Уши.

Джек просто обожал прикасаться к Кролику. Их отношения, можно сказать, и начались с того, что Джек, не зная заведённых у кроликов правил приличия, дружески потрепал Эстера между ушами. Чуть позже он неделю мрачно бурчал, нося посох в левой руке – правой было больно шевелить после того, как Кролик резко заломил её парню за спину. Спустя несколько дней взаимного игнорирования Кролик первым подошёл к Джеку и неловко попросил прощения, признав, что погорячился, а потом даже объяснил причину: подобный жест позволен только близким членам семьи, так как уши – самая нежная часть тела у кроликов. Фрост удивительно серьёзно воспринял эту информацию и пообещал в будущем подобного не делать. После этого он спросил про другие кроличьи правила, и Эстер настолько увлёкся рассказами, что они просидели около норы до глубокой ночи, рассуждая о морали и других умных вещах, которые, как раньше думал Кролик, Фросту были неинтересны. Но парень оказался весьма занимательным собеседником. Он поведал Кролику о традициях некоторых духов, за которыми следил во время своего трехсотлетнего одиночества, и именно после этого разговора они стали проводить вдвоём намного больше времени, разглядев, наконец, друг в друге нечто новое. С того памятного дня многое изменилось. И когда Джек, лежа в объятьях своего любовника, спросил разрешения погладить его уши, Эстер сильно удивился. Парень редко о чём-то просил его: он либо требовал, либо отдавал сам, не ожидая ничего взамен. Когда они ещё не были вместе, всё между ними искрило так сильно, что Хранители выступали для обоих в роли психологов, сводниц и груш для битья одновременно. Джек ерепенился, не зная, как поступать, и сыпал снежной крупой, огрызаясь на все подколки Эстера. Кролик при любых серьёзных разговорах, которые так любил заводить Джек, психовал и скрывался в норах, избегая принятия поспешных решений. Оба не желали быть просто лучшими друзьями, но возможность стать для другого кем-то большим каждый рассматривал с опаской. Уж слишком разные они имели характеры, и оба понимали, что придется идти на уступки. Иначе они передерутся в первый же день после начала отношений. Но в конце концов они решились попробовать, пообещав надрать друг другу задницы, если возникнет необходимость. Кролик думал, что Джек давно забыл о данном когда-то обещании. Они только вылезли из озера, в котором соревновались, кто быстрее проплывёт по кругу, и теперь нежились под жарким летним солнцем. Фрост, на которого тёплая вода оказывала особое влияние, выглядел проказливее, чем обычно, и вёл себя, словно пьяный. Когда они только вошли в нагретую солнцем воду, от Джека во все стороны повалил пар, и Эстер страшно перепугался за него. В белом мареве ничего нельзя было разглядеть – Кролик подумал, что Фрост просто расплавился. Но через несколько секунд налетел сильный ветер, пар сдуло, и Кролик увидел небывалое зрелище – голый по пояс парень стоял в воде, радостно улыбаясь, а на его щеках играл здоровый человеческий румянец. Раньше кожа Джека оставалась бледной, даже когда он долго смеялся или был смущён, поэтому Кролик невольно засмотрелся на невиданное доселе явление. Потом, сделав первые несколько нырков, парень объяснил, что его кожа покрывается на морозе коркой льда, защищая от холодов и повреждений, а сейчас лёд полностью растаял. Также он пожаловался, что чувствует себя весьма уязвимо без ледяной брони, но, тут же показав Эстеру язык, начал брызгать в него водой, и нить разговора была потеряна. И вот теперь, когда они выбрались из озера, взаимные подколки оказались отложены до лучших времён. - Только аккуратно. – Эстер серьёзно посмотрел на Джека и дёрнул правым ухом. Тот в ответ игриво улыбнулся и, перевернувшись, оседлал лежащего Кролика. Выдержав секундную паузу, Джек прикоснулся к нежной шёрстке на внутренней стороне большого мягкого уха. Посмотрев прямо в настороженно прищуренные глаза своего партнёра, он успел заметить, как расширились узкие до того зрачки. Парень решил продолжить игру и, сделав вид, что не понял, где у его любовника главная эрогенная зона, начал невесомо водить по уху пальцами. Эстер дёрнулся и замер, зажмурил глаза, напрягся всем телом. Фрост заворожено впитывал новые ощущения – в конце концов, после того, как ледяная защита оттаяла, он чувствовал каждую волосинку под своими пальцами. Ухо дёрнулось под его прикосновениями, и парень, увлёкшись, прикоснулся свободной рукой ко второму. А потом опустился вниз, прижимаясь к Эстеру всем телом. Тот только выдохнул сквозь сжатые зубы, отмечая про себя чужую наглость и вздрагивая от поглаживаний, которые становились всё настойчивее. Джек высунул от усердия язык и, улыбаясь, словно пьяный, массировал самые кончики ушей, слегка сдавливая их пальцами. Парень чувствовал, как по щекам разливается румянец, и был дико рад тому, что сейчас его тело способно на это. Он приподнялся, опираясь одной рукой на грудную клетку Эстера и зарываясь в мягкий мех всей ладонью. Замерев на секунду, нагнулся и аккуратно дунул в темноту уха. Кролик дёрнулся и рванул Джека на себя. С силой прижал к груди: - Ты нарываешься. – Фраза была произнесена тихим бархатистым голосом – с каждым новым слогом Эстер слегка щекотал чужую ушную раковину своими усами. Парень прикрыл глаза, чувствуя, как всё внутри него обрывается от одного только тона Кролика. - Заставь меня прекратить. – В ответ на что Кролик лишь широко мазнул шершавым языком по искривлённым в улыбке губам Джека, признавая своё поражение. Фрост заурчал и с силой провёл руками по шерсти на чужой груди. А потом удивлённо выдохнул, потому что Эстер сменил положение и прижал его к земле, накрыв собой. Солнечные лучи грели, от травы поднимался пряный запах лета, и Джек, привыкший к вечным морозам, терял ощущение реальности. Эстер, тихо порыкивая, вылизывал покрывшуюся мурашками шею любовника и водил своим холодным носом у него за ухом. Фрост довольно жмурился, обхватив Кролика ногами и вжимаясь бёдрами в его пах. Кролик, почувствовав раздражающее прикосновение ткани штанов, чуть сменил положение, раздражённо сжал зубами чужой сосок и дёрнул шнуровку. Потом стянул с Джека штаны, обнажая его стройные ноги, и отбросил в сторону. Фрост восторгался тем, насколько Эстер отличался от людей: мало того, что он был полностью покрыт шерстью, в которую было так потрясающе зарываться лицом, имел шёршавый язык, от прикосновений которого у Джека перехватывало дыхание. Великолепней всего был член, который, возбуждаясь, вставал вверх и изгибался головкой не к телу, а наоборот, от него. Он просто крышесносно тёрся о живот Фроста, при этом прижимая и его член, поэтому парень закусил губу, подставляясь под горячее дыхание любовника, не забывая оглаживать его по чёрным полоскам на мехе. Эстер рассказывал, что во времена его бытности человеком это были татуировки, поэтому кожа под шерстью была очень нежной, и Джек без зазрения совести пользовался этими знаниями, проводя по ней ногтями. Бёдра Эстера начали мелко подрагивать, и Кролик резко подхватил Джека, закинув его ноги себе на плечи. После этого он начал вылизывать парня, с силой надавливая на кожу языком. Тот задыхался от удовольствия, спрятав горящее от смущения лицо в сгибе локтя, и цеплялся свободной рукой за траву, вырывая её с корнем. - Ты готов? – Эстер мучительно медленно провёл широкую влажную полоску языком по члену парня, останавливаясь на головке, и уткнулся мокрым носом в напряжённый живот Джека, прямо над дорожкой серебряных волос. Парень согласно замычал, прижимая руками голову Кролика к себе и двигая бёдрами. Эстер фыркнул и, подняв голову, ещё раз лизнул его в открытые губы, приласкав язык Джека своим. Фрост крепко обхватил его за бока ногами, скрещивая их у Кролика за спиной. Помогая себе рукой, парень начал медленно насаживаться на член партнёра. Тот быстро рвано дышал, стараясь входить в расслабленное тело как можно медленнее, но в конце всё равно сорвался и вошёл до конца, вызвав этим вскрик со стороны Джека. После этого Кролик громко выдохнул, замирая и давая любовнику время привыкнуть, наклонился и начал вылизывать быстро вздымающуюся грудь Фроста. Когда парень выгнулся, позволяя продолжать, Кролик с рычанием двинул бёдрами, сразу взяв бешеный темп. Фрост стонал, вцепившись пальцами в землю, и выгибался до хруста в позвоночнике – наслаждение яркими вспышками пронизывало тело парня. Эстер не умел заниматься любовью по-другому – дикая скорость и огромная сила, которые он всегда демонстрировал в подобные моменты, заставляли Джека забывать всё. Замедлившись на секунду и перехватив парня поудобнее, Кролик переместил лапу на его член и сжал, лаская. Фрост до боли стиснул его ногами и кончил, укусив себя за запястье. Ещё несколько раз двинув бёдрами, Эстер последовал за ним, в последний раз резко вбиваясь в разгорячённое тело. - В порядке? – Кролика хватило только на хриплый шёпот. Джек лежал на траве, полностью раскрывшись, и казался настолько беззащитным и измотанным, что Кролик начал корить себя за несдержанность. Но через секунду парень распахнул шальные глаза и, улыбнувшись, кивнул. - Это было замечательно. – Он лениво махнул рукой, призывая ветер. Их обоих подхватило, подняло с земли и медленно опустило в озеро. Там они провели около получаса, отмокая в тёплой, словно парное молоко, воде. А ночью, лежа под звёздами на всё ещё хранящей тепло траве, Джек серьёзно посмотрел на Эстера. Спустя несколько секунд он обнял его и невесомо поцеловал в ухо. Кролик прижал парня к себе и взъерошил непослушные белые вихры. - Я рад, что стал семьёй для тебя и… могу трогать твои уши. – Смущённый голос Джека утонул в мягкой шерсти, и Эстер улыбнулся, смотря на далёкий шар луны, висящий над ними.