Принц из трущоб.

      Моя жизнь была коротка и глупа, полна боли и разочарования. Прокручивая в голове последний момент жизни, вспоминаю и о том, что привело меня к такому. Вор, мошенник, попрошайка, шлюха — я прошел все ипостаси. В десять лет я убежал из детского дома и попал в трущобы, жить в которых оказалось гораздо труднее, но времени жалеть себя у меня не было. Я тогда попал к «смотрящему» — так звали главу воровской «общины», — который позволил мне остаться, конечно, не за бесплатно. По комплекции я был худой и долговязый, но также гибкий и быстрый. «Чёрная пантера» — кличка, данная мне в шутку товарищами по несчастью. Нет, смуглым я не был, просто не мылся и мазал сажу на лицо. Все из-за сурового жизненного урока, что я усвоил, когда в четырнадцать лет, помывшись, показался «на людях» — этакая тростиночка со смазливым лицом. И как результат: некоторое время я был подстилкой для «старших по званию» нашей воровской общины. Но с тех пор минуло пять лет. Сейчас я — жилистый, стройный, гибкий и такой же быстрый — крадусь в дом губернатора…       Ночь. Я весь в черном, что позволяет мне моментально слиться с темной черепицей крыши, уже приступил к делу, вовсю орудуя смычком на леске. Резкий щелчок в ночной тишине, как гром среди ясного неба. Пугливо замираю… Фуф, пронесло — никто не проснулся. Быстро втираю масло в створки окна, чтоб те не заскрипели и не выдали меня.       Моя задача — забрать небольшой свёрток весом грамм в пятьсот и размером с половину кирпича. Если верить данным, то он лежит в столе, спрятанный в потайном днище. На словах звучит легко, а в реальности нужно быть предельно внимательным, но все идет как по маслу. На это задание меня отправил сам Смотрящий. Он обещал, что после выполнения задачи я наконец-то поднимусь в нашей воровской иерархии и стану молодым мастером!..       «Так! Мечты мечтами, а отвлекаться чревато…»       Беру сверток в указанном месте, аккуратно поправляю шторы, закрываю окно и тем же способом возвращаю на место задвижку. Тихо смеюсь про себя: представляю лицо губернатора, когда он узнает о пропаже своей драгоценнейшей вещицы. По воровской дорожке спешу назад, не то что бы увидев, а скорее почувствовав опасность, отчего моментально падаю на живот и замираю. Черепицы больно врезаются в тело, и невовремя раздавшийся скрип выдает мое местоположение. Остальное происходит как во сне: быстрый перекат, и я тут же выхватываю метательный нож из голенища сапога и замираю. Рядом кто-то тихо выдыхает, нож тут же летит в том направлении, и я слышу, как кто-то грузно оседает и падает на дорогу. Не оборачиваясь, бегу по крыше, бросаю еще один нож и даже не останавливаюсь проверить — знаю, что попал.       Тревога закрадывается в сердце, и кровь бешено стучит в висках. Кто? Кто узнал, что сегодня моя смена? И почему именно сегодня за мной пришли головорезы Джека? А то, что это именно они, я понял сразу: эти амбалы летают по крышам прямо как прима-балерины. Всегда удивлялся, как такие здоровые детины могут так бесшумно передвигаться.       Больно!..       Ох, что-то я задумался, за что немедленно и поплатился. Короткий клинок, вошедший в мою левую икру, как столовый нож в масло, тормозит меня на секунду, но этого достаточно: противники почти нагнали меня. Прыгаю вниз, на лету ухватившись за карниз, и, грациозно оттолкнувшись и сделав сальто, тихо опускаюсь на землю. Хочу подняться на ноги, но сразу же падаю. Кровь из раны хлещет фонтаном, ни на секунду не переставая, но мне надо только добраться до стоянки… Бегу по темным проулкам, прислушиваясь к ночным шорохам. Вот уже позади зажиточный квартал. Впереди трущобы, ставшие почти родными. Смеюсь: с каких пор меня вдруг на меланхолию потянуло? Наверное, адреналин и осознание скорой гибели придали мне сил. Бегу, стараясь не сильно наступать на больную ногу. На то, чтобы перевязать рану, нет времени, и кровь уже пропитала штанину и, прилипая, неприятно оттягивает ткань вниз. Я стремительно слабею, до стоянки явно не добегу, так что надо спрятаться.       Да… За такое Смотрящий по голове меня не погладит. И даже если я принесу ему сверток, будет уже слишком поздно.       Очередной поворот и… стоп, тупик? Черт! Уже второй раз за ночь я поплатился за свои мысли, пришедшие в голову в такой неуместный момент. — Ну и набегался же я за тобой, Пантера! — неприятный смех Джека больно резанул мой слух.       В голове крутится только один вопрос. — Почему? — спрашиваю тихо, но твердо.       Хотя зачем спрашиваю — и так все понятно. Если Джек принесет сверток, Смотрящий повысит его. Ему вообще все равно, кто это сделает, главное, чтобы работа была выполнена. — Ничего личного, Пантера, сегодня это — твоя последняя пробежка…       Захват сзади, и меня повалили на землю, нанеся удар по больной ноге, отчего я непроизвольно кричу. Кость хрустнула, и слезы боли застилают глаза, гнилостный запах трущоб смешивается с запахом крови, пульс стучит в висках. Последняя мысль перед тем, как мне перерезали горло: «За что?»… Вся моя недолгая жизнь была полна горя и боли. Родителей своих я не знал: какая-то нищенка оставила сверток со мной перед дверью детского дома, из которого впоследствии я сбежал и в своих скитаниях по улицам прибился к воровской шайке. Я стал вором, одним из лучших, больше не голодал, научился за себя постоять, но что хорошего в такой жизни? Да ничего! Путь вора это постоянное напряжение, настороженность, усталость и боль. У вора нет друзей, потому что «товарищи» и соратники из общины только и ждут момента, чтоб подгадить другому и всадить нож в спину. Так что я всегда был одинок… «За что? — прокричал я мысленно. — Я хочу жить! Я многого не успел! Я даже читать и писать не научился! О небо, дай мне еще один шанс! Дай мне всё исправить!».       Боль, противный звук бульканья — это последний мой выдох вышел через перерезанную гортань. Муки. Смерть. Тишина. ***        Моя короткая жизнь, полная боли и лишений. Прокручиваю в голове последний момент жизни… Стоп! Прокручиваю в голове… Я не умер?.. Так, проанализируем. Я чувствую своё тело. Если захочу, могу даже пошевелить руками и ногами. Глаза закрыты. Так я жив? Неужели смог спастись?.. Открываю медленно глаза, чтобы привыкнуть к свету, и вижу перед собой тяжелый темно-бордовый балдахин. На автомате оцениваю примерную стоимость: дорогой, можно за хорошую цену толкнуть в порту… Стоп! Еще раз!.. Я жив?! Резко вскакиваю с кровати, и жуткая боль пронзает голову, будто плавит ее, как сыр в печи. — Ваше величество! Вам противопоказано вставать! — раздался вдруг голос, отвлекая меня от боли. — Удар, что Вы получили на тренировке, — усмехнулся незнакомец, — был очень сильным. Вы потеряли сознание.       Опускаю взгляд вниз и вижу «старика Хоттабыча» в синем балахоне с разными аляповатыми узорами. Поворачиваю голову в другую сторону: зеркало! Смотрю в него и недоумеваю:       «О, небо, кто это? Это я?! Я другой? Вот это новость!». Сознание тут же ускользнуло от меня, позволив провалиться в спасительную темень…