоров об этом просто нельзя. Адиль ждёт Мирона дома с Версуса, уже раскуривая безбожно и зная результат. Фёдоров возвращается с трясущимися руками и бегающими глазами. Фёдоров ищет воду, выпивая стакан за стаканом, Фёдоров нервно выкуривает четыре сиги к ряду, обжигая пальцы фильтром. Адиль издаёт неправдоподобное спокойствие и коротко спрашивает: — Кто выиграл? — Слава, — едва слышно бросает Мирон, падая на кровать и закрывая лицо руками. Плевать, что Жалелов знает результаты. Он оказывает уважение, спрашивая лично. — Ты же понимаешь, что не должен хоронить из-за этого карьеру? — Он горяч. Возможно, даже моя фан-база этого не выдержит, — голос у Окси подрагивает. — У тебя есть преданные фаны. Потеряешь, может, пару тысяч. Но не больше. — Адиль, блять, я заебался. Я больше не готов сейчас начинать все сначала… Жалелов подходит ближе, опускаясь на пол и выдыхая струю дурно пахнущего дыма от ганжи в лицо Мирону. — Заебал уже драму разыгрывать, — ухмыляется Адиль. Мирон руки от лица отнимает и обнажает белозубую улыбку. — Догадался значит? — Ты не слишком хороший актёр для человека, который является твоими руками, — качает головой Адиль. — Я знаю, как ты умеешь волноваться. И эта хуйня не в твоём стиле. — Ну, Скрип, я не сомневался в том, что ты прекрасно знаешь, как надо держать на плаву своё творчество. Непобедимых нет. А если есть, то люди начнут сомневаться. Пусть Славка развлекается, все равно он ни черта не умеет, кроме баттлов. — Так и знал. Дядя Мирон настолько раздобрел, что уступил мальчику сидение в автобусе, а сам пересел к водителю? — Только т-с-с, — тихо смеётся Мирон. — Ты ведь понял, о чем был третий раунд? — Конечно, Мирон, я все понял. И за Мажор Лейзер как-нибудь по ебалу дам, — беззлобно фыркает Адиль. — Ты прав, теперь ты артист не того уровня, чтобы терять фанатах на баттлах со Славиком. Куда дальше? — Туда, где будет ступенька повыше Гнойного, туда, где я уже стою одной ногой, а теперь перешагнул через Славу, решив на него не наступать, — улыбчиво заявляет Фёдоров. — Ты же помнишь про нашу договоренность? Я убиваю пастушьих собак, а ты загребаешь овец в своё стадо. Потому что второго тебя мне не найти. Не курил бы — цены б тебе не было. — Не курил бы — меня б тут тоже не было, — скалится Адиль. — Я дописал текст на англе. И уже начал делать музло. Иди, Мир, убивай бит, а я потеку за тобой вместе с новым битом. Федоров ухмыляется и закидывает ногу на ногу. Билеты на Олимпийский будут распроданы уже завтра.